Читать онлайн «Гарри, Драко и философский камень». Страница 62

Казалось, что, как только они коснуться подушки головой, так тут же уснут, но на деле, когда Гарри и Драко улеглись в постель, сон отчего-то пропал. В итоге, мальчишки еще с час проговорили на разные темы. Гарри, наконец, рассказал другу о своих впечатлениях от посещения дома Уизли. Драко сдержался и никак рассказ не комментировал, хотя иногда язык просто чесался. По поводу контры с близнецами он сказал:

- Да, странные парни. Не очень похожи на гриффиндорцев. Но ты, наверное, правильно с ними себя вел.

А вот идея побывать в драконьем заповеднике пришлась блондину по душе. С таким-то именем трудно оставаться равнодушным к крылатым рептилиям:

- Но вот от приложения в лице Рона желательно отказаться. Хотя, кажется, ради драконов я готов и его терпеть.

Следующее утро началось для Гарри с запаха кофе, который доносился со стороны кухни. Драко под боком не было. Когда мальчик в одних трусах прошлепал босыми ногами на кухню, блондин обнаружился у плиты. Он стоял там тоже одетый лишь в трусы, держа в руках ручку медной джезвы, следя за тем, чтобы кофе не убежало.

Через пару минут они сидели тут же на кухне, наслаждаясь ароматом и тонким вкусом кофе. В буфете нашлось сухое галетное печенье. Это было так замечательно - сидеть, никуда не спешить. Такой вот завтрак в трусах в городе, который, если верить некоторым магловским писателям, стоило увидеть и умереть.

Звонок в дверь застал их врасплох. Пришлось лихорадочно влезать в одежду. Ноги никак не хотели попадать в брюки, руки - в рукава рубашки. За дверью их терпеливо ждала Нарцисса. У Люциуса опять были дела. И так он накануне весь день провел с семьей.

В этот день они большую часть времени гуляли пешком. Гарри проникся очарованием улочек Монмартра. Они несколько минут постояли на площади Бастилии, наблюдая, как мокрый снег сыплется на голову ангелу, стоящему на вершине колонны. Даже в прогулке по заснеженному парку было свое очарование.

Незадолго до обеда к ним присоединилось семейство Грейнджеров. Родителям Гермионы было лет по сорок, и выглядели они неплохо. Их одежда, обувь свидетельствовали о достатке в семье. Внешне дочка была больше похожа на отца, взяв у матери только светло-карий (медовый) цвет глаз.

Нарцисса разговаривала с новыми людьми вежливо, даже приветливо, и только очень наблюдательный человек смог бы уловить, что на самом деле за всеми этими произносимыми ею приятными словами скрывается полное отсутствие каких-либо эмоций. Одно лишь воспитанное с детства стремление производить соответствующее обстоятельствам положительное впечатление. А вот к девочке мать Драко, кажется, присматривалась с неподдельным интересом.

Видимо, все же для волшебников значимым было наличие у других людей способностей к магии. Маглы были им чужие. С ними можно и нужно было, если уж выпал такой случай, разговаривать вежливо. Но дарить им какие-то эмоции?! Нет уж, увольте!

Две семьи пообедали вместе, вместе же они поднялись на Эйфелеву башню. Полюбовавшись несколько минут видом на город, Гарри и Драко начали шепотом обсуждать идею того, как было бы здорово полетать вокруг нее на метлах, шокируя магловских туристов. Гермиона попыталась некоторое время изображать из себя взрослую девушку (ей ведь было уже двенадцать лет, она была почти на год старше друзей), но ей это не очень удалось, и уже скоро она хихикала вместе с мальчишками. Нет, они реально плохо влияли на девочку.

На следующее утро по плану Нарциссы Гарри и Драко должны были перебраться в магический Париж и провести весь день там. Узнав об этом, Гермиона уговорила родителей отпустить туда и ее. Мальчики клятвенно пообещали мистеру и миссис Грейнджер (или правильнее - доктору и доктору Грейнджер?), что доставят их дочь к входу в отель, где остановилась семья, не позднее, чем в девять вечера по местному времени. Благо отель этот находился в пятнадцати минутах ходьбы от их квартиры. Там же в фойе гостиницы они должны были встретиться с девочкой утром.

9.

Центр магического Парижа напоминал аналогичный квартал Лондона. Даже отделение банка «Гринготс» здесь было и выглядело практически так же, как лондонское. Также много было трехэтажных или четырехэтажных домов с магазинами, кафе и конторами на первом этаже. Немного иным было лишь архитектурное оформление отдельных значимых зданий.

Дворец, в котором размещался Французский Кабинет министров, был выполнен в готическом стиле; как и Собор Парижской Богоматери, здание украшали горгульи, разве что здесь они шевелили крыльями, ухмылялись прохожим, а особо любопытным зевакам показывали неприличные жесты. А вот здание французского магического парламента - Совета мудрецов - напоминало античный храм. Кстати, был в центральном квартале и небольшой католический собор. Хотя, наверняка, Папа Римский и не подозревал о наличии этого прихода.

Вслед за Нарциссой детям пришлось пробежаться по бутикам и галантерейным магазинам, которых здесь было множество. Женщина ничего себе не покупала, лишь присматривалась к тенденциям, стилям в одежде, аксессуарах. И среди волшебников Париж был законодателем моды.

Следующим пунктом культурной программы было посещение концертного зала. В магическом Париже шла неделя рождественских концертов, ради которых туда приехало много музыкантов из разных стран. В том зале, куда привела детей Нарцисса, выступали две молодые итальянки, игравшие на рояле и виолончели. Два таких же молодых парня сопровождали каждую мелодию комплексом невербальных иллюзионных заклинаний. На специальном подиуме они создавали некие объемные картины, плавно перетекающие одна в другую, согласуясь с музыкой, которую они должны были иллюстрировать. Очень много было в этот раз зимних сюжетов: метель, превращающаяся в стаю лебедей; единороги, скачущие в брачном танце; крылатые кони, чьи перья осыпались, превращаясь в снегопад.

Это выглядело здорово, но мальчики все же остались при том мнении, что нырять сознанием в музыкальные композиции все же более эффектно. В зале во время концерта работали только слух и зрение, а воздействие композиций было комплексным. А вот Гермиона была от концерта в полном восторге. Поттеру хватило пары фраз для того, чтобы выяснить, что гриффиндорка даже не слышала о таком виде искусства, как магическая музыкальная композиция.

Гарри пообещал восполнить этот пробел. Они с Драко захватили с собой несколько баночек с любимыми композициями и постановками. Вот только смотреть их пока было некогда. Слишком насыщенны событиями были дни.

После обеда к компании присоединился и Люциус. У него была хорошая новость. Ему удалось раздобыть приглашения на праздничный прием, который в этот день проводило правительство Магической Франции. На нем должны были присутствовать все сливки местного общества, высшие чиновники, дипломатический корпус. Нарцисса еще утром уведомила мужа, что в их компании теперь еще и девочка, поэтому Малфой старший взял приглашение и на Грейнджер.

Костюмы мальчиков были достаточно хороши для участия в мероприятии. Мужская мода достаточно консервативна, и классический мужской костюм сохраняет популярность больше столетия. А вот Гермиона всполошилась, не будет ли она выглядеть среди нарядных господ и дам бедной родственницей. Нарциссе удалось убедить девочку, что длинное, узкое, «концертное» платье насыщено синего цвета без рукавов вполне даже подходит для приема. Туфли также были подходящие. Нужно было всего лишь поработать над ее прической и добавить какую-нибудь яркую деталь, лучше всего браслет на руку.

У Гермионы была с собой наличность. Когда они проходили мимо банка, девочка забежала туда и поменяла фунты на галлеоны и сикли. По всей Западной и Центральной Европе у магов ходила одна валюта. Впрочем, золотые и серебряные монеты вполне признавали и в других местах. Так что женщины удалились «чистить перышки», оставив мужчин пить кофе и говорить на более серьезные темы, чем одежда и женские прически.

Люциус рассказал своим «сообщникам», как продвигаются его переговоры с родителями их сокурсников. По словам мужчины, однозначно можно было полагаться на Блейза Забини. Его мать и во время войны старалась держаться, как можно дальше от политики. Ее вполне устраивала нынешняя ситуация. В любом случае приходу Лорда женщина не была бы рада, так как это означало революционные перемены, насилие. Точно так же можно было не опасаться влияния родителей Трейси Девис. Ее отец был аврором и это говорило само за себя.

Большим достижением Люциус посчитал итоги своего разговора с Ноттом. Отец Теодора, как и Малфой старший, был идейным сторонником Лорда; аристократ надеялся, что тот сможет положить конец засилью грязнокровок. Он стал одним из первых членов кружка Тома Ридла, но Нотт никогда не был слепым, послушным орудием в чужих руках. Так как он, как и Малфой, непосредственно не участвовал в убийствах, то смог избежать Азкабана. В разговоре с Ноттом старшим Люциусу пришлось применить все свое дипломатическое мастерство, но двое мужчин все же осмелились признаться друг другу, что они единомышленники.