Читать онлайн «Старый Иерусалим и его окрестности. Из записок инока-паломника». Страница 112

Только дочь Плачевной юдоли, лавра Преподобного Саввы Освященного осталась, как одинокая сирота, для грустного воспоминания о прошлом величии пустыни Святого Града. По счастью, дух великого ее основателя не перестает оживлять доселе его «малое стадо» (шестьдесят человек), послав ему достойного руководителя в лице ее нынешнего игумена семидесятидвухлетнего старца о. Иоасафа, который в свое тридцатипятилетнее управление обителью успел возвести ее на возможную степень благоустройства материального и духовного. Это единственный отрадный оазис в совершенно запустевшей в конце XVI века пустыне Святого Града.

Первоначальником иноческого жития в Палестине обыкновенно почитается преподобный Иларион, ибо до него, как свидетельствуют древние писатели, не было в Палестине монастырей, и никто прежде в Сирии не видал монахов. Под влиянием этого светлого примера появилось не мало монастырей, иноки которых удивили Василия Великого чрезвычайным воздержанием в пище и питии, постоянным трудом и бодростью в непрестанной молитве. Впрочем, монастыри, устроенные преподобным Иларионом или по его примеру, сосредоточивались лишь в окрестностях Газы[78]. Но в то же самое время, то есть в начале IV века, является в Палестине преподобный Харитон, который и был основателем монастырей собственно в пустыне Иерусалимской. Святой Харитон Исповедник, пострадавший при императоре Аврелиане, идя помолиться в Сятой Град, был на пути взят в неволю разбойниками и увлечен в Фаранскую пустыню, в дикую пещеру, служившую им убежищем. Гнездившийся здесь змий отравил своим ядом вино, и разбойники вместе с вином выпили смерть, а преподобный Харитон, сделавшись свободным, решился в благодарность за чудесное избавление остаться в этой самой пещере служить Господу. Вскоре молва о его святой жизни и чудесах собрала к нему учеников; пещера была обращена в церковь и основалась знаменитая лавра Фаранская, первоначальная из всех обителей в пустыне Святого Града.

Вторая лавра была основана им же близ Иерихона (вероятно, в пещерах Сорокадневной горы) и потому называлась Иерихонскою; наконец, третья на потоке Сукка, между Фекуею и Мертвым морем, и потому носила название Сукки по-сирски или Старой лавры по-гречески. В этой последней лавре преподобный Харитон дожил до глубокой старости, но последние дни своей земной жизни пожелал окончить в первой своей обители – лавре Фаранской, где и погребен. Впрочем, во время преподобного Харитона пустыня Святого Града еще мало была известна в мире христианском; в V и VI веках она достигла известности и почитания, ибо много всяких мужей прославили ее святостью жизни и дивными чудесами. В главе этих мужей стоит преподобный Евфимий, который, как Антоний Египетский, был отцом всех палестинских пустынножителей.

При обозрении обителей, основанных самим преподобным Евфимием и многочисленными учениками и подражателями его святой жизни, мы будем иметь повод обратиться к сказанию лично о каждом из них, а теперь сделаем исчисление обителей, бывших в пустыне Святого Града в эпоху ее духовного процветания, и определить местонахождение каждой из них, руководствуясь теми указаниями, которые встречаются у писателей того времени: блаженного Иоанна Мосха и Кирилла Скифопольского. Все обители, которые составляли так называемую пустыню Святого Града, лавры и киновии, по их местонахождению можно разделить на две группы: к первой относятся обители, расположенные в горной части пустыни, ко второй принадлежат обители в Иерихонской и Иорданской долине. В числе первых известны:

1) Лавра Фаранская, получившая свое название от близлежащего селения Фаран. Место этой обители указано в житии преподобного Евфимия следующими словами: «прииде (Евфимий) в лавру, нарицаемую Фара, отстоящую в расстоянии шести миль от Святого Града.

2) Лавра Сукка (по-сирски) или Ветхая лавра (по-гречески), развалины которой видны доселе близ Фекуи в Уади-Харитун.

3) Монастырь Феоктистов, названный так по имени друга и спостника Евфимиева, преподобного Феоктиста, бывшего первым начальником этого монастыря. Основан им же по выходе из лавры Фаранской, в той же пустыне Святого Града. Место монастыря Феоктистова доселе в точности не определено. Для отыскания его служит путеводною нитью следующее указание из жития преподобного Евфимия: явившись во сне сыну старшины сарацинского Аспевета Теребону, старец сказал: «я Евфимий и живу в восточной (стране) пустыне, при потоке, протекающем на южной стороне дороги, ведущей в Иерихон, в десяти милях от Иерусалима». Живших при этом потоке отшельников первые открыли лазарийские (вифанские) пастухи. Они и теперь служат лучшими проводниками для разыскания места древней обители, потому что развалины ее находятся доселе вблизи их пастбищ. В том же житии (преподобного Евфимия) расстояние Феоктистова монастыря от лавры Пр. Евфимия определяется пространством трех миль; он называется нижним по отношению к лавре Пр. Евфимия, конечно потому, что был построен на дне потока, а лавра среди возвышенной долины, на холме.

4) Лавра Пр. Евфимия, обращенная по его кончине в киновию, чрез что и уцелели до позднейшего времени ее развалины. Турки по овладении Палестиною обратили ее в свой монастырь, вероятно из уважения к местному преданию о благодеяниях, оказанных святым мужем, здесь погребенным, для окрестных жителей. Монастырь этот мусульмане (привыкшие искажать христианские предания) назвали по-своему монастырем пророка Моисея, Неби-Муса. Нельзя сомневаться, что он стоит на развалинах знаменитой обители, промыслительно сберегая от конечного забвения гроб святого отца иночествующих этой пустыни.

5) Монастырь в пустыне Зиф (на юго-восток от Хеврона), между Абарасом (Адорим?) и селением Аристовулиадою, в окрестностях тех пещер, в которых укрывался Давид от гонения Саула[79], как сказано в житии преподобного Евфимия. Место это доселе еще никем не было исследовано.

6) Монастырь Мартириев, основанный аввою Мартирием, учеником преподобного Евфимия (был впоследствии Иерусалимским Патриархом,) в пятнадцати стадиях от лавры Пр. Евфимия, при небольшой пещере. В житии преподобного Евфимия монастырь этот называется «великим и славным». Развалины его указывают в стороне от дороги, ведущей из Иерусалима к лавре преподобного Евфимия (Неби муса), в виду лавры (сходно с указанием в одном месте из жития преподобного Евфимия), на месте, называемом арабами Ель-Мелааб (от неровности места, обставленного со всех сторон холмами). Самые эти развалины арабы называют Хан-Ахмар – красный хан, вероятно, по коричневому цвету полей, его окружающих, которые принадлежат вифанским феллахам.