Читать онлайн ««Если», 2005 № 06». Страница 72

Прав был покойный Филип Дик, назвавший коллегу «неистовым иконоборцем, сражающимся против любых икон, какие только отыщутся в известной нам Вселенной». Лучше не скажешь. Шумный, бурлящий энергией, обожающий розыгрыши и шутки, Гаррисон всю свою литературную жизнь, оказывается, еще и отчаянно сражался. С глупостью, ханжеством, жадностью, ксенофобией, нетерпимостью. С ложной, хотя и соблазнительной для многих простотой казармы. С пуританскими святынями и религиозными догмами. Со всеми идеологиями, всеми общими местами и расхожими представлениями, всеми политическими кампаниями и модными поветриями.

Одним словом, герой. Герой фантастики…

В отличие от многих коллег-писателей, в его жизни фантастика началась, можно сказать, прямо с момента рождения. Потому что 12 марта 1925 года в небольшом городке Стэмфорде, что в штате Коннектикут, на свет явился… Гарри Гаррисон, кто же еще? Но не все так просто.

Действительно, с младых ногтей он помнил себя Гарри Гаррисоном, а спустя годы, при получении паспорта обнаружил, что… Впрочем, пусть сам расскажет: «Все это кажется чрезвычайно запутанным. Я вырос, окончил школу и даже прослужил в армии под именем Гарри Максвелла Гаррисона. Однако, получая паспорт, с изумлением обнаружил, что по метрике значусь Генри Демпси! Оказывается, отец сменил свою фамилию на фамилию собственного отчима, Гаррисона, сразу после моего рождения. Очевидно, я единственный писатель, вынужденный использовать в качестве псевдонима собственное имя». Среди многих литературных масок Гаррисона действительно встречается и такая — Хэнк Демпси.

А во время одного из своих визитов в Россию Гаррисон признался, что его предки были отсюда — перебрались в Америку перед самой революцией. Словом, судьба позаботилась, чтобы с самого начала ему не было скучно жить на свете.

Детские годы, пришедшиеся на период Великого Кризиса, писатель вспоминает, в основном, в связи с книгами — а не с людьми или событиями. Семья в ту пору переехала в один из беднейших районов Нью-Йорка, Куинс, причем часто меняла квартиры. Круг общения Гаррисонов составляли в основном кредиторы и алчные домовладельцы, а маленькому Гарри к тому же не повезло со сверстниками. Он рос единственным ребенком, да и читать научился слишком быстро: в школе таких, как известно, не жалуют. «Сейчас, вглядываясь в телескоп памяти, я уже не уверен, то ли мое домашнее книжное образование поставило мне барьер в контактах со сверстниками, то ли их пренебрежение толкнуло меня в объятия книг. Но уверен в одном — я не помню то время, когда не умел читать».

Литература, конечно, была специфической — то самое чтиво, что печаталось на низкосортной бумаге — «пульпе», откуда и пошло название pulp fiction. Вестерны, детективные сериалы, душещипательные дамские романы, а также всяческие религиозные советы, гороскопы и чудодейственные рецепты достижения успеха в личной и деловой жизни. И еще научная фантастика — именно ее молодой Гарри поглощал с наибольшим усердием лет эдак с семи. Его любимыми героями были Док Сэвидж, Тарзан, Конан-Варвар… Как бы ни изменялись с возрастом литературные вкусы и пристрастия писателя, научной фантастике, впитанной с детства, он оставался верен.

Хотя поначалу был весьма далек от мысли писать самому. «Когда-то, еще учась в школе, я почти выбрал себе будущую стезю — свободные искусства; однако отдать предпочтение чему-то одному — живописи или литературе? — все никак не мог. Дело шло к мысленному подбрасыванию монетки, и она явно обещала упасть так, что выходила мне дорожка в художественную школу… Однако планы в ту пору строить было сложно. Мое поколение оказалось поколением призванных — от нас требовалось благополучно закончить не колледж, а войну».

Действительно, сразу по окончании художественного училища в Нью-Йорке Гаррисон получил призывную повестку — началась война. Ее он провел в авиации, дослужившись до сержантских лычек и на всю жизнь наевшись «армейской романтики». Неопровержимое свидетельство тому — один из самых антимилитаристских романов всей современной фантастики «Билл — герой Галактики». Правда, как вспоминает писатель, нет худа без добра — война научила его и кое-чему полезному. Например, искусству выживать. А также пить и сквернословить («без этого армейская жизнь не жизнь — везде в известной нам Вселенной»), стойкости и терпению, умению выполнять ежедневную рутинную работу, не ожидая награды.

Однако и демобилизация оказалась весьма болезненным процессом, смысл коего Гарри Гаррисон понял только годы спустя. Оказалось, что армия, дав многие полезные навыки, совсем не учила еще одному — жить мирной жизнью. Зато у будущего сатирика вскоре появилась следующая мишень — американский колледж.

Нужно было родиться Гаррисоном-Демпси, чтобы поступить не куда-нибудь, а в некий Хантер-колледж, который до того был… закрытым женским вузом! За девицами из Хантера студенческая молва закрепила две убойные характеристики: во-первых, необычайно умны, а во-вторых, страшны как смертный грех. «Я словно гляделся в зеркальное отображение армии, в которой, наоборот, поголовно одни мужики, и все — полнейшие кретины». Добавочным раздражающим фактором стало засилье на первом курсе, кроме умных, некрасивых девиц и неотесанных экс-фронтовиков, еще и ловкачей, в свое время «отмазавшихся» от призыва. Хотя к последним ветеран-вояка Гаррисон относился со смесью досады и зависти…

Не выдержав и семестра, Гаррисон забросил учебу и пустился во все тяжкие, выбрав жизнь «свободного художника». На сей раз в буквальном смысле слова он принялся рисовать все, что угодно, без разбору, лишь бы платили. Коммерческую рекламу, книжные иллюстрации, открытки и визитные карточки, но более всего — комиксы. А когда на рынке произошел очередной кризис, у художника Гаррисона уже была в запасе новая профессия, долго входить в которую не пришлось. Он стал редактировать ту самую «пульпу», чьим благодарным читателем был все эти годы!

На протяжении семи лет Гаррисон проработал редактором десятка научно-фантастических журналов. Ну, а где редактор — там со временем и писатель. С 1955 года он гордо писал во всех анкетах free-lancer. Свободный художник, а в данном случае — профессиональный писатель, иначе говоря, живущий только на литературные гонорары…

К тому времени Гарри Гаррисон успел жениться на Джоан Мерклер, которая родила ему сына и дочь. А кроме того, изрядно поколесить по свету. Пожил в Мексике, Англии, Италии, Швеции. После этого неожиданно прикипел душой к Дании, прожив с семьей в старинном каменном доме на берегу Северного моря не один год. И в конце концов облюбовал Ирландию, купив дом по соседству с Энн Маккэфри.

Писатель Гарри Гаррисон «родился» в 1951 году, когда друг и коллега Даймон Найт, в ту пору редактировавший один из научно-фантастических журналов, опубликовал рассказ-дебют молодого художника — «Проникший в скалы». Но прошло два года поисков, прежде чем начинающий автор наткнулся на свою жилу, исправно снабжавшую его «золотым песком» все последующие десятилетия.

Этим клондайком стала самая популярная серия Гаррисона — «Стальная Крыса» (вообще-то точнее Крыса-из-Нержавейки). Первый рассказ о межзвездном преступнике-виртуозе Джиме ди Гризе, со временем превратившемся в истового ревнителя закона и справедливости, в 1957-м опубликовал легендарный Джон Кэмпбелл. А спустя четыре года Гаррисон собрал все опубликованные рассказы и объединил их в томик под названием «Стальная Крыса». Писатель не подозревал, что ступил на эскалатор, который никогда не останавливается… С 1961 по 2003 годы вышло, если не врут библиографии, 14 томов «крысиной» саги.

Впрочем, цикл о Стальной Крысе стал знаком нашему читателю относительно недавно, все изданные до сих пор переводы выпущены за последние полтора-два десятка лет. До этого культовым произведением для отечественного поклонника Гарри Гаррисона была другая серия, популярная и на родине писателя, но у нас завоевавшая славу вообще экстраординарную. Речь идет о трилогии под названием «Мир смерти», а точнее, о первом романе, на русский язык переведенном как «Неукротимая планета». Зная сюжет, трудно отделаться от впечатления, что Гаррисон назвал планету, на которой развертывается действие, в честь «пирровой победы», которую и представляет собой любая «победа над природой».

Два романа-продолжения — «Мир смерти-2» (1964) и «Мир смерти-3» (1968), известные также под названиями «Инженер по этике» («Моралист») и «Конные варвары» — укрепили славу Гаррисона как мастера остросюжетной приключенческой фантастики. Причем такой, рядом с которой слово «проблемная» не покажется натяжкой. К приключенческим романам в духе традиционной hard science fiction относится и трагическая история обитателей гигантского «звездного ковчега», давно забывших о цели космического путешествия и живущих в своем воображаемом замкнутом мире — роман «Плененная вселенная» (1969), а также более поздняя трилогия «К звездам!» («Мир-дом», «Мир на колесах» и «Мир звезд»).