Читать онлайн «Святитель Василий Великий. Книга 1. Догматико-полемические творения. Экзегетические сочинения. Беседы». Страница 161

Засим о ненавистных субботах можно было бы сказать, что предписания не носити бремен (Иер. 17:27), и не исходить от места своего (Исх. 16:29), и не возгнетать огня во всех домех своих (Исх. 35:3) – которых, как само собою оказывается, невозможно соблюсти и исполнить в точности – делают подлежащим проклятию того, кто слушает их телесно. Ибо не трогаться с места невозможно, и все поднимаемое, хотя бы самое легкое, называется бременем, как, например, одежда, или хлеб, или другое что необходимое [1269]. Но Закон не повелевает возжегать [1270]и огня, то есть велит не воспламеняться плотскими страстями; он предписывает не носити бремен, то есть не обременяться тяготою греха; не уклоняться от пребывания в Боге, но твердо и непоколебимо стоять в вере. Не так совершающих субботы, не в праздности от злых дел, но в воздержании от должного, справедливо отвращается Бог и не терпит их как лживых. Ибо таковы субботы, оплакиваемые пророком: Лютее вам, приближающиися и прикасающиися субботам лживым (Ам. 6:1, 3)!

Истинные субботы – это упокоение, предназначенное народу Божиему; их, потому что они истинны, приемлет Бог. И сих суббот упокоения достигает тот, в ком распялся мир, – достигает по совершенном удалении от мирского и по вступлении в собственное место духовного упокоения, пребывающий в котором не подвигнется от места своего, по безмолвию и безмятежности сего состояния. Он и огня не возжжет в вечной обители, потому что не собирает воспламеняющего огонь вещества: дров, сена, тростия. Он не носит и бремен, потому что не лежит на нем тяжкой ноши беззакония, но упокоится, проводя подлинно покойную субботу.

31. Вместо же дне великаго другие перевели нарочитаго [1271] Так, Феодотион: нарочито нареченнаго не терплю; а Симмах: нарочитаго наречения не потерплю. Из сего заключаем, что говорится не об одном исключительно великом, но о всяком дне, который называется нарочитым [1272]. Ибо об опресноках говорится: [день] первый нарочит, потому что свят будет вам. И день седмый нарочит свят да будет вам. И в день седмый новых плодов, егда принесете Господеви жертву седмиц, нарочит свят будет вам (Чис. 28:18, 25, 26). И еще: десятый день месяца сего нарочит свят да будет вам (Чис. 29:7).

Посему кажется, что одним словом отвергает многие дни, носившие одно имя, и почти все значительные по Закону праздники. Итак, отвергающий дни сии какой приемлет день? Тот, о котором сказано: дню Господню великому (Иоил. 2:31), который не это чувственное солнце произведет, но осветит восток Солнце правды (Мал. 4:2), который будет един и непрерывен, не сменяем ночью, но спротяжен всему веку. Сей день в подлинном и собственном смысле велик. А плотский иудей [1273] ищет великого дня между теми днями, о которых блаженный Иаков утвердительно сказал, что они малы и злы (Быт. 47:9).

В перечисленном у пророка примечаем четыре разности: одно, из совершаемого по-иудейски, суетно, другое мерзко, третье нестерпимо, а четвертое ненавистно. К последнему роду принадлежит и пост иудейский.

Как о прочем показано, что в нем есть и отметаемое, а есть и приемлемое Богом, так должно сказать и о посте. Воздержания от пищи, соблюдаемого напоказ и не простирающегося далее заповеди: Не коснися, ниже вкуси, ниже осяжи (Кол. 2:21), ненавидит душа Господня; но воздержание, употребляемое для порабощения плотского мудрования, любит Господь, потому что оно чрез изнурение плоти устрояет освящение. Воздержание же от пищи само по себе недостаточно к тому, чтобы сделать пост похвальным, а надобно, чтобы и в прочем соответствовало поведение, то есть и речи, и обращения, и сближение должно иметь с теми, от кого можно получить пользу, так чтобы воздержание от пищи было дополнением подвижничества.

Посему ревностный много упражняет ум, трудится над уловлением истины, редко нисходит к попечению о теле и потом, услужив телу в необходимом, без хлопот напитав его чем случилось, немедленно оставляет занятие бесполезным и возвращается к прежней своей жизни. Такой образ жизни отнимает у плотского мудрования все, чем оно питается, и не дает ему преобладать над духом, а плоти творить дела, ей свойственные: блуд, нечистоту, страсть, похоть злую. Посему, умертвив уды наша, яже на земли (ср. Кол. 3:5) и словом укоризненным, усмиряющим страсти, и воздержанием от пищи, будем поститься постом приятным и благоугодным Господу! Так воздержание от пищи обуздывает похотливость чрева и того, что ниже чрева. И трудолюбец с пользой будет упражняться в этом, имея пред собой пример в жизни Илии, Моисея, Даниила, Иоанна и прочих святых, ихже не бе достоин мир, иже проидоша в милотех и в козиях кожах, лишени, скорбяще, озлоблени (Евр. 11:38, 37). Но и усиленного воздержания от пищи еще недостаточно для совершенства, если душа не будет вполне воздерживаться от того, что питает грех. Как человек двойствен, состоит из души и тела, так и пища у него двоякая, и если она сообразна с составом каждой части человека, то делает питаемое более сильным к отправлению свойственных ему действий. Как в телесных упражнениях твердая пища, принятая борцом после приличных упражнений, в какой мере переваривается силой питаемого, в такой же и тело возводит в большее здравие и служит к приращению его сил, потому что входит в самый состав его, – так и в подвиге благочестия догматы веры и уроки нравственности, постоянно преподаваемые душе, обогащая ее постепенными приращениями, приготовляют к тому, что с большей силой и с большим трудолюбием приступает она к изучению важнейшего и совершеннейшего в догматах.

32. Посему нам должно остерегаться поста по внутреннему человеку; о нем по всей справедливости говорится, что ненавидит его Господь; его не желает и пророк, говоря: Не убиет гладом Господь души праведных (Притч. 10:3). Ибо разумеет не телесный голод (в таком случае сказал бы тела праведных), но голод душевный. Не убиет гладом души праведных. Если телесным, то было бы противоречие в жизни блаженных, так как Павел между прочим хвалится и сим: в пощениих многащи и во алчбе и жажди (2 Кор. 11:27), а пророк не желает голода праведных. Но лучше то и другое понимать, держась высшего понятия о воздержании. Таково и следующее изречение: не видех праведника оставлена, ниже семене его просяща хлебы (Пс. 36:25). Ибо помним об Илии, который просил хлеба у вдовицы сидонской, да и семя Иакова, праведника, просило хлебов в Египте. А если избегнем низкого понятия, то уничтожится и нелепость противоречия. Итак, сим постом постились иудеи, убивая в себе гладом внутреннего человека, за что и постигла их угроза, в которой сказано: Се, дние грядут, глаголет Господь, и наведу глад на землю сию, не глад хлеба, ни жаж ду воды, но глад слышания слова Господня (ср. Ам. 8:11). О сих-то постах Господь говорит, что ненавидит их, о постах тех, которые изнуряют свой ум невкушением спасительных и животворных учений, утучняют же и чрез меру питают внешнего человека. Как на весах, когда обременена одна сторона, противоположная ей поднимается вверх, так и в человеке, как всякий может видеть, происходит подобное [1274] С приращением плоти ум делается иногда несколько слабее; и обратно: при благоустройстве ума нередко утончается плоть. И в сем-то смысле говорит апостол, что сколько внешний наш человек тлеет, столько внутренний обновляется (2 Кор. 4:16), и еще: егда немощствую, тогда силен есмь (2 Кор. 12:10). Ибо дымные какието испарения, поднимающиеся из обильной и грубой пищи, подобно густому облаку, не допускают до ума нашего нисходящих на него озарений Святого Духа [1275]. Посему и Моисей, восходя умом к созерцанию Бога, без пищи и питья провел сорок дней, чтобы владычественное [начало] в себе поставить в невозмущаемом состоянии. Подобным образом Илия, когда намеревался взыскать Бога, столько же времени отвращался от пищи, чтобы не произошло от нее какого-либо омрачения в уме. Напротив того, Господь, восстав от мертвых и восходя на небеса, прикасался к пище, чтобы удостоверить в естестве воскресшего тела, а нисходя к людям, постился, вразумляя тем, что исходящему на борьбу с искушениями необходимо подвижничество. Ибо изнурение тела как бы приучает нас к победе. Впрочем, не так надо поступать с плотью, чтобы естественную ее силу расслабить и привести в совершенное бездействие воздержанием и чтобы от чрезмерного расслабления дошла она до невозможности следовать за умом.

33. Поскольку же нам, пока Жених с нами (ср. Мф. 9:15; Мк. 2:19; Лк. 5:34), повелено не поститься постом воздержания от слова – таким постом, в который бы мы не питались Хлебом, сшедшим с небесе (см. Ин. 6:45, 51, 58), и отвращались вкушения Плоти Господней, в Котором основание жизни, то Господь говорит, что ненавидит такой пост. К ненавидимому Господом принадлежит и праздность, неделание того, что должны мы делать. Кажется, что последствие всякого праздника есть праздность, потому что о днях нарочитых прибавляется и сие: всякаго дела работня не сотворите (Лев. 23:7). А поскольку увольняющие себя в праздники от дел житейских впадают в несообразности всякого рода, то справедливо говорится, что они предаются ненавистной праздности.