Читать онлайн «Томек у истоков Амазонки». Страница 57

— Внеси меня в списки поселенцев, — смеясь сказал Новицкий. — Я организую там судоходную компанию, которая соединить твою колонию с Икитос.

— А мы будем постоянно приезжать к вам в гости, — добавила Салли. — Отца мы выберем начальником колонии.

— Теперь дело за маленьким — надо только найти сокровища инков, — закончил Томек шуточные проекты.

На десятый день путешествия на реке стали встречаться сплавщики леса, которые гнали плоты из красного и кедрового дерева в Икитос. Как правило, сплавщиками были индейцы племени чамов. Некоторые из них, рядом с шалашами из пальмовых листьев, построенными на плотах, развели костры, пекли на них бананы и варили рыбу. В основание костров они клали толстый слой глины, а костер складывали из трех полен, которые горели только в местах соприкосновения друг с другом. Приготовив пищу, сплавщики раздвигали поленья, которые после этого долгое время тлели, сохраняя огонь до следующего раза.

Участники экспедиции с огромным интересом смотрели на сплавщиков леса. Ведь через два или самое большое через три дня им предстояло высадиться в Уаире, где они должны были непосредственно встретиться с жителями этих мест.

Ландшафт берегов Укаяли изменился. По мере продвижения вверх по реке, ее берега становились выше, вода все реже заливала сушу. К берегам вплотную подступили высокие горные цепи. Живительная прохлада, идущая с горных склонов несколько умеряла дневную жару, но зато ночи становились холоднее.

Пароход миновал место впадения реки Пачитеи в Укаяли, прошел рядом с небольшим городком Масисеей, откуда караванные пути через Кордильеру вели в Лиму. Масисея была также условной границей между нижней и верхней Укаяли. Здесь, вдоль левого берега реки простиралась Гран-Пахональ. где обитали индейцы племени кампа, а на противоположном берегу были владения пиров. Далеко выдвинувшаяся в реку огромная скала, казалось преграждала дорогу в царство индейцев. Вспененные буруны реки и коварные водовороты грозили катастрофой смелым путникам.

Прошло уже тринадцать дней с тех пор, как пароход отчалил от пристани в Икитос. Теперь он подходил к месту слияния реки Урубамбы и Апуримака[128], которые дают начало Укаяли. Как раз вблизи места слияния этих двух рек стояла резиденция Варгаса, Ла Уаира[129].

В полдень пароход пристал к берегу. Участники экспедиции стали помогать при разгрузке багажа, с любопытством поглядывая на поселок и гациенду Варгаса. Поселок выглядел неважно. Среди банановой рощи стоял ряд хижин, лишенных боковых стен, с крышами, покрытыми пальмовыми листьями. Капитан парохода показал нашим спутникам дом Варгаса, который отличался от других разве что большими размерами.

— Они не очень обрадовались нашему приезду, — сказал Новицкий Томеку, наблюдая толпу нагих детишек, с некоторого расстояния следивших за выгрузкой пассажиров парохода.

— Старшие спрятались от нас, они еще не знают кто приехал, — ответил Томек. — Соблюдают осторожность.

— Ничего удивительного, раз Варгасу грозит арест… — буркнул капитан Новицкий.

— Кто его здесь арестует? По-моему, со стороны перуанских властей Варгасу ничто не угрожает. Скорее какой-нибудь обиженный сообщник пырнет его ножом.

— Капитан парохода пошел в деревню, чтобы разведать обстановку. Индейцы его знают, может быть станут смелее.

— Ты прав, он уже возвращается с индейцами. Мы сможем поговорить с ними.

Вскоре к ним подошел капитан парохода, окруженный толпой мужчин и женщин. Мужчины с чертами лиц монгольского типа, хорошо сложенные, носили короткие штаны, а некоторые — только набедренные повязки. Женщины были только в коротких юбках не доходивших до колен. Изможденный вид женщин свидетельствовал о том, что на них были возложены все тяжелые работы.

— Варгаса в деревне нет, и неизвестно когда он вернется! — воскликнул капитан. — Я сказал пирам, что вы не имеете ничего общего с полицией, и они пришли поговорить с вами.

Прежде чем начать беседу с туземцами, Томек раздал женщинам по стеклянному ожерелью, а детишек угостил конфетами. Новицкий предложил мужчинам табак. Благодаря этому, холодок первого знакомства быстро развеялся. Как этого требовали правила хорошего воспитания, индианки выразили свою благодарность пискливыми восклицаниями.

Капитан парохода должен был отправиться в путь сразу же после высадки пассажиров в Уаире. Он спешил в лагеря сборщиков каучука, находящиеся в верховьях Урубамбы.

Капитан любезно распрощался со своими недавними пассажирами.

— Не доверяйте здесь никому, — предупредил он Томека и Новицкого. — Это дикая страна, и индейцы ненавидят белых. Искатели каучука им здорово залили сала за шкуру. Возможно, что в верхнем течении реки в деревушках пиров я встречу Варгаса. Что ему передать от вас?

— У нас к нему письмо от его хорошего знакомого из Манауса, сеньора Педро Альвареса. Скажите ему это. Может быть тогда он не будет нам мешать, — ответил Томек.

— Хорошо, я ему скажу. Пирам я сказал, что вскоре здесь появится большая экспедиция. Они будут опасаться в чем либо вредить вам.

— Спасибо, мы тоже как раз собирались сказать это, — поблагодарил Новицкий. — Ах, проглоти их акула, здесь больше баб, чем мужчин!

— У пиров многоженство в обычае. Чем больше ясен у кого-нибудь из них, тем большим уважением он пользуется среди своих, — ответил капитан. — Примерно через месяц я буду возвращаться в Икитос. Буду здесь спрашивать о вас. Оставьте мне письмецо.

— Мы оставим вам письмо, в котором сообщим, что намерены делать дальше, — ответил Томек.

Вскоре пароход отчалил от пристани Уаиры. Збышек Карский взял на себя функции заведующего хозяйством экспедиции, в чем он уже имел опыт, приобретенный во время путешествия по Новой Гвинее. Теперь под его руководством сюбео ставили палатки. Салли и Наташа занялись приготовлением обеда, а Томек и Новицкий пошли в деревушку пиров. Они намеревались найти семьи индейцев, пропавших в Гран-Пахонали вместе с Кабралом, Хозе и Смугой.

Томек не жалел табака и мелких подарков, поэтому у пиров языки развязались очень скоро. Большинство жителей Ла Уаиры прекрасно помнили Смугу. Они считали, что он поступил опрометчиво, так как по их мнению на территориях, где обитают свободные кампы находиться белому очень опасно.

Старейшина индейцев, Курака, замещавший Варгаса во время его отсутствия, нагнулся к белым и сказал:

— Плохо сделал, сам пропал и погубил остальных. Оттуда никто не вернется. Там живут дикие индейцы.

— Я слышал, что пиры живут с кампа в мире, — вмешался Томек.