Читать онлайн «Дальневосточные соседи». Страница 41

«Новый Пекин, великая Олимпиада»

Я прожил в Пекине одиннадцать лет. Многократно наведывался туда на короткий срок. Но, оказавшись там на открытии года России в Китае, буквально не узнал знакомый город. Стремительные вертикали небоскребов, поражающих разнообразием и смелостью архитектурных решений. Плавно изгибающиеся ленты многоярусных развязок. А вместо привычной велосипедной реки – нескончаемые вереницы автомашин.

Вспомнил, что я впервые попал в Токио за два года до Олимпийских игр 1964 года. Тогда над городом от зари до зари стрекотали отбойные молотки. Воздух был пропитан строительной пылью. Среди тесной неразберихи двухэтажных деревянных жилищ вырастали опоры железобетонных эстакад. И вопреки традиции не строить дома выше императорского дворца, к небу дерзко устремлялись первые высотки.

Нынче в Пекине приходишь к убеждению, что в его облике куда больше примет завтрашнего дня, нежели было в тогдашнем Токио. Жители китайской столицы, вся страна показывают, как осуществляется на практике девиз: «Новый Пекин, великая Олимпиада».

В Оргкомитете Игр мне рассказали, что подготовка к всемирному празднику спорта имела три стратегических ориентира. Первый из них – «экологичная Олимпиада». На защиту природы была ассигнована треть общей сметы расходов. К примеру, для обслуживания участников Игр закуплено 500 автобусов новой конструкции. Их двигатели работают с практически нулевым выбросом вредных газов – факт небывалый в истории Игр.

Доля каменного угля в энергобалансе Пекина была снижена вдвое и теперь не превышает 20 процентов. Введены европейские стандарты содержания углекислоты в автомобильных выхлопах. Вокруг столицы озеленено 100 тысяч гектаров горных склонов, вдоль дорог высажено 23 тысячи гектаров лесных полос.

Второй стратегический ориентир – «высокотехнологичная Олимпиада». Игры стали витриной научно-технического прогресса и инновационного потенциала Китая. Наглядный пример: информатика. На основе новых и высоких технологий выпускается почти половина промышленной продукции Пекина. В городе оставлены только наукоемкие производства.

Наконец, третий стратегический ориентир – «объединяющая Олимпиада». Поставлена цель, чтобы Игры не только способствовали модернизации Пекина и всего Китая, но и стали мостом между цивилизациями Востока и Запада, углубили взаимопонимание между народами всех континентов, использовали олимпийский дух, дабы популяризировать традиционную китайскую культуру.

Пекин теперь уже не жалеет, что Сидней перехватил у него Игры 2000 года. Успехи социально-экономического развития позволили Поднебесной лучше подготовиться к Олимпиаде-2008. Однако есть один аспект, неизмеримо усложнивший задачи Оргкомитета. Это последствия моторизации страны, особенно ощутимые в столице.

Еще когда я работал в агентстве «Синьхуа» в 90-х годах, по пекинским улицам ездили 10 миллионов велосипедов и 200 тысяч автомашин. Теперь же среди 12 миллионов жителей китайской столицы почти 4 миллиона автовладельцев. Поэтому нужно было позаботиться о том, чтобы атлеты и зрители не попадали в транспортные пробки, создать возле спортивных сооружений достаточно бесплатных автостоянок.

Автодорожную сеть столицы расширили втрое. При мне в Пекине было лишь две линии метро: кольцевая под снесенной городской стеной и радиальная, идущая с востока на запад под главным проспектом столицы. К Олимпиаде протяженность метрополитена увеличилась вчетверо. Его дополнили линиями скоростной надземки.

Олимпиада-2008 прошла в Пекине на 37 спортивных сооружениях. Из них 19 были построены заново. Главные сооружения находятся на севере, за четвертым кольцом, где еще недавно были крестьянские поля. В олимпийском парке был построен национальный стадион «Птичье гнездо» на 90 тысяч мест. Там прошли церемония открытия и закрытия Игр, финалы по футболу и легкой атлетике.

Второй, крытый, стадион на 18 тысяч мест стал местом соревнований по гимнастике и волейболу. В Центре водных видов спорта с трибунами такой же вместимости состязались пловцы и ватерполисты.

В китайской столице перед Олимпиадой не только много строили, но и много ломали. Бульдозеры сровняли с землей целые районы традиционной застройки. Это были одноэтажные серые фанзы, которые стояли как бы «спиной» к улице, образуя закрытые зеленые дворики, где проводили дни дети и старики. За последние годы в новостройки переселено около миллиона обитателей подобных жилищ.

Между тем «северная столица» (именно так звучит в буквальном переводе название Пекина) плохо поддается коренной перепланировке. Этот город когда-то был построен по правилам фэн-шуй. Его улицы идут или с юга на север, или с востока на запад и пересекаются только под прямыми углами. Поэтому план Пекина напоминает лист тетради в клеточку.

Мало найдется в мире городов, являющих собой столь безупречное воплощение единого архитектурного замысла. Запретный город, то есть ансамбль 9999 дворцовых помещений, симметрично расположен относительно линии, которая проходит от южных городских ворот до северных. Она служит осью планировки исторической части города.

Памятники Пекина заботливо сохранены и представляли туристический интерес для гостей Олимпиады. Их из-за рубежа прибыло около миллиона. Так что к существовавшим в столице 570 отелям «звездной категории» пришлось добавить еще около 300.

Можно без преувеличения сказать, что как местные власти, так и жители столицы сделали все возможное, дабы воплотить в жизнь выдвинутый ими девиз: «Новый Пекин – великая Олимпиада».

Обнародованные результаты общекитайской переписи неожиданно вызвали столь широкий резонанс, что даже были названы сенсационными.

Во-первых, был впервые официально озвучен результат проведения в жизнь лозунга «Одна семья – один ребенок». По данным госстатистики, эта кампания предотвратила рождение четырехсот миллионов детей. То есть без этих принудительных мер нынешнее население Китая составило бы 1740 миллионов человек, а не 1340 миллионов, каковым оно нынче является.

Главным показателем эффективности кампании «Одна семья – один ребенок» служит так называемый «коэффициент рождаемости» – количество детей, которое производит на свет среднестатистическая женщина за свою жизнь. В 1950 году этот коэффициент в Китае был 5,8, в 1980-м – 2,3, в 2000 году он составил 1,8, а в 2010-м – 1,5 (тогда как для простого воспроизводства нужно 2,1)

Это и породило в Пекине разговоры о том, что формулу «Одна семья – один ребенок» пора как-то скорректировать. Нельзя забывать, что снижение рождаемости идет на фоне повышения уровня благосостояния, роста продолжительности жизни, уменьшения детской смертности. А сочетание всех этих факторов ведет к нежелательным изменениям демографической структуры. Прежде всего ускоряется старение общества. Неуклонно растет доля пожилых, тогда как молодежи становится все меньше.