Читать онлайн «Древний человек и океан». Страница 113

Это о песках. А как обстоит дело с границей суши и моря? Некоторые изменения береговой линии известны. Есть острова, заливы, порты, которые сегодня выглядят вовсе не так, как во времена древних мореплавателей. Одни поселения исчезали из-за геологических дислокаций; другие погребены наносами, лавой, пеплом. Ил и прочие наносы главных рек Африки и Двуречья медленно, но верно перекрывали прежние дельты, бухты, причалы. Большинство гаваней афро-азиатского мира изменились со времен шумеров, фараонов, финикийцев. Исследование маленького порта Библ выявляет под водой камни прежней грузовой пристани перед нынешним входом в гавань, сооруженным в средние века. Сильно изменилась картина афро-азиатского побережья уже после 600-х годов до н. э., когда объединенная египетско-финикийская экспедиция по велению фараона Нехо вышла из Красного моря и обогнула Африканский континент. Мы не увидим шесть портов на атлантических берегах Марокко, куда заходил Ганнон около 450 г. до н. э., отплыв из Карфагена в противоположном направлении, чтобы исследовать западные берега Африки, и везя на 60 кораблях 30 тысяч человек, готовых основать новые поселения. Некоторые из портов успели стать полями внутри страны с той поры, как римляне выходили через Гибралтар и захватывали селения берберов и финикийцев.

Важнейшим открытием римлян на атлантическом побережье Африки был островной город Ликс, известный тогда под названием Маком Семес — «Город Солнца». Его могучие, ориентированные по солнцу мегалитические постройки уже тогда были настолько древними, что римляне почитали Ликс «вечным градом», превосходящим по возрасту любые города Средиземноморья; они связывали его с полубогами, предшествовавшими людям на земле, и помещали могилу Геркулеса на возвышавшемся над морем острове Ликс. В наши дни Ликс уже не остров и корабли не могут подойти к его причалам. Наполовину погребенные могучие руины высятся на мысу, на гребешке, со всех сторон окруженном ровными полями, через которые извилистая река Лукус несет свои струи к едва видимому вдалеке океану. Некогда к пристаням подходили корабли, чьи пропорции, наверно, соответствовали исполинским сооружениям на берегу; теперь даже маленькие, четырех- и шестиместные, камышовые лодки здешних рыбаков не смогут пройти к подножию окруженного сушей холма. Большая римская мозаика с изображением Нептуна говорит о былых связях с океаном, а под развалинами арабских мечетей и римских храмов лежат более древние берберские и финикийские постройки, на которые в свою очередь использованы огромные каменные блоки, доставленные издалека неведомыми солнцепоклонниками, раньше всех облюбовавшими это место. Их причалы скрыты на неведомой глубине у подножия холма, а сводчатые крыши более поздних римских торговых рядов торчат из травы там, где в прошлом причаливали галеры.

Итак, мы знаем приморские селения, погребенные наносами, знаем города, занесенные песком внутри страны. Надо еще учесть и геологические дислокации, чтобы представить себе, насколько прошлое все еще сокрыто от наших глаз. Города Помпеи и Геркуланум погибли в 79 г и были вновь открыты только в прошлом веке; город бронзового века Акротири на греческом острове Санторин (он же Тира) погиб, и даже предания о нем не сохранились до 1956 г., когда его раскопал греческий археолог Спиридон Маринатос. Открытие Маринатоса вместе с океанографическими и геологическими исследованиями в какой-то мере пополнили наши зияющие пробелами знания об истории древнего Средиземноморья.

В главе 3 мы говорили со ссылкой на Померанца, что от взрыва санторинского вулкана во все стороны пошли цунами, несшие погибель прибрежным поселениям. Нам известно, что около 1200 г. до н. э. почти все Восточное Средиземноморье испытало на себе страшные последствия катастрофы. Померанц не сомневался, что именно в это время произошел катаклизм, уничтоживший завоевания существовавших цивилизаций и опустошивший благодатные земли. По его мнению, масштаб бедствий был настолько велик, что его нельзя приписать только набегам уцелевших после катастрофы «морских народов», логичнее увязать их с силой извержения и цунами. Принято считать, что санторинский вулкан взорвался около 1400 г. до н. э., то есть примерно за 200 лет до всеобъемлющего крушения цивилизаций Восточного Средиземноморья, датируемого приблизительно 1200 г. до н. э. Если дальнейшие исследования подтвердят правоту Померанца, если хаос в окружающем регионе, включая острова, Египет и Малую Азию, прямо или косвенно был вызван вулканическим извержением и цунами, то перед нами и в самом деле более убедительная причина всеобщего разгрома, чем одни только локализованные набеги «морских народов».

Примечательно, что к этой же хаотической поре относят и так называемый исход иудеев из Египетского плена и возвращение их в Израиль. Поскольку рассказы о той поре были записаны, не исключена возможность коллективного воспоминания о чудовищной приливной волне, послужившей причиной бегства иудеев из Египта в горы Синайские. Как говорят предания, египетское войско со всадниками и колесницами было накрыто стеной воды.

Псалом 76 подчеркивает, что море взволновалось до самого дна, лил дождь, гремела гроза, дули вихри, и озаряемые молнией люди бежали между стенами воды, и земля содрогалась.

Независимо от того, произошла ли санторинская катастрофа около 1400 или 1200 г. до н. э., она, конечно же, должна была нанести урон низменностям Египта, и напрашивается вывод, не принадлежат ли иудейские сведения очевидцам геологического катаклизма. Не исключено, что Библия — единственный источник, описывающий те цунами, которые, как теперь полагают, были одной из причин гибели минойской цивилизации на Крите. Они же, вероятно, способствовали набегам на материки неопознанных «морских народов» и, возможно, побудили финикийцев выйти за Гибралтар; все эти события, судя по всему, происходили в период около 1200 г. до н. э.

Город на Санторине не был затоплен, но его погребло чудовищное количество лавы и пепла. Когда археологи проникли в эту толщу и расчистили крыши домов и сами дома, выявилось великое значение кораблей для той поры. На втором этаже одного из домов на главной площади обнаружена красочная фреска с изображением санторинского порта. Мы видим, как в гавань входит на веслах целая флотилия украшенных цветочными гирляндами кораблей с зарифленными парусами и изящно одетые мужчины и женщины приветственно машут с балконов и крыш домов, выстроенных ступеньками на фоне красных гор. Может быть, это санторинские мореплаватели бронзового века возвращаются с триумфом из похода в Африку, состоявшегося почти три с половиной тысячи лет назад; может быть, сюжет следует толковать иначе, — во всяком случае эта сцена свидетельствует, что море было не преградой, а широкой дорогой для тех, кто обосновался на острове. На других фресках показаны экзотические растения и животные, а также живописный ландшафт с извивающейся рекой, которую археологи принимают за Нил.