Читать онлайн «Описание Эллады». Страница 90

3. Но еще за год до счастливого для фиванцев сражения при Левктрах бог дал знамение мессенцам; что они вернутся в Пелопоннес. Одно знамение было в Мессене той, что у (Сицилийского) пролива; говорят, жрец Геракла имел во сне следующее видение: ему казалось, что Зевс звал Геракла Мантикла в гости на Итому, а другое знамение было в Эвесперитах Комону: ему приснилось, что он сочетался со своей матерью, которая уже умерла, и когда он с ней сочетался, то мать его опять ожила. У него появилась надежда, что так как афиняне (опять) стали сильны на море, то они, мессенцы, смогут вернуться в Навпакт; на самом же деле этот сон показывал, что они вернутся в Мессению. Немного времени спустя после этого последовало поражение лакедемонян при Левктрах, с давних времен предназначенное им судьбой; ведь когда еще Аристодем царствовал над мессенцами, в

Это значило, что в данный момент должны были страдать он и мессенцы, а позднее бедствие постигнет и Лакедемон. 4. Тогда, победив при Левктрах, фиванцы отправили послов в Италию и в Сицилию, а также и к эвесперитам, приглашая всех их, кто только где-либо еще остался из мессенцев, рассеянных по всему свету, вернуться вновь в Пелопоннес. И они, под влиянием тоски по родной земле и вследствие ненависти, все еще кипевшей у них против лакедемонян, собрались скорее, чем можно было ожидать. 5. Эпаминонду было ясно, что не так-то легко создать новый город, который мог бы померяться силами с лакедемонянами, не находил он и места в стране, где можно было бы такой город основать: мессенцы отказались вновь поселиться в Андании и Эхалии, так как беды постигли их там, когда они в них обитали. Когда Эпаминонд находился в таком затруднении, говорят, ночью во сне явился ему старец, более всего похожий на гиерофанта (великого жреца священных таинств) и сказал: "Ты получил от меня дар побеждать всех, на кого обратишь ты оружье; и если тебя не станет среди рода смертных людей, я сделаю так, о фиванец, что имя твое не забудется ввек и слава твоя будет вечной. Ты же мессенцам отдай их отчую землю и их города, так как и гнев Диоскуров на них прекратился". 6. Так говорил старец Эпаминонду. А вот что он открыл Эпителу, сыну Эсхина, — аргивяне выбрали его быть у них полководцем и заселить Мессению, — старец явился ему во сне и дал такой приказ, чтобы там, где на Итоме он найдет растущим вместе тисовое дерево и мирт, чтобы он рыл между ними землю и спас бы древнюю старуху: она томится, заключенная в медном доме своем и уже почти без сознания. С наступлением дня, явившись в указанное место, он стал копать землю и наткнулся на медный кувшин; он тотчас отнес его Эпаминонду и рассказал о своем сновидении; он предложил ему самому снять крышку и посмотреть, что там есть. Эпаминонд, принеся жертву и помолясь тому призраку, который им явился, открыл кувшин и нашел очень тонкую полосу олова, свернутую, как свиток книги. Здесь был написан обряд совершения таинств Великих богинь и все это было зарыто Аристоменом. Говорят, что тот (старец), который явился во сне Эпителу и Эпаминонду, был Кавкон, прибывший из Афин в Анданию к Мессене, дочери Триопа.

1. Гнев же сыновей Тиндарея против мессенцев начался еще раньше битвы при Стениклере и, как я предполагаю, произошел по следующей причине. Жили в Андании двое цветущих юношей — Панорм и Гонипп; они во всем были близкими друзьями, вместе ходили на войну и вместе делали набеги на лаконскую землю. Как-то в лагере лакедемоняне справляли праздник в честь Диоскуров и после угощения они перешли уже к вину и веселью. В это время среди лакедемонян появляются Гонипп и Панорм в белых хитонах, в пурпурных плащах, верхом на прекрасных лошадях; на головах у них были шлемы, в руках — копья. Когда лакедемоняне их увидали, они преклонились перед ними и стали им молиться, считая, что к ним на жертвоприношение явились сами Диоскуры. Но как только юноши въехали в середину толпы, они проскакали через всю толпу, поражая своими копьями всех близкостоящих, и когда многие были ими убиты, они опять уехали в Анданию, насмеявшись над праздником и жертвоприношением Диоскурам. Это, как мне лично кажется, и вызвало гнев Диоскуров против мессенцев. Но тогда, как сказал призрак Эпаминонду, для Диоскуров не было уже неприятным возвращение мессенцев. 2. Особенно побудили Эпаминонда к созданию города предсказания Бакида. У Бакида, вдохновленного нимфами, есть предсказания относительно всех эллинов и относительно возвращения мессенцев:

Я еще нашел у Бакида также и то, что он говорит относительно Гиры, каким образом будет она взята. Вот одно из его предсказаний:

Когда этот устав таинств был найден, то те, которые принадлежали к роду жрецов, вписали его в книги. 3. Место, на котором и теперь у мессенцев находится город, показалось Эпаминонду наиболее подходящим для его основания и он велел прорицателям произвести гадания и вопросить богов, угодно ли будет богам поселиться здесь в своих храмах; когда они и на это сказали, что жертвы дают благоприятные знамения, тогда он приступил к постройке, приказал свозить камни и послал за людьми, которые умеют проводить улицы, сооружать дома и храмы и строить стены крепости. 4. Когда все было готово, тогда принесены были жертвы, все необходимое для которых доставили аркадяне. Сам Эпаминонд и фиванцы приносили жертвы в установленном порядке Дионису и Аполлону Исменийскому, аргивяне — Гере Аргее и Зевсу Немейскому, мессенцы — Зевсу Итомскому и Диоскурам, а бывшие у них жрецы — Великим богиням и Кавкону. Затем все вместе они стали призывать героев, чтобы они пришли и поселились вместе с ними: прежде всего Мессену, дочь Триопа, затем Эврита, Афарея и их сыновей, со стороны Гераклидов они призывали Кресфонта и Эпита; больше же всего они все взывали к Аристомену. Первый день был посвящен жертвоприношениям и молениям, в следующие же дни они стали возводить стену вокруг города, строить дома и воздвигать святилища; возводили они эти стены без всякой другой музыки, кроме беотийских и аргосских флейт: тогда особенно сильно было соревнование между песнями Сакада и Пронома. Самому этому городу дали имя Мессены, а затем стали восстанавливать и заселять другие поселки. Жители Навплии не были выгнаны из Мофоны; они позволили также и асинейцам остаться здесь: они припомнили их доброе к себе отношение, так как они не хотели воевать против них в союзе с лакедемонянами. Когда мессенцы возвращались в Пелопоннес, то навплийцы поднесли им дары, какие имели; и раньше они постоянно молили богов о возвращении мессенцев и теперь обратились к ним с просьбой оставить их на этом месте целыми и невредимыми.