Читать онлайн «Древний человек и океан». Страница 117

Значение Дильмуна (Бахрейн) как ярмарки и торгового центра для окружающих цивилизаций во времена шумеров ясно отражено и в текстах, и в археологических находках. Ведущая роль этого острова в шумерской мифологии по меньшей мере заслуживает внимания. Крамер справедливо связывает с шумерами идейные представления и пантеон, оказавшие столь сильное влияние на народы Ближнего Востока. Ассирийцы и вавилоняне целиком восприняли это наследие; хетты переводили его на свой язык; оно было ассимилировано древними греками. Иудаизм, христианство и мусульманство донесли некоторые древнешумерские представления до современного мира (Kramer, 1944[191]). Согласно библейским текстам, Авраам, первый патриарх всех этих трех религий, был уроженцем шумерской столицы Ур. Вместе с отцом и всем своим племенем он в начале II тысячелетия до н. э. покинул этот порт на берегу Персидского залива, пересек все Двуречье и дошел до средиземноморской области ханаанеев. Шумеры как политическая единица постепенно исчезли после разрушения Ура около 2050 г. до н. э. Но какие-то верования Ура сохранялись племенем Авраама, которого считают основателем иудейской, христианской и мусульманской религий, и вошли в письменные источники. К числу уцелевших преданий, происходящих, очевидно, из Ура, относится рассказ о потопе, погубившем большую часть человечества.

По другую сторону Малой Азии рассказ о столь же чудовищной катастрофе услышали от египтян древние греки. По этой версии, древнейший известный центр цивилизации погиб, когда в Атлантике затонул целый остров вместе со всем населением. Позднее до греков дошла также иудейская версия, родившаяся на азиатской стороне Аравийского полуострова и принесенная в Средиземноморье. Однако народы Двуречья говорили не о затонувшем острове, а о всемирном потопе, которым верховный бог покарал их предков.

Лишь в прошлом столетии археологи обнаружили месопотамские тексты более древние, чем Ветхий завет с его версией всемирного потопа. На одной из десятков тысяч клинописных плиток из архива ассирийского царя Ашурбанипала в 1872 г. удалось прочесть подробный рассказ о потопе, настолько похожий на более поздний иудейский, что было очевидно: оба восходят к одному источнику. В ассирийской версии на месте библейского Ноя видим Ут-нипиштима, на месте иудейского бога Яхве — шумеро-ассирийского бога вод Энки. Этот самый Энки сообщил Ут-нипиштиму о решении других богов истребить человечество и научил его построить большой корабль и взять на борт свою семью и скот. Шесть дней и ночей свирепствовал страшный потоп, на седьмой день корабль пристал к горе в Верхнем Курдистане, то есть примерно в той же области, где, по иудейскому преданию, Ной пристал к горе Арарат. Был выпущен голубь, затем ласточка, но обе птицы вернулись, и лишь после того, как не возвратился выпущенный ворон, Ут-нипиштим понял, что воды спадают. Он сошел с корабля на сушу и принес жертвы богам, которые обещали больше никогда не карать все человечество за грехи отдельных лиц. А спасшимся на корабле было предписано «жить при устье рек, в отдаленье» (Bibby, 1969[36]). Для ассирийцев это могло означать только устье их рек-близнецов, где в прошлом обитали шумеры.

Именно возле этого устья археологи Пенсильванского университета на рубеже нашего столетия раскапывали огромный шумерский зиккурат Ниппура — ориентированную по солнцу, увенчанную храмом ступенчатую пирамиду из тех, что были отличительной чертой древних городов Двуречья. У подножия пирамиды они обнаружили 35 тысяч клинописных плиток, и одна из них содержала древнейшую из дошедших до нас шумерскую версию сказания о потопе. От более поздних версий она отличается тем, что в ней уцелевшие не пристают к высокой горе внутри страны, а заселяют Дильмун, он же остров Бахрейн в Персидском заливе. Будто бы до всемирного потопа были в мире города и царства, но, очевидно, люди чем-то прогневили богов, потому что и в этом сказании небожители постановили истребить человечество. В шумерском тексте, как и в ассирийском, спасти людей решил бог вод Энки. Но в этой версии выбор пал на благочестивого, богобоязненного, кроткого царя по имени Зиусудра, которому Энки посоветовал построить большой корабль. К сожалению, часть плитки, где описывается сам ход строительства, не уцелела, но мы читаем, что потоп опустошал землю семь дней и семь ночей и «могучие волны бросали огромный корабль», пока Уту, шумерский бог Солнца, не явил свой лик и не осветил небо и землю. Зиусудра, подобно Ною, отворил окно и простерся ниц перед богом, после чего принес ему в жертву быка и овцу. Шумерский текст называет Зиусудру продолжателем рода человеческого; боги даровали ему остров Дильмун, чтобы он мог вновь заселить землю (Kramer, 1944[191]).

Бог вод Энки, спасший в ассирийской и шумерской версиях несколько человек от потопа, заменен иудеями-монотеистами невидимым всевышним богом. А шумерам Энки представлялся мореплавателем, и таким он часто изображался на борту своей божественной камышовой ладьи с изящно загнутыми вверх носом и кормой; иногда на палубе помещается либо священный алтарь, либо сфинкс, и нос ладьи украшен антропоморфной фигурой, способствующей успешному плаванию. Предполагалось, что Энки (соответствует Посейдону древних греков) то ли жил на острове Дильмун, то ли был туда призван, а затем «поднял парус» и направился к берегу материка в том месте, где находился родной город Авраама — Ур. «В Ур он прибыл, Энки, бог вод, и возгласил: О, город обильный, щедро омываемый водами…» (там же).

Таково древнейшее известное нам описание Ура, чьи погребенные песками развалины ныне лежат вдалеке от всякой воды и где нет никакого намека на зелень, ни одного дерева, под сенью которого можно было бы укрыться от палящего солнца. Следует помнить об этой разительной перемене — как выглядит край теперь и как он выглядел во времена шумеров, около 3000 г. до н. э., — когда пытаешься реконструировать ландшафты и береговые линии, определявшие выбор людьми места для поселения в пору первых плаваний по морям.

Примечательно, что как в Шумере, так и в Египте мифических богов и полубогов описывали и изображали в качестве мореплавателей на бунтовых судах. Колесные экипажи были уже известны, ими пользовались правители и воины, но боги и полубоги путешествуют исключительно на больших и малых бунтовых судах. Это касается не только бога вод, но и бога Солнца, птицечеловеков, божеств с львиными головами и прочих сверхъестественных созданий, с которыми египетские и шумерские династии связывали свое происхождение и которые изображены в виде мореплавателей на фресках, рельефах, папирусах и печатях. Первые исторические легенды повествуют о морском судне, достаточно большом, чтобы спасти людей и скот от ярости потопа. Пять тысяч лет назад шумерские писцы приписывали другим изобретение кораблей. Судостроение и мореплавание в ту пору явно рассматривались как наследие, полученное предками от богов в дошумерские времена, до появления Ура и Нимруда, даже до того, как человек впервые прибыл на остров Дильмун.