Читать онлайн «Святитель Василий Великий. Книга 1. Догматико-полемические творения. Экзегетические сочинения. Беседы». Страница 147

Но псалом сей написан и в столпописание, то есть его не должно слушать небрежно. Не давай же словам псалма, напечатлев их в памяти на краткое время, потом путаться и исчезать [1183], как написанное на веществе скорогибнущем вскоре начинает исчезать, но храни их написанными в душе твоей, как на столпе, то есть неизменными, твердыми, навсегда укорененными в памяти.

А если иудей будет исключать нас, говоря, что псалом писан не о нас, то пристыдим его написанным в том же псалме, объяснив ему нераздельность призвания и то, как оно сводит далеких между собою, созывает дальних и многих делает единым чрез веру во Христа. Сказано: (9) Мой есть Галаад, и Мой есть Манассий; и Ефрема наименовал, и Иуду присовокупил, и Моава причислил; грозит наступить на Идумею и вместе благовествует о покорности всех: (10) Мне иноплеменницы покоришася.

3. Боже, отринул ны еси. Отринул еси нас, которые удаляемся от Тебя, по мере грехов своих; низложил еси скопища нашего лукавства, благодетельствуя нам тем, что приводит нас в немощь; разгневался еси, когда бехом естеством чада гнева (Еф. 2:3), упования не имуще и безбожни в мире (Еф. 2:12); ущедрил еси нас, когда Единородного Твоего предложил Ты в жертву умилостивления за грехи наши (Рим. 3:25), чтобы в крови Его нашли мы избавление (Еф. 1:7).

Но мы, облагодетельствованные Тобою, не познали бы сего, если бы не (5) напоил еси нас вином умиления. Вином называется слово, которым ожесточенное сердце приводится в чувство.

(6) Дал еси боящимся Тебе знамение, еже убежати от лица лука. Моисей на вратах израильтян полагал в знамение кровь овчую, а Ты дал нам знамение – самую кровь непорочного Агнца, закланного за грехи мира. И Иезекииль говорит, что дается знамение на лица. Сказано: идите вслед его, изсецыте и не пощадите и не помилуйте. Старца, и юношу, и младенцы, и деву, и жены избийте в потребление: а ко всем, на нихже есть знамение, не прикасайтеся (Иез. 9:4–6).

(8) Бог возглагола во святем Своем: возрадуюся, и разделю Сикиму. Сикима, избранный участок земли, данный Иаковом Иосифу (Быт. 48:22), прообразует Завет, который, по-видимому, дан был одному Израилю. Сей-то избранный Завет, сие-то наследие народа обращу в раздел и сделаю общим с прочими. А когда Завет будет разделен между всеми и польза сделается общей для всех облагодетельствованных Богом, тогда и юдоль жилищ размерится, то есть, вся вселенная, как бы по жребиям, разделена будет для селений на всяком месте. Тогда и далеких между собою приведет в соприкосновение Умиротворяющий, аще земная, аще ли небесная (Кол. 1:20), и средостение ограды Разоривый сотворит обоя едино (Еф. 2:14).

4. (9) Мой есть Галаад, и мой есть Манассий. Галаад есть потомок Манассии (1 Пар. 7:17). Сим показывается нисходящий от Бога последовательный ряд патриархов, от нихже Христос по плоти (Рим. 9:5). И Ефрем заступление главы Моея, Иуда царь Мой (Пс. 107:9). Расторженные части соединяет единомыслием.

(10) Моав коноб упования, или, как другой толковник говорит, коноб омовения[1184] или коноб беззаботности [1185], то есть человек отверженный, которому с угрозою сказано, что не взойдет в Церковь Господню, ибо не внидет Моавитин и Аммонитин до третьего и до десятого рода, и даже до века (Втор. 23:3). Впрочем, поскольку Крещение подает оставление грехов и должникам доставляет беззаботность, то пророк, указывая на избавление и на усвоение Богу через Крещение, говорит: Моав есть коноб омовения, или коноб беззаботности. Итак, все иноплеменницы покоришася, подклонившись под иго Христово. Посему-то и на Идумею налагает (Пс. 107:10) сапог Свой. А сапог Божества есть Богоносная Плоть, посредством которой Оно снизошло к человекам.

В сей надежде, прославляя время пришествия Господня, пророк говорит: (11) Кто введет мя во град ограждения? И, может быть, разумеет Церковь, называя градом, потому что она есть собрание вселяющихся законно, и градом ограждения, по ограде веры. Почему один из толковников [1186] весьма удачно перевел: во град огражденный. Итак, кто даст мне видеть сие великое зрелище – Бога, пришедшего к человекам? На сие-то указывают слова Господа: яко мнози пророцы и праведницы вожделеша видети, яже видите, и не видеша (Мф. 13:17).

5. (13) Даждь нам помощь от скорби. Будем искать помощи не в крепости, не в благосостоянии плоти; пожелаем заступления не от кого-либо из почитаемых знатными у людей. Не множеством денег, не превосходством силы, не высотою славы приобретается победа, напротив того, из преизбытка скорби Господь подаст помощь взыскующим Его. Таков был и Павел, который скорби ставил себе в похвалу, почему мог говорить: егда немоществую, тогда силен есмь (2 Кор. 12:10). Даждь и нам, Господи, помощь от скорби, ибо скорбь терпение соделовает, терпение же искусство, искусство же упование, упование же не посрамит (Рим. 5:3–5). Видишь, куда возводит тебя скорбь? К непостыдному упованию! Болен ли ты? Благодушествуй, потому что егоже любит Господь, наказует (Евр. 12:6). Беден ли ты? Веселись, потому что ожидают тебя Лазаревы блага. Терпишь ли бесчестие за имя Христово? Ты блажен, потому что бесчестие твое обратится в ангельскую славу.

Убедим себя, братия, во время искушения прибегать не к человеческим надеждам и не здесь, на земле, искать себе помощи, но совершать моления со слезами и воздыханиями, с прилежной молитвой, с напряженным бдением, ибо тот получает помощь от скорби, кто человеческую помощь презирает, как суетную, и утверждается в надежде на могущего спасти нас, утверждается же о Христе Иисусе, Господе нашем, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.

1. (1) В конец, о Идифуме, псалом Давиду. Два знаем псалма с надписанием: о Идифуме: тридцать восьмой и тот, который в руках. Думаю же, что сочинение псалмов принадлежит Давиду, а Идифуму переданы они для того, чтобы он пользовался ими при исцелении душевных страстей и чтобы пением их при народе как Бог прославлялся, так и слушающие сие стройное пение исправлялись в нравах. Ибо Идифум был священный псалмопевец, как свидетельствует нам история в Книге Паралипоменон, говоря: и с ними Эман и Идифум, и трубы и кимвалы, еже возглашати, и органы пений Божиих (1 Пар. 16:41, 42). И немного ниже: и постави Давид Царь и князи силы над делы сыны Асафовы и Эмани, и Идифумовы, иже провещаваху в гуслех и псалтирех (1 Пар. 25:1).

Тот и другой псалом преимущественно рассуждают о терпении, которым укрощается душевная раздражительность, а по истреблении всякого высокомерия усовершается смирение. Ибо трудно представить, чтобы человек, который не терпит быть ниже всех и последним, мог когда-нибудь или, укоряемый, удержаться от гнева, или во время скорби препобедить искушения долготерпением. А кто преуспел в высшем смирении, тот, слыша укоризны, поскольку сам себя сознает еще более достойным унижения, не смутится душою оттого, что бесчестят его словами. Но если назовут его бедным – знает, что он действительно нищ во всем и скуден и всякий день имеет нужду в подаянии от Господа. Если назовут его человеком низкого происхождения и неизвестным в свете, у него давно напечатлено в сердце, что он создан из персти.

Посему-то Псалмопевец в первом из сих псалмов говорит: Рех: сохраню пути моя (Пс. 38:1) и изображает как злоумышление грешника, так собственное свое терпение. Внегда востати, – говорит, – грешному предо мною, онемех и смирихся, и умолчах от благ (Пс. 38:2). Потом продолжает: обаче всяческая суета всяк человек живый (Пс. 38:6). И далее: сокровиществует, и не весть, кому соберет я (Пс. 38:7).

Настоящий же псалом начинает недоумением, как бы беседуя со своей душой и продолжая начатую прежде речь. Чтобы душа, покорившись мудрованию плоти, не предалась гневу и скорби, говорит он: «Для чего делаю рабою негодных страстей душу, которой Творец ее поручил управлять телом и телесными страстями? Посему должно владеть страстями, работать же Богу».

Ибо невозможно, чтобы в душе царствовали грех и Бог; напротив того, должно над пороком брать верх и покоряться Владыке всяческих. Посему-то пророк, обращая речь к тому, кто наводит на него искушения, возбуждает против него великое множество зол и высоту духа старается поработить и подчинить плоти, как бы в обличение суетности такого злоумышления, говорит: что принуждаешь меня служить, кому я не обязан? У меня есть Владыка; и знаю истинного Царя.