Читать онлайн «Кэтрин Эбдон и школа волшебников (СИ)». Страница 52

Частенько Кэти приносила свою папку и делала быстрые зарисовки со своих новых знакомых, рисовала по памяти портреты одноклассников и преподавателей. Мэтью заинтересовался её работами, и Кэти охотно показала ему и Патрику старые наброски и этюды. Показывая портрет сэра Николаса на фоне «живописной» стенки, Кэти задумалась. Что-то не давало ей покоя – она никак не могла понять, что. Наконец сообразила: это связано с той самой трещиной через всю стену. Что-то она ей напоминала. Только вот что?

– Наверное, ты очень хорошо нарисовала эту стенку, и теперь рисунок тебе её и напоминает, – предположил Мэтью.

– Нет, у меня такое впечатление, что я где-то видела ...не знаю, как сказать. Где-то я видела похожий рисунок.

Патрик пожал плечами. Он разглядывал портрет Реддла.

– Ты его не любишь, да? – спросил он.

– Кого?

– Своего декана.

Кэти заглянула через плечо Патрика на рисунок в его руке.

– Это он меня не любит. Ладно, оставь, не хватало ещё и на каникулах думать об этом... Милашке, – фыркнула Кэти.

Приближалось Рождество. В подарок матери Кэти выбрала рисунок с изображением замка. Ещё осенью ей удалось улучить часок и сделать эскизы. А дяде Вилли Кэти решила послать тот самый портрет сэра Николаса. Перед тем, как упаковать рисунок, Кэти опять долго разглядывала его, но так и не вспомнила, где же она могла видеть похожий.

Стоило подумать и о подарке для мисс Обрайт. Кэти решила, что картинка с полянкой, полной сниджетов, вполне подойдет. С помощью заклинания Кэти оживила рисунок, и теперь сниджеты мельтешили в лучах солнца, и приходилось щуриться, чтобы рассмотреть их.

Для Ребекки и Алисы Кэти выбрала подарки по рождественскому каталогу лавочки Сонцоньо. Для Алисы она заказала очки, меняющиеся по настроению. Если настроение было весёлым, то из оправы очков разлетались во все стороны разноцветные искорки, если же вас одолевали мрачные мысли – стёкла очков становились розовыми. А для Ребекки Кэти выбрала набор для выдувания мыльных пузырей. Пузыри получались цветными, долго летали, не лопаясь, и изменяли форму, принимая очертания разных животных.

Накануне Рождества все засиделись допоздна, в предвкушении подарков, традиционной индейки и веселья.

И действительно, утром Кэти увидела около своей кровати целую гору красиво упакованных коробок. Кэти выбралась из постели и приступила к самому увлекательному в мире занятию: разглядыванием рождественских подарков.

В маленькой коробочке, завёрнутой в серебряную бумагу, она обнаружила подарок от Алисы: песочные часы, украшенные таинственными символами. Песчинки были красного цвета. Развлекаясь с часами, Кэти заметила, что по истечении трёх минут, после того, как последняя песчинка падала вниз, часы не нужно переворачивать: песок тотчас начинал перетекать вверх, при этом он изменял свой цвет с красного на розовый. Ещё через три минуты он опять сыпался вниз, и при этом становился оранжевым, потом жёлтым, и наконец опять красным.

Дядя Вилли подарил Кэти «Энциклопедию оригами». Кэти уже давно интересовалась этим искусством складывания из бумаги. Она умела делать самолетик, кораблик, несколько простых фигурок животных и складывать конвертик. Она с восторгом перелистывала страницы, на которых были изображены очень сложные и красивые модели, приведены подробные схемы их складывания. Вместе с книгой в пакете была большая пачка цветной бумаги, тонкой и прочной, специальной бумаги для оригами. Также дядя Вилли прислал несколько упаковок со сладостями. Здесь были и шоколадные эклеры, и сливочная помадка, и большая коробка конфет. И даже – Кэти улыбалась во весь рот: дело явно не обошлось без Вилмы Обрайт – нетающее мороженое, которое оставалось мороженым даже в горячем виде!

Сама мисс Обрайт тоже прислала Кэти подарок. Это было небольшое зеркальце в изящной перламутровой рамочке. В записке, приложенной к подарку, Вилма писала, что это волшебное зеркало придёт на выручку, когда Кэти потребуется помощь. Неясно было, как сможет помочь зеркало, но оно было такое красивое, и Кэти поставила его на столике около кровати.

От мамы Кэти получила тёплую шапку, шарф и рукавички – красные, с золотистыми снежинками, книжку с логическими головоломками, симпатичного плюшевого щенка с блестящими пуговичными глазками и длинными ушами, большой пакет мандаринов и черничный пирог.

И, наконец, Ребекка прислала музыкальную шкатулку, которая исполняла любимые мелодии Кэти, выбирая их в зависимости от времени суток.

В Большом Зале возле каждой тарелки лежало ещё несколько свёртков. Кэти достались баночка с взрывающимися леденцами, упаковка шоколадных лягушек и большое красивое перо. Своим товарищам Кэти подарила потешные промокашки, когда на них попадали чернила, они тихонько пищали и корчили рожицы. От Патрика Кэти получила перочинный ножик, который во время работы насвистывал какую-то незатейливую мелодию, причём её невозможно было запомнить или повторить. Луиза подарила всем карманные календарики с изображением белоснежного пиона с розовой сердцевинкой. Луиза сказала, что растение, нарисованное на календарике, каждый день будет меняться, например, вчера это была лилия. Мэтью вручил Кэти бутылочку, старательно обёрнутую в синюю бумагу с серебристыми искорками. По его утверждению, это были невидимые чернила. Пришлось поверить на слово. Кстати сказать, на следующий день, когда Кэти, покрутив подарок Мэтью в руках, отвлеклась и сунула его куда-то, потом она так и не нашла невидимый пузырек.

Ребята немало позабавились, рассматривая свои подарки. Кэти очень удивилась, вытащив из коробки с шоколадной лягушкой вкладыш с изображением дракона. С обратной стороны карточки Кэти прочитала:

Шведский короткокрыл , исключительно опасен. Обитает в гористой трудн о доступной местност и . Обладает красивой, очень прочной кожей голубоватого оттенка , из которой изготавливают защитные перчатки и щиты. Пламя, выдыхаемое из ноздрей, очень горячее, ярко-голубого цвета, за несколько мгновений способн о испепелить камень .

– А я думала, на этих карточках должны быть известные волшебники, – растерянно произнёсла Кэти.

Патрик заглянул ей через плечо:

– А, это серия «Волшебные твари». А серия «Знаменитые волшебники» тоже была, не помню, кажется, в прошлом году.

– Что у тебя? – поинтересовался Мэтью. – Шведский короткокрыл? Ты собираешь? Нет?

– Да, – ответила Кэти. – Теперь собираю. – Она ещё полюбовалась симпатичным дракончиком, который время от времени взмахивал крыльями и выдыхал голубое пламя.

Каникулы продолжались. Для Кэти время летело стремительно, как сниджет. Каждый день был переполнен радостью: вчера, например, с помощью заклинания левитации, она сумела поднять над полом профессора Флитвика. Сегодня она тренировалась вместе с Патриком и Мэтью и успела за двадцать минут трижды поймать снитч. Она закончила рисовать портрет сэра Николаса на коне и, с разрешения Филча, повесила его в коридоре недалеко от портрета Полной Дамы. Кэти проштудировала «Энциклопедию оригами» и с увлечением делала всё более сложные модели. А потом придумала ещё такое развлечение: бумагу она стала складывать с помощью волшебной палочки. Достигнув в этом почти совершенства, она продемонстрировала свои успехи учителям трансфигурации и заклинаний. Это выглядело следующим образом.

Повинуясь движению палочки, лист бумаги аккуратно сложился пополам, потом следовали всё новые и новые сложения, причём с каждой складкой движение ускорялось, и в конце концов лист мелькал так быстро, что слышался только шорох, да во все стороны летели искорки. Наконец получилась фигурка льва, сложенная из белой бумаги. Кэти опять взмахнула палочкой – бумага стала золотистой. Ещё один взмах – и это уже хрустальная статуэтка, взмах – ледяная. Вовремя подставленный стакан и ещё одно движение палочкой – и стакан наполнен холодной водой, которая тотчас закипела, а ещё через мгновение превратилась в томатный сок, самый настоящий и очень вкусный! Флитвик в восторге аплодировал, МакГонагал не скрывала одобрительной улыбки.

А в довершение всего: профессор Снейп в школе отсутствует, профессор Реддл не показывается из своей комнаты, а троица Мери-Биб-Виталина вернётся только к началу семестра! Счастью Кэти ничего не могло помешать.

Только одна мелочь смущала её покой: она так и не смогла вспомнить, где же видела рисунок стены с трещиной наискосок, начинающейся слева внизу и тянущейся вправо до самого потолка.