Читать онлайн ««Пушечное мясо» войны Первой мировой. Пехота в бою». Страница 79

Германская тактика наступления того времени основывалась на идее фланговой атаки и предполагала подход к противнику, занимающему укрепленную позицию, в предбоевом порядке колонн, подтягивание пулеметов и уничтожение заграждений под прикрытием артиллерийского огня. Затем — «всеобщий огонь» по противнику и одновременный бросок в атаку по сходящимся направлениям с целью сковать противника с фронта и охватить фланги. Основной ударной силой в германской и австро-венгерской армиях была та же пехота, но и кавалерия в начале войны посылалась в атаку на спешно организованную полевую оборону русских.

Последняя, правда, в начале войны вполне успешно справлялась с пехотными и кавалерийскими атаками. Германский автор В. Бренкен, описывая действия германской кавалерии против частей русской 2-й армии во время Лодзинской операции в ноябре 1914 г., признавал: «Конница сразу же из своих первых смелых атак на Восточном фронте должна была извлечь горькие уроки, что атаки крупных кавсоединении против современного автоматического огнестрельного оружия является абсолютно безнадежным предприятием». Хотя дело было не только в пулеметах. Б.М. Шапошников, описывая действия пехотных частей 1-го кавалерийского корпуса по прикрытию отхода 2-й армии за реку Равка 4 декабря 1914 г., писал: «Наши пехотинцы, особенно сибиряки, не боялись немецкой конницы. Встречая ружейный огонь даже небольших подразделений русской пехоты, немецкие конные разъезды быстро спешивались». А в бою под Сувалками в марте 1915 г. пулеметчики 256-го Елизаветградского пехотного полка массированным огнем отразили атаку германской кавалерии и помогли отстоять соседнюю батарею.

Однако неглубокая очаговая оборона не отличалась устойчивостью против массированных атак противника, поддержанных тяжелой артиллерией. Правда, окопы уже начали удлиняться, а их фланги загибались, чтобы предотвратить обход противником и обеспечить огневую связь с соседними участками. И уже в октябре — декабре 1914 г., входе встречных сражений Варшавско-Ивангородской и Лодзинской операций, когда из-за больших потерь и растянутых коммуникаций войска вынужденно переходили к обороне, опорные пункты дополняются соединяющими их сплошными линиями окопов. Так, в 9 и 32-й пехотных дивизиях 3-й армии, 21-й и 52-й пехотных дивизиях 4-й армии, 46-й и 73-й пехотных дивизиях 9-й армии и ряде других соединений в конце 1914 года на главной позиции стали оборудовать две сплошные линии окопов со вписанными в них взводными и ротными опорными пунктами, а на тыловой — одну-две линии. При этом удаление тыловой позиции от главной составляло уже 2–2,5 км.

В окопах под Перемышлем. Позиции пока еще временные, окопы неглубокие, заграждений нет вовсе 

Теперь противник вынужден вести фронтальные атаки. Осуществляемые густыми цепями, они только способствовали успеху фронтального огня, который пулеметы обороны в основном вели в начале войны (хотя преимущества флангового и перекрестного огня уже признавались перед войной). Германская армия, признавая на словах, что «атаковать — значит продвигать огонь вперед», в начале войны посылала пехоту в атаку как раз густыми цепями, желая совместить наибольшую плотность огня цепи и силу ее удара, а заодно сохранить управление и «поддержать связь» внутри боевого порядка. Очевидец так эмоционально описывал атаку германской пехоты на Русском фронте: «Эту колонну косят пулеметы, ужасающие пулеметы, вырывающие буквально целый строй, — первая шеренга падает, выступает вторая и, отбивая такт кованым альпийскими гвоздями сапогом по лицам, по телам павших, наступает, как первая, и погибает. За ней третья, четвертая, а пулеметы трещат». В ходе Восточно-Прусской операции в сражении у Гумбинен 7 августа 1914 г. пехота 17-го германского корпуса не только остановлена сильным артиллерийским и ружейно-пулеметным огнем двух русских дивизий, но и в панике отступила, понеся тяжелые потери. В ходе Галицийской битвы 13 и 25-я австрийские пехотные дивизии, пытаясь 19 августа охватить фланг русского 19-го корпуса у Комарова, встречены мощным артиллерийским и пулеметным огнем и остановлены с тяжелыми потерями.

Иногда впереди главной позиции русские соединения создавали передовые пункты в качестве линии боевого охранения. Пытаясь овладеть ими, противник был вынужден преждевременно развертываться в боевой порядок, что замедляло темпы его наступления и позволяло обороняющемуся подготовиться к отражению атак. Главную позицию обороняли полки первого эшелона дивизии. Основная часть стрелков и пулеметы целиком расположены в первой линии окопов и распределены равномерно по фронту. Перед главной позицией могли оборудовать проволочные препятствия. На тыловой позиции размещался общий резерв, а между позициями — артиллерия. Глубина обороны дивизии возросла до 3,5 км, а полоса обороны достигала 10–12 км.

Можно взглянуть на состав войск к началу Лодзинской операции (конец октября 1914 г.):

Войска Частей Штыков и сабель Орудий Пулеметов Человек на 1 пулемет пехотных батальонов кавалерийских эскадронов Германские войска 250 240 271 200 1424 650 417 Русские войска 376 247 351 000 1320 770 456 На решающем участке (район Брезины, Ргов) Германские войска 35 50 34 500 200 100 345 Русские войска 65 65 45 000 180 100 450

Насыщенность войск пулеметами и орудиями пока различается незначительно. Наступление противника встречали ружейно-пулеметным огнем перед фронтом обороны, который дополнялся огнем артиллерии. Вклинившиеся в оборону вражеские группировки уничтожались или отбрасывались в исходное положение контратаками общего резерва. Можно взглянуть на бой 31-й пехотной дивизии 23 декабря 1914 г. Противник крупными силами атаковал части дивизии. Главный удар пришелся по боевому участку 2-й бригады, оборонявшейся на левом фланге дивизии. Несмотря на мужественное сопротивление 123-го Козловского и 124-го Воронежского пехотных полков, противнику после ряда яростных атак удалось овладеть их главной позицией и вклиниться в оборону дивизии. Создалось критическое положение. Противник уже начал выдвигать резервы, чтобы развить достигнутый успех. Но в этот момент перелом в ход боя внесли артиллеристы 5-й и 6-й батарей 31-й артиллерийской бригады, находившиеся на закрытой огневой позиции. Они быстро выкатили орудия на прямую наводку и открыли беглый огонь картечью по густым цепям наступающей германской пехоты. Врагу был нанесен огромный урон, в его рядах началась паника. Используя выгодно сложившуюся обстановку, командир дивизии ввел в бой свой резерв. Стремительной штыковой атакой 122-й Тамбовский пехотный полк, поддерживаемый несколькими подразделениями 2-й пехотной бригады и артиллерией, отбросил противника с большими для него потерями за передний край и восстановил ранее занимаемое положение.

В то же время германцы с начала войны начинают больше уделять внимания при своем наступлении поддержке прицельным огнем пулеметов и огню полевой тяжелой артиллерии. Внезапное массированное открытие огня этой артиллерии с началом наступления пехоты часто приносило им успех. Станковые пулеметы германские командиры нередко старались держать в стрелковых цепях, а при перебежках часто пулеметы первыми перемещались на новую позицию и своим огнем прикрывали перебегающих стрелков.

Еще один вариант быстрого устройства позиций в начале войны — просто наваленные деревья

Генерал Брусилов писал: «Нужно отдать справедливость немцам: они, предпринимая какую-либо операцию, бросали в выбранном ими направлении сразу возможно большие силы с некоторым риском и решительно приводили в исполнение принятый ими план действий; это давало им в большинстве случаев блестящий результат. У них была в распоряжении громадная артиллерия с массой орудий тяжелого калибра, мы же в этом отношении сильнейшим образом хромали и не только не увеличивали артиллерии в ударной армии, но даже не снабжали ее в достаточной мере огнестрельными припасами… Подготовка такой атаки должна была начаться сильнейшим артиллерийским огнем, который должен был смести проволочные заграждения и уничтожить неприятельские укрепления с их защитниками. И затем атака пехоты, поддержанная артиллерийским огнем, должна была неизменно увенчаться успехом, то есть прорывом фронта и в дальнейшем расширением прорванного фронта». Он же описывает, как легко таким образом прорывалась тонкая линия обороны — к тому же при недостатке боеприпасов у обороняющегося — в ходе Горлицкого прорыва в мае 1915 г. Германские войска нанесли удар по 10-му корпусу, «который был вытянут в одну тонкую линию, имея только один ряд окопов, несовершенных и ни в какой мере не могущих укрывать войска от всесокрушающего огня противника. Ясно, что при таких условиях этот корпус легко был прорван и сломан, а многочисленные германские войска, хлынув в этот прорыв, начали его быстро расширять и поражать разрозненные части 3-й армии, которые отходили от своих позиций в полном беспорядке».