Читать онлайн «Ирландия. Прогулки по священному острову». Страница 66

И он рассказал и о ведьме, и об одном хромом мальчике, который предвидел появление в Малларанни железной дороги.

Лучше всего слушать такие истории на ветреном морском берегу, когда компанию вам составляют притихшие синие горы.

Если человек некоторое время жил в Ирландии, он вполне может составить коллекцию ярких местных высказываний. Они слетают с уст ирландцев, когда те чем-то взволнованы. Фразы, произнесенные на английском языке, пронизаны гэльским обаянием.

Я и сам их слышал, однако они не столь хороши, как те, что были записаны до меня. Я имею в виду не комические высказывания, известные как «ирландские нелепицы», а живые, колоритные фразы, точно характеризующие человека или некий инцидент. Один рабочий, давая показания в местном суде, так высказался о доме, в котором гуляли сквозняки: «Дикая утка схватит в нем ревматизм». Стивен Гвинн рассказывает об ирландской поварихе. Когда пересох колодец, она примчалась к своей хозяйке и объявила, что «в доме не хватит воды, чтобы окрестить колдунью и сварить к обеду картошку!» Он также упоминает старого ирландского лодочника, с которым вместе рыбачил на озере Уэстмит. Зашел разговор, появилась ли бабочка веснянка, которую используют в качестве приманки. Неожиданно одна из них пролетела в сумерках.

«Смотрите! — воскликнул лодочник. — Видели, как она промчалась мимо вас, точно терьер?»

Падрейк Колум высказывает интересные наблюдения по поводу различий между английским и ирландским английским языком. Возьмем, к примеру, простой вопрос: «Вы сегодня продаете лошадь?»

Человек, говорящий на правильном английском языке, ставит ударение на одном из четырех слов, чтобы донести до собеседника смысл фразы. Четыре разных ударения сообщают разные значения задаваемому вопросу. У ирландцев, говорящих на английском языке, нет надобности в таком ударении. Ирландец спрашивает: (а) «Это вы продаете лошадь?», или (b) «Эту лошадь вы продаете?», или (с) «Вы сегодня продаете лошадь?» Другими словами, там, где английский пурист, желающий донести до слушателя смысл своего высказывания, делает ударение на том или ином слове, ирландец для той же цели использует грамматическую конструкцию, причем куда более эффективно.

В ответ на вопрос «Здесь идет дождь?» местный житель скажет: «Тута» или «А то». Он хочет выразиться как можно точнее.

Я только что прочитал интервью мистера Арнольда Беннета одной английской газете. В нем писатель упоминает о том, что поразило его во время посещения Ирландии. Это «серьезное, только что начавшееся и продолжающееся усилие» восстановить старый ирландский язык и снова сделать его живым.

Такое заблуждение, детское пренебрежение уроками истории меня просто шокировало. Как могут умные ирландцы затевать подобное предприятие или позволить ему начаться? Почему общественное мнение не осмеяло его еще в зародыше? Имеет ли страна какое-либо понятие о том, что представляет собой литература, если позволяет вовлечь себя в трагифарс? Может ли на этой почве вырасти литературный гений?

Полагаю, что под словом «страна» господин Беннет подразумевает Дублин. Но если бы он действительно поездил по Ирландии, то узнал бы, что «старый ирландский язык» по-прежнему жив.

Не так давно, как я уже сообщал, иммиграционная служба отправила домой девушку из Коннемары, потому что она провалила экзамен по английскому языку. А литературный гений родился и продолжает рождаться на «этой почве». Если гении Синга и Йейтса взросли не на «старом ирландском языке», то на чем же они тогда? Ирландское возрождение, вдохновившие национальное движение и приведшее к договору о независимости, основано на «старом ирландском языке».

Трагифарс это или нет, покажет время. Но даже если гэльский язык потерпит неудачу при использовании в области современной коммерции, попытка оживить его принесет пользу ирландской литературе и даст силы ирландскому гению.

Маленький человек, беливший потолок, спросил у своего товарища, идет ли тот вечером к О’Брайенам на поминки.

Товарищ ответил, что не сможет: у него болят ноги, а идти слишком далеко.

Маляр огорчился.

Я подождал и в одну из пауз, дождавшись, когда они спустятся вниз, повел маляра в пивную мистера Кейси. С первого дня пребывания в Ирландии мне хотелось побывать на поминках. Этот обычай исчезает, поскольку церковь считает его пережитком язычества. Сразу после смерти человека родственников понуждают отправить тело в часовню, и там оно остается до погребения. В некоторых районах выпивка на поминках наказывается отлучением от церкви, но священники сказали мне, что в глухих уголках запада, таких, как здесь, поминки по-прежнему устраивают и отменять не собираются.

Когда лицо маляра скрылось за кружкой портера, я спросил, не могу ли я, никого не обижая, пойти с ним к О’Брайенам на поминки. Ну разумеется, ответил он, покойники это одобряют. Легкомысленное отношение к столь мрачному событию меня озадачило. А что если, — спросил я, — семье и друзьям не понравится вульгарное любопытство чужого человека? Ни в коем случае, воскликнул он. Зачем тогда поминки? Узнав, что у меня есть автомобиль, он заверил, что поминки в девяти милях отсюда будут без меня неполными.

Затем заговорил о поминках тем же тоном, каким горожане обсуждают премьеру фильма. Поминки мистера О’Флаэрти, того, что жил за Леттерашем, удались на славу. И когда скончалась старая миссис Демпси со Страмор-уэй, родственники постарались и устроили грандиозные поминки с танцами. Я подумал, что поминки — единственное развлечение моего нового знакомца.

— Вы что же, посещаете все поминки?

— Да, — он снова опустил нос в кружку, затем поднял голову и рассмеялся, — хорошему ходоку по поминкам гарантированы хорошие похороны… Приходите ко мне, а я приду к вам!

Мне показалось, он немного увлекся; впрочем, кто я такой, чтобы его осуждать.

Затем я спросил, поскольку всегда боюсь инфекции:

— А от чего умер покойный?

— Покойная. Миссис О’Брайен. Думаю, от четырнадцатого ребенка.

В тот вечер, около одиннадцати часов, маленький маляр вытряхнул из волос и из-под воротника белила и предстал передо мной в белой рубашке и галстуке. Он сказал, что дом, в который мы направляемся, бедный и маленький, и угощения там не будет. Поэтому лучше принять по одной, прежде чем исполнять печальный долг. Заранее извинился за поминки. Дело в том, что бедная женщина слишком молода. Если бы она была старухой, оплакивать ее никто бы не стал, поминки были бы веселыми, с танцами. А в этот раз, добавил он, будет грустно…