Читать онлайн «Маленький Бизон». Страница 61

Нет сомнения, что молва об этом событии и хорошие успехи Маленького Бизона в школе в Карлисле проложили ему путь к высшему учебному заведению — Военной школе Сент-Джонс, в штате Нью-Йорк. Среди студентов он был единственным индейцем. Маленький Бизон успешно закончил и это военизированное общеобразовательное учебное заведение. Однако, когда он вернулся в свою резервацию после сдачи заключительных экзаменов, родители подметили в нем какое-то скрытое раздражение.

— Идти с белыми людьми по тропе цивилизации — это беспрерывное унижение для индейца! — говорил он близким друзьям.

Но Маленький Бизон был упорен: он собрал в кулак всю свою волю и решительно пошел вперед по избранной им дороге. Незадолго до первой мировой войны президент Соединенных Штатов Вильсон допустил его, в виде особого исключения, в качестве кадета в известную государственную военную школу в Уэст-Пойнте. В эту школу имели доступ только самые способные из молодых американцев, и никогда — ни до этого, ни позже — там не учился ни один индеец или негр.

Разразилась первая мировая война. Маленькому Бизону пришлось прервать занятия в Уэст-Пойнте. Великобритания уже воевала (Соединенные Штаты вступили в войну значительно позже, в 1917 году), и Маленький Бизон добровольцем вступил в канадские войска. Трижды раненный во Франции, дважды награжденный орденами за боевые заслуги, он кончил войну в чине капитана.

После войны, овеянный боевой славой, образованный, полный творческих замыслов, Маленький Бизон вернулся к своему племени. Он решил теперь посвятить свою жизнь делу подъема культурного уровня черноногих. Приехав в резервацию, он был поражен — настолько ужасно было материальное положение его сородичей, этих ранее свободных людей, которым были насильственно навязаны нечеловеческие условия существования. Не меньше ошеломили его также упадок духа и чувство безнадежности, царившие среди них. Прозябание в резервации совершенно лишило индейцев каких-либо надежд на будущее — вернее, лишило их желания жить. Белые победители, ограбив независимые индейские племена и отобрав у них земли, обещали кормить этих обездоленных людей, но на деле даже это условие не было соблюдено — индейцы в резервациях страшно голодали, погибали от истощения и болезней.

Маленький Бизон с присущей ему энергией пытался исправить эту несправедливость. Он стал напоминать о правах индейцев, но натолкнулся на стену враждебности со стороны тупых администраторов и бесчестных чиновников, «опекавших» индейцев. Маленький Бизон выдвигал перед властями разумные проекты, как лучше втянуть нас, племя черноногих, на путь цивилизации, но и здесь его постигла неудача. Политический режим, существовавший в стране, допускал и порой даже поддерживал выдвижение отдельных индейцев вроде Маленького Бизона из серой массы населения резерваций. Но власти вовсе не собирались создавать для всех индейцев такие же условия жизни, в которых находились их белые сограждане.

Неудача не обескуражила Маленького Бизона. Не добившись ничего прямыми требованиями к правительству о выполнении заключенных с индейцами договоров, он перешел к косвенным формам борьбы, рассчитанным на дальний прицел. Английским языком он владел, как природный англичанин, перо у него было искусное и острое, — он начал писать статьи в канадские и американские газеты. Он рисовал перед общественностью обеих стран картину тяжелой жизни индейцев в резервациях и звал читателей прийти на помощь этим обездоленным людям.

Успех статей поощрил его к публичным выступлениям — лекциям и докладам. Он читал их очень много, и в самых различных слоях общества. Он умел найти доступ к сердцу простого человека, умел убедить самых предубежденных слушателей. Заграничные институты приглашали его сотрудничать с ними.

Его выступления приобрели большую популярность, но они выходили, к сожалению, из рамок описанной выше и явно бесплодной теории. Его проповедь не достигала основной цели — изменения уклада жизни в резервациях. По-прежнему резервации окружала сплошная стена пренебрежения, недоброжелательства и злой воли.

По мере того как Маленький Бизон начал осознавать свое положение, в нем стало нарастать настроение трагической безвыходности. Это была трагедия человека, который на первый взгляд казался избранником судьбы, который приобщился к культуре и знанию, обогатил свой ум — и все это словно с единственной жестокой целью: еще яснее увидеть, что как дым рассеиваются его мечты и надежды, еще глубже почувствовать свое поражение.

Приобщение к цивилизации белого человека отдалило Маленького Бизона и от его племени. Эту разлуку он ощущал очень болезненно. Но, как верный сын своего народа, он постоянно думал о том, как бы помочь черноногим получить образование. Этого, однако, он не сумел добиться. Правительственным чиновникам была не по душе идея духовного развития индейского племени. Маленький Бизон, оторванный от родного края, почувствовал себя безнадежно одиноким. Сознание, что он оказался изолированным, все сильнее терзало его.

В главном для себя вопросе Маленький Бизон давно уже не питал иллюзий: несмотря на внешние признаки уважения, мир белых людей не принял его в свою среду, не признал его равным себе, а тем более своим. Правда, ему дали возможность получить образование. Но образование — только средство для достижения цели, целью же является возможность заниматься общественной деятельностью. А в этом Маленькому Бизону упорно, неизменно, неустанно, как бы по негласному сговору, отказывали. Он был умен, у него были приятные манеры, он держал себя с другими на товарищеской ноге, отлично сдавал все экзамены. Но как только дело доходило до того, чтобы воспользоваться заслуженными плодами своих усилий, он видел перед собой наглухо захлопнутую дверь, отвернувшиеся лица, избегающие рукопожатия руки.

Последние годы перед трагической смертью Маленького Бизона я провел с ним вместе. Иногда он поверял мне свои муки и огорчения. Я хорошо видел, как глубоко ранили его все эти проявления несправедливого пренебрежения, дискриминации. Маленький Бизон ничем не отличался от любого высокообразованного и благовоспитанного американца — разве только цветом кожи и индейским происхождением, — и тем не менее перед ним то и дело возникала зловещая, неутолимая пустота. Это была пустота, имевшая для него также и материальные последствия.

После окончания цикла своих докладов Маленький Бизон решил стать пилотом гражданской авиации и с этой целью прошел курс специальной школы в Рузвельт-Фильде, под Нью-Йорком. Здесь, как и везде, он выдвинулся своими способностями, окончил школу с похвальным отзывом — и опять ему не дано было воспользоваться плодами этих новых своих усилий! Работы летчика он не получил. Мне думается, что этот новый удар был последней каплей, переполнившей чашу его горечи.