Читать онлайн «Томек ищет Снежного Человека». Страница 44

Несколько дней караван шел вдоль бурного, прорезающего горный хребет, ручья Драс. На ночлег путешественники задерживались среди каменных осыпей, которые были настоящим царством сурков[102].

Буддисты верили, что души умерших злых людей после смерти переселяются в сурков. Местность просто кишела этими грызунами, так как суеверные тибетцы их не трогали, а от медведей сурки спасались сами. Умные животные напомнили Томеку встретившихся ему в Мексике луговых собачек[103]. Желая получше рассмотреть азиатских сурков, Томек и боцман во время очередного постоя подкрались к жирующему стаду. Им удалось даже окружить одного из зверьков. Сурок, очутившись в ловушке между крупными валунами, не собирался сдаваться. Он перевернулся на спину, защищался острыми когтями и с бешеным отчаянием хватал зубами палку, которую подсовывал Томек.

Развести костер удавалось далеко не на всех привалах. Дело в том, что единственным топливом здесь было растение терескен, по внешнему виду напоминающее укроп. Стебли этого растения многие животные употребляли в пищу. В них содержалось масло, пахнувшее, как камфара. Насыщенные этим маслом свежесрубленные, зеленые растения горели значительно лучше, чем сухие.

Пандит Давасарман был неоценимым организатором, и поэтому караван довольно быстро прошел вдоль берегов Суру и достиг единственного здесь городка, в котором был скромный базар и маленькая больница. Отсюда уже недалеко было до Каргила, первого поселения буддистов, выдвинутого дальше других на запад.

Проходя по долине Вакка, путешественники увидели буддийский монастырь, построенный на высокой скале. В этом монастыре находились ламы-красношапочники. Подобно их тибетским братьям - желтошапочным ламам, они подчинялись Великому Далайламе, находившемуся в Лхасе. Пандит Давасарман превосходно знал все уголки Тибета и рассказывал товарищам по путешествию про жизнь лам, которые никогда не расстаются с молитвенной мельницей и четками. В каждом монастыре находилась небольшая группа лам, занимавшихся исключительно отправлением религиозных обрядов, тогда как большинство членов монастырской общины было занято на тяжелых хозяйственных работах.

Проходя через городок, караван углубился в лабиринт опрятно построенных глиняных домиков с плоскими крышами. На крышах торчали высокие жерди, увешанные белыми тряпочками[104] и черными хвостами яков. На крышах сидели в полном молчании, словно погруженные в глубокие раздумья, мужчины, одетые в теплые кафтаны и шапки с наушниками. Заметив караван, они важно вставали, выкрикивали только одно слово "джуле!"[105], потом наклонялись вперед, поднимали вверх большой палец правой руки и вываливали язык на подбородок.

В первый момент боцман Новицкий даже онемел от возмущения. Он покраснел, натянул поводья и на месте осадил коня. Поднявшись на стременах, он крикнул мужчинам, сидевшим на крышах:

- Ах вы, воловьи хвосты, вот как встречаете вы путешественников? Так вот что называется у вас гостеприимством?!

Сидевшие на крышах мужчины еще громче крикнули "джуле!" и еще дальше высунули языки.

Возможно, случилась бы неприятность, потому что боцман, охваченный гневом, уже собирался соскочить с седла, но, к счастью, Пандит Давасарман подъехал к моряку и схватил его за руку.

- Стой, сагиб! Это они приветствуют вас по своему обычаю! - вполголоса сказал он, кивнул головой мужчинам, крикнул "джуле!" и тоже вывалил язык.

Мужчины еще раз повторили приветствие и спокойно уселись на крышах.

- А, чтоб их... - выругался боцман, и расхохотался до слез. - Значит это их приветствие? - спрашивал он, вытирая глаза. - А я уж собрался ребра им посчитать.

Теперь боцман в свою очередь вывалил свой огромный язык, что сидевшие на крышах жители восприняли с видом большого удовольствия.

В веселом настроении путешественники отправились в дальнейший путь. По дороге им часто встречались каменные валы, доходившие иногда до ста метров длины, насыпанные благочестивыми буддийскими путешественниками из обломков камней, песка и глины. На верху лежали плоские камни с выбитыми на них письменами. Эти валы, подобно тому, как и каменные столбы, украшенные барельефами и надписями, ставятся для того, чтобы указать Будде дорогу в святую Лхасу, когда он снова сойдет на землю.

Около одного из таких памятников необыкновенного благочестия путешественники заметили огромное изваяние Будды, вырубленное прямо в скале тридцатиметровой высоты.

Теперь караван шел через высокие крутые горы, снова лишь на шаг от бездонных пропастей. Днем путешественники страдали от несносной жары, ночью - от пронизывающего холода. Им приходилось часто выезжать задолго до рассвета, чтобы большую часть пути пройти до того, как солнце распустит замерзший за ночь толстый снежный наст. Разреженный воздух затруднял дыхание и вызывал оптические обманы. Благодаря этому далекие предметы казались очень близкими.

Спустя одиннадцать дней опасного, изнурительного путешествия, они добрались до монастыря в Спиттуге и оттуда, вдоль каньона Инда, направились на восток. Теперь перед ними простиралась обширная песчаная пустыня. На краю ее высились башни замка раджи Ладакха, а несколько выше его находился монастырь Саспулгомпа.

Путешественники приближались к Лех, столице Ладакха. Им уже больше не приходилось погонять измученных лошадей. Увидев дома, лошади вытягивали шеи и мотали головами, словно хотели стряхнуть с себя пыль пустыни, ржали и сами ускоряли шаг. Путешественники тоже с радостью подъезжали к шумному городу, расположенному у подножия горного массива. Столица древних царей Ладакха и монастырь уже различались совсем ясно. Отдельные этажи дворца сужались кверху. На плоских крышах находилось множество людей. Прикрыв от солнца ладонью глаза, боцман сказал:

- Ах, чтобы их кит проглотил!.. В городе происходит что-то необыкновенное. Я вижу толпы людей на крышах домов. Они смотрят вниз, на улицу.

- Вы правы, я тоже это заметил, - согласился Томек.

В этот момент над городом раздался мощный крик толпы.

- Что же там происходит, черт возьми? - спросил боцман. - Может быть, революция?

Они остановили лошадей, подождали остальных путешественников, и Томек воскликнул:

- На крышах домов полно народа и слышны крики. Мы стараемся догадаться, что это значит?

- Наверно, жители Леха наблюдают за ходом игры в поло[106], которая происходит на базарной площади, - сообщил Пандит Давасарман, и после минутного молчания, добавил: - Конечно, я не ошибаюсь, теперь, вероятно, одна из дружин забила гол. Вы слышите оркестр? Всякий гол здесь встречают музыкой.