Читать онлайн «Мальдивская загадка». Страница 70

Нам не пришлось высадиться на Дабиду, но Манику рассказал, что в центре острова есть широкий низкий холм, называемый Б оду Будху Коалу - "Большой храм статуй", а восточнее него можно видеть холм поменьше, Куда Будху Коалу-"Малый храм статуй".

Хотя в древних мальдивских текстах не ставилась цель описывать доисламский период, все же в них проникли кое-какие сведения. Прежде всего очевидно, что и до султанов Мальдивы представляли собой единое государство, управляемое из Мале. Когда последний буддийский король был обращен в новую веру, он просто разослал своих эмиссаров на другие атоллы, и вассальные правители, нравилось им это или нет, тоже приняли мусульманство.

Не менее важен еще один вывод. Мальдивы не были захвачены арабами силой. Из разных источников явствует, что некий набожный арабский путешественник, покинув свой дом в Тебризе, поселился в Мале в доме старой женщины, у которой была единственная дочь. Лишь после того, как Коран помог ему изгнать джинна с моря, он был представлен королю. Отсюда следует, что население Мальдивов после утверждения новой веры оставалось таким же, каким было раньше. Изменилась вера, но не народ. Другими стали только законы, обычаи, ритуалы, предписанные новой религией.

- Как по-вашему, почему наши предки тогда так охотно перешли в мусульманство?- спросил Хасан Манику, вперив в меня свои проницательные карие глаза, когда мы однажды сидели и беседовали в его кабинете.

- Наверно, невидимый творец казался им более убедительным, чем статуи из известняка, -предположил я за неимением лучшей версии.

- Нет,- возразил Манику.- Все дело в политике. Чистая политика и больше ничего.

- Это как же?- удивился я.

В XX веке для многих политика заняла место религии, но ведь речь шла о событиях, происходивших более шестисот лет назад.

Вам известно, что эти острова были легко доступны для мореплавателей той поры,- сказал Манику. - У Шри-Ланки и большинства других ближайших к нам государств был сильный военный флот. Шри-Ланка обладала огромным могуществом и находилась слишком близко, чтобы мальдивские короли могли чувствовать себя спокойно. Принятие Мальдивами ислама сулило арабскую поддержку на случай, если буддисты Шри-Ланки захотели бы нас покорить. Наши предки исходили из того, что арабы жили слишком далеко, чтобы вмешиваться в наши внутренние дела. Однако они защитили бы нас, попытайся Шри-Ланка навязать свое религиозное главенство.

Манику был таким же реалистом, как его древние предки. Никаких чудес, никакой магии. Элементарная политическая целесообразность. Поведение человека мало изменилось в последние тысячелетия. Легче понять людей прошлого, если подходить к ним с той меркой, какую применяем к себе. У меня не было никаких причин сомневаться в суждении Манику о том, как началась нынешняя глава истории Мальдивов.

Обращенные в мусульманство короли унаследовали от своих предшественников хорошо организованное общество. Медную книгу лоамаафаану с перечислением последних королей Лунной династии и изложением новых законов и предписаний составлял ученый писец Падиата, который заключил ее такими словами: "Так говорил великий король Гаданадитья... и так писал Падиата". Двенадцать министров короля, включая главного казначея и командующего войском, оставили свои подписи на двух последних страницах книги.

Хотя с появлением Корана распространилось знание арабского письма, мальдивцы продолжали пользоваться своей собственной письменностью дивехи. Стало быть, народ и до прихода арабов был грамотным. Древнейшие местные письмена в медных книгах напоминают наиболее древнее известное нам письмо Шри-Ланки. Однако еще больше похожи они на знаки, выгравированные на демонических скульптурах индуистского типа, раскопанных на месте языческого храма в Мале. Так что ими явно пользовались на Мальдивах еще до утверждения буддийского духовенства.

Коль скоро мы установили, что до мусульманского периода на Мальдивах существовало организованное государство со своей письменностью, развитым искусством и архитектурой, нами сделан еще один шаг в познании забытых страниц здешней истории. Дополнительную информацию можно почерпнуть у Ибн Баттуты, если согласиться с тем, что он мог застать многие старые обычаи домусульманских времен. Ему, арабу, естественно было обратить внимание прежде всего на то, что могло удивить мусульманина своей чужеродностью. Например, в исламском обществе верховодил мужчина, тогда как на Мальдивах Ибн Баттута увидел другую картину:

"В ряду того, что поразило меня на Мальдивах,-место правителя занимает женщина..."

И это был не единичный случай, ибо другой арабский мореплаватель, Абу'ль Хасан Али, еще около 916 года н. э. сообщал о Мальдивах:

"Все они густо населены и подчиняются королеве, ибо с древнейших времен здесь действует закон, не допускающий, чтобы островитянами правил мужчина".

Если верить легендам, которые мы сами слышали на Гаду, островом Гааф - Ган тоже первоначально правила королева, притом это было так давно, что ее изгнали прибывшие "кошачьи люди", то есть сингалы.

Ибн Баттута рассказывает, что королева, тогда носившая титул султана, была замужем за своим верховным судьей. Ежедневно ему и другим министрам надлежало являться к ней на аудиенцию. Они приветствовали королеву, после них ей свидетельствовали свое почтение евнухи, затем все удалялись. "Войско этой королевы насчитывает около тысячи человек иноземного происхождения, лишь немногие из них местные жители. Каждый день они приходят в зал аудиенций, чтобы приветствовать королеву, потом уходят домой. Жалованье им платят рисом..."

Такое число иноземцев, оплачиваемых рисом, который, по словам Ибн Баттуты, ввозился из Бенгалии, рисует нам страну, которая поддерживала широкие связи с внешним миром. Напомню, что в числе предков Лутфи были привезенные из Йемена высокорослые чернокожие телохранители короля, из чего следует, что использование иноземцев в охране не было единичным явлением. Причина этого ясна. Вот как Ибн Баттута описывает местных жителей:

"Обитатели Мальдивских островов - люди честные и набожные, искренне верующие и собранные: они едят лишь то, что дозволено законом, и читают все положенные молитвы... Телом они слабы, к войнам и битвам не склонны, их оружие-молитва. Находясь в той стране, однажды я повелел огрубить вору правую руку; многие бывшие при этом туземцы лишились сознания. Индийские пираты не нападают на них и не тревожат, ибо обнаружили, что всякого, кто что-нибудь у них присвоит, поражает внезапное несчастье. Когда к их берегам подходит вражеский флот, разбойники хватают всех попадающихся им чужестранцев, местных же жителей не трогают. И если кто-нибудь из неверных присвоит что-то, пусть это будет всего лишь один лимон, атаман наказывает его и нещадно избивает, так сильно опасается он последствий такой кражи. Будь все иначе, эти люди, несомненно, были бы весьма презренным противником в глазах врагов по причине своей телесной слабости... Островитяне - добрые люди, они воздерживаются от недостойных поступков, большинство два раза в день совершает омовение, притом весьма основательно, поскольку климат здесь очень жаркий и выделяется обильный пот. Они в большом количестве употребляют благоухающие масла, например сандаловое, и смазывают кожу мускусом из Макдашау. После утренней молитвы у них заведено, чтобы женщины встречали мужа или сына с коллириум [глазная мазь], розовой водой и мускусным маслом. Он смазывает коллириум свои веки, втирает в кожу розовую воду и мускусное масло, делая ее гладкой и стирая с лица все следы усталости. Одежда этих людей состоит из кусков ткани, которыми они обертывают бедра вместо шаровар, а на плечи накидывают одеяние, называемое вилъян [мальдивский плащ] и напоминающее наш ихрам [одежда арабского паломника]...