Читать онлайн «Описание Эллады». Страница 142

1. Вновь из-за этих разногласий ахейцы решились воевать с лакедемонянами и стали собирать войско против Спарты под начальством выбранного ими тогда стратега Дамокрита. Около этого времени прибыло в Македонию римское войско под начальством Метелла, чтобы вести войну с Андриском, сыном Персея, внуком Филиппа, отпавшим от римлян. Война в Македонии, конечно, должна была кончиться очень легко, быстро и безусловно в пользу римлян. Тогда Метелл приказал лицам, командированным римским сенатом для устройства дел в Азии, прежде чем переправиться туда, вступить в переговоры с вождями ахейцев, с тем чтобы запретить им поднимать оружие против Спарты и предупредить, чтобы они ожидали прибытия из Рима лиц, которые уже давно посланы сюда с этой целью, — быть судьями в споре между лакедемонянами и ахейцами. Этот приказ они объявили Дамокриту и ахейцам, но они уже начали раньше свой поход против Лакедемона. Видя, что ахейцы глухи к их убеждениям, римские уполномоченные удалились в Азию. 2. Больше из гордости, чем из сознания силы, и лакедемоняне взялись за оружие и выступили, чтобы защищать родину, но были очень скоро побеждены; около тысячи человек из них, наиболее храбрых и в цветущем возрасте, пало в этой битве, остальное же войско, кто только как мог, быстро бежало в город. Если бы Дамокрит проявил энергию, то ахейцам удалось бы вместе с бежавшими с фронта лакедемонянами ворваться в стены Спарты; он же тотчас отозвал ахейцев от дальнейшего преследования, и затем он занимался скорее набегами и разграблением страны, чем строгой осадой. 3. Когда Дамокрит вернулся назад с войском, то ахейцы наложили на него штраф в 50 талантов, как на изменника. Так как он не мог заплатить такой суммы, он ушел в изгнание и удалился из Пелопоннеса. 4. Диэй, выбранный после Дамокрита ахейцами в стратеги, дал обещание Метеллу, который вторично направил к нему послов, не поднимать против лакедемонян оружия, но ожидать, пока не придут из Рима назначенные судьи. Но он придумал следующую военную хитрость против лакедемонян: бывшие вокруг Спарты маленькие города он склонил на сторону ахейцев и поставил в них свои гарнизоны, с тем чтобы они служили для ахейцев опорными пунктами против Спарты. Против Диэя лакедемоняне выбрали себе военачальником Меналкида. Хотя лакедемоняне не имели никакого военного снаряжения и особенно слабо было у них с деньгами, к тому же и поля у них оставались незасеянными (вследствие постоянных набегов со стороны Дамокрита и ахейцев и разграбления страны), тем не менее Меналкид сумел убедить лакедемонян нарушить перемирие, сделал набег на городок Нас, взял его и разграбил. Этот городок лежал на границе Лаконской области, но в то время был подчинен ахейцам. Возбудив, таким образом, новую войну между лакедемонянами и ахейцами, слыша все время обвинения со стороны сограждан, не видя средств найти спасение лакедемонянам от грозящей им опасности, он добровольно лишил себя жизни, приняв яд. Таков был конец Меналкида, который тогда в столь критический момент был во главе лакедемонян и выказал себя самым бесталанным полководцем; как и раньше, стоя во главе ахейского народа, он оказался самым подлым человеком.

1. За это время прибыло в Элладу посольство, отправленное из Рима и назначенное быть судьями в споре между лакедемонянами и ахейцами. В числе этого посольства был и Орест. Он пригласил к себе всех ахейских начальников, бывших во главе отдельных городов, а также и Диэя, Когда они собрались туда, где он поселился, то он откровенно рассказал им все намерения римлян: что римский сенат считает справедливым, чтобы лакедемоняне не входили в Ахейский союз, а равно и Коринф, чтобы Аргос, Гераклея у Эты и орхоменские аркадяне были выключены из Ахейского союза, так как они совершенно не родственны с ахейцами и сравнительно поздно эти города вступили в Ахейский союз. 2. Когда Орест продолжал еще говорить, начальники ахейцев, не желая дождаться даже конца его речи, быстро вышли из дому и стали созывать ахейцев на собрание. Узнав о решении римлян, они тотчас бросились на спартанцев, которые тогда случайно жили в Коринфе. Они хватали первого попавшегося, как тех, о ком они наверно знали, что они лакедемоняне, так и тех, кого они только подозревали в этом, по их особому способу ношения волос, по обуви, по одежде, по имени; даже тех из них, которые успели укрыться туда, где жил Орест, даже оттуда они силою старались вытащить их. Орест и его сотоварищи старались удержать ахейцев от такого неистового образа действий и серьезно напоминали им, что этим они начинают совершать беззаконные действия и наносят оскорбление римлянам. Через несколько дней тех из лакедемонян, которые были ими арестованы, ахейцы заключили в тюрьму, тех же, кого они признали не лакедемонянами, они отпустили на волю. Вместе с тем они отправили в Рим посольство, состоящее из ахейских начальников, в числе которых был и Феарид. Когда они уехали, то на пути они встретились с другими римскими послами, отправленными для решения дел между лакедемонянами и ахейцами уже после командировки Ореста. Вместе с ними вернулись и ахейские послы. Между тем срок власти Диэя как стратега окончился, и ахейцы выбрали на его место Критолая. 3. Этим Критолаем владело сильное, но безрассудное желание воевать с римлянами. Когда римские послы уже прибыли для разбора дел между ахейцами и лакедемонянами, Критолай был в Тегее в Аркадии, где он вел с ними переговоры. Собирать общее собрание ахейцев для римских послов ему совсем не хотелось, но, повинуясь желанию римлян, он стал рассылать вестников, приказывая созывать уполномоченных на совет ахейцев; частным же образом он поручал уполномоченным оставаться в своих городах и не являться на собрание. Так как участники собрания не явились, то Критолай совершенно явно показал, что он обманывает римлян: он предложил им подождать до другого съезда ахейцев, который будет через 6 месяцев, а что сам он лично, по его словам, без общего собрания ахейцев вести переговоры с ними ни в коем случае не будет. Поняв, что их обманывают, римские послы вернулись в Рим. 4. Тогда Критолай, собрав ахейцев в Коринфе, убедил их поднять оружие против Спарты, убедил тем самым открыто решиться на войну с римлянами. Если случается, что в какой-либо царь или город вступает в войну и результат ее неблагоприятен, то обвинять в этом скорее можно зависть кого-либо из богов, чем тех, которые сражались; безрассудную же смелость, связанную со слабостью, скорее можно назвать безумием, чем несчастием. Оно-то и поразило Критолая и ахейцев. Подстрекал на это ахейцев еще Пифей, бывший тогда беотархом в Фивах, а фиванцы охотно обещали, что примут участие в войне. Фиванцы проиграли процессы — судьею у них был Метелл — и должны были заплатить штраф, во-первых, фокейцам, так как с оружием в руках они вторглись в пределы Фокиды, во-вторых, эвбейцам, так как они опустошили и область Эвбеи, и, наконец, в-третьих, жителям Амфиссы, так как и их страну они разграбили во время созревания хлеба.