Читать онлайн «Броня русской армии. Бронеавтомобили и бронепоезда в Первой мировой войне». Страница 40

Однако из-за технологических сложностей постройка первого бронеавтомобиля была закончена лишь в начале 1917 года. Масса машины с экипажем из шести человек составила 341 пуд (5456 кг). Испытания, проводившиеся

17 июня 1917 года, выявили ряд недостатков в конструкции машины, основными из которых были:

«1. Сиденье для шофера низко (голова упирается в крышу);

2. Бронировка:

а), бронировка мотора не допускает возможность производства даже несложного ремонта самых жизненных частей двигателя;

б), коробка реверса закрыта бензиновым баком и доступ к ней без снятия такового невозможен;

в), бронировка радиатора такова, что осмотр его и починка с передней стороны совершенно невозможны без снятия переднего изогнутого листа. Этот же лист не позволяет заводить грузовик пусковой ручкой…

Трактор „Аллис-Чалмерс“ перед его испытанием на полигоне Офицерской стрелковой школы. 1916 год (АСКМ).

г), пушечная башня вращается туго, ролики слабы и не соответствуют тяжести, которые несут на себе;

д). не закрыты броней нижние боковые механизмы, как то: тормозные тяги, трос заднего управления и проч.

3. Изогнутые контуры брони при большом размере ее частей затрудняют ремонт таковой и при порче какого-нибудь одного места требуют замены целых крупных и притом довольно трудно заготовляемых листов.

4. Глухое закрытие колес не позволяет прикреплять цепи противоскольжения».

Несмотря на это, Комиссия пришла к выводу о том, что все недостатки устранимы и Обуховский завод должен был это сделать к сентябрю. Однако по известным для 1917 года причинам ничего не сделал и, судя по всему, не собирался делать, так как уже 25 июля 1917 года начальник Обуховского завода попросил ГВТУ об аннулировании заказа на бронировку «паккардов», хотя уже броня для первых 10 машин была заготовлена.

Испытание трактора «Аллис-Чалмерс». Офицерская стрелковая школа.

1916 год (АСКМ).

25 октября 1917 года начальник Броневого отдела полковник Антоновский направил начальнику ГВТУ доклад «Об аннулировании заказа на бронировку 30 шасси „Паккард“», в котором сообщал:

«1. Из предположенных к бронировке на Обуховском заводе 30 шасси „Паккард“ 20 штук переданы ГАУ;

2. Проработка чертежей и бронировка 10 шасси потребует очень продолжительного времени, особенно ввиду отказа Обуховского завода продолжать работы по бронировке…я полагаю необходимым заказ, данный заводу, аннулировать, заплатив заводу 25 000 рублей в возмещение расходов по бронировке первого пробного автомобиля, а имеющиеся на заводе 3 шасси, одно из которых забронировано, передать в Запасной броневой дивизион».

В связи с этим, естественно, не были осуществлены планы переоборудования «Паккарда» движителем Кегресса. В 1918 году броневик «Паккард», находившийся в гараже Михайловского манежа, был мобилизован Красной Армией и участвовал в боях под Петроградом осенью 1919 года. К сожалению, пока не удалось обнаружить ни одной фотографии этого бронеавтомобиля.

Одновременно с «Паккардом» началась и разработка пушечного броневика на полноприводном шасси. Сначала предполагалось использовать 2-т грузовики «Джеффери». Проект такого броневого автомобиля, вооруженного 37-мм автоматической пушкой с круговым обстрелом и броней в 4–6 мм обсуждался Комиссией по броневым автомобилям 23 января 1916 года. Однако расчеты показали, что машина будет сильно перегруженной.

В марте 1916 года Путиловский завод разработал проект бронеавтомобиля на базе колесного полноприводного трактора-тягача «Вальтер», вооруженного 76-мм противоштурмовой пушкой во вращающейся башне. Однако испытания шасси выявили ненадежность его конструкции.

Поэтому от использования «вальтеров» отказались, отдав предпочтение более надежному 3-тонному полноприводному грузовику американской фирмы «ФВД» (FWD).

Летом 1916 года Путиловский завод получил заказ на постройку 20 таких броневиков. В первоначальном варианте, разработанном к сентябрю 1916 года, предполагалось вооружить машины 76-мм горной пушкой образца 1904 года на морской тумбовой установке. Но из-за отсутствия свободных орудий, переданных к тому времени для вооружения кораблей, пришлось использовать другие арт-системы. Так, в ноябре 1916 года испытывалась 76-мм полевая пушка образца 1902 года, установленная на небронированном шасси «ФВД», о чем докладывал генерал-лейтенант Филатов:

«15 ноября с.г. производилась пробная стрельба из 3-дм. полевой пушки, установленной на шасси FWD, результаты испытаний вполне благоприятные.

Полковник Чебышев высказал предположение, что 3-дм. противоштурмовая пушка дает максимум того, что можно требовать при стрельбе прямой наводкой. Бронеавтомобиль, вооруженный 3-дм. полевой пушкой в линии неприятельского расположения не сможет развить всех тактических свойств полевой артиллерии, если же предназначается автомобиль для стрельбы с закрытых позиций, было бы рационально вооружить его 42-линейной пушкой при легкой бронировке».

Однако от использования 107-мм (42-линейных) орудий на бронемашинах Комиссия отказалась. Дальнейший ход работ прослеживается только эпизодически. Так, 26 августа 1917 года старший производитель опытов артиллерийского комитета ГАУ полковник Хлыстов сообщал в ГВТУ: «Из числа 20 FWD, предназначенных для бронировки их на Путиловском заводе, один трактор уже находится на заводе. Для него составляется проект бронировки, и Правление завода просит оставить его на заводе для изготовления первого броневого автомобиля на тракторе FWD».

Достоверно известно, что в конце 1917 года Путиловский завод сообщил об изготовлении одного бронеавтомобиля на шасси «ФВД», правда неизвестно, с какой артсистемой. Все дальнейшие работы были прекращены из-за революционных событий 1917 года.

Естественно, что при таком размахе строительства броневиков, наличии значительного количества броневых частей и успешном опыте их применения, русское командование не могло остаться в стороне от использования нового оружия — танков.

Видимо, первый из рассмотренных проектов — это так называемый «танк Рыбинского завода», который довольно часто упоминается в литературе. Дело в том, что в городе Рыбинске в то время находился завод общества «Русский Рено» — филиал известной французской фирмы. 14 августа 1916 года на имя председателя Комиссии по броневым автомобилям генерал-майора Филатова поступило письмо, в котором сообщалось следующее:

«Технический отдел ГВТУ препровождает, по приказанию Начальника Управления, заявление Акционерного общества „Русский Рено“ от 10 августа 1916 года с чертежом бронированного трактора большой мощности».

Бронетрактор «Красный Петербург» (бывший «Ахтырец»), изготовленный по проекту полковника Гулькевича. Москва, 1920 год (ЦМВС).

Уже 19 августа этот проект рассматривался на заседании Комиссии, в журнале которой, в графе «Краткое содержание дела», содержалась следующая информация:

«Заявление фирмы, чертеж и личное объяснение представителя фирмы дают следующие сведения: трактор гусеничной системы, приспособлен для езды без дорог. Вес трактора около 12 тонн, скорость около 12 км\ч. Вооружение — одна 75-мм пушка и один пулемет. Более подробных сведений в настоящий момент не имеется, и Петроградское отделение фирмы запросило о них правление в Париже. Имеющихся сведений недостаточно, поэтому Комиссия свое заключение о бронированном тракторе „Русский Рено“ откладывает до получения таковых».

Что за машина рассматривалась, неизвестно, так как чертежей ее обнаружить не удалось. Если верить чертежу-компоновке, который часто мелькал в нашей печати, речь могла идти о каком-то французском проекте, который так и остался на бумаге.

Информация о применении танков союзниками по Антанте поступала в ГВТУ напрямую, от русских военных агентов в Англии и Франции. Например, представители Англо-Русского правительственного комитета были приглашены на демонстрацию английского танка Мк.1, подобная демонстрация прошла и во Франции.

В январе 1917 года был утвержден новый перспективный (до лета 1918 года) план формирования броневых частей. В своем письме от 9 января 1917 года на имя генерал-квартирмейстера Ставки дежурный генерал при Верховном Главнокомандующем сообщал:

«…Сношение 1–3 января с.г. № 18 вновь подтверждено решение о создании еще 13 дивизионов (30 машин в каждом) с обеспечением их матчастью следующих типов: 1) бронеавтомобили по проекту Поплавко на полноприводных шасси „Джеффери“, „Рено“, „Панар-Левассор“ или ФВД; 2) бронированными „Паккардами“ на приспособлениях Кегресса; 3) заказанными у французов танками т. н. малого типа».

На состоявшейся в Петрограде весной 1917 года союзнической конференции была установлена потребность Русской армии в танках в количестве 390 штук из расчета 6 машин на каждое из 50 отделений бронедивизионов и 30 % для резерва.