Читать онлайн «Новый Завет: культурно-исторический контекст». Страница 153

3:11,12. Иаков приводит еще два общих примера о несовместимых вещах. Смоквы, маслины и виноград были самыми распространенными сельскохозяйственными продуктами в гористой части Иудеи и вместе с пшеницей составляли основную часть урожая в Средиземноморской области в целом. Выражение «все должно приносить плод по роду своему» считалось прописной истиной в греко-римском обществе (ср. также: Быт. 1:11,12,21,24,25).

3:13–18 Истинная мудрость против ложной

Идеал зилотов — возмездие через насилие — претендовал на роль религиозного и мудрого принципа; Иаков призывает бедных вместо этого полагаться на Бога (5:7—11). Правота Иакова, а не приверженцев революционного пути, была доказана самими последствиями иудейского мятежа 66–70 гг. н. э., в результате которого Иудея была опустошена, Иерусалим разрушен, а оставшиеся в живых жители Иерусалимазахвачены в плен.

3:13. Те, кто хотел обучать других мудрости (3:1), должны были продемонстрировать свою мудрость через смирение и кротость: это антитеза тезису сторонников революционного пути, которые снискали себе популярность на почве социальных конфликтов, растущей бедности и социальной несправедливости.

3:14. Термин, переведенный как «зависть», здесь обозначает «ревность», и его использовали зилоты, воображавшие себя последователями Финееса (Чис. 25:11; Пс. 105:30,31), и Маккавеи, претендовавшие на роль освободителей иудейской Палестины от Рима силой оружия. «Не хвалитесь» — в оригинале здесь существительное «самовлюбленность», «тщеславие»; это также не способствует установлению гармонии и мира и может привести, как известно, к развязыванию войны.

3:15,16. Слово «свыше» иногда в иудейской традиции воспринималось как синоним Бога; в противовес небесной мудрости, исходящей свыше, мирская мудрость как идеология насилия (3:14) была земной, человеческой и дьявольской по самой своей сути (ср. также: Мф. 16:22,23). В "Свитках Мертвого моря грех рассматривается как порождение духа заблуждения, а в популярном изложении иудаизма говорилось, чтолюди постоянно окружены бесовскими ордами. В словах Иакова сквозит мысль о том, что бесы внедряют свои ценности в мир, несовместимые с божественными ценностями.

3:17. Мудрость «свыше», т. е. от Бога (1:17; 3:15), «чиста», без посторонних примесей (в данном случае не смешанная с бесовской мудростью, 3:14–16); она также «нелицемерна». Многие тексты еврейской литературы мудрости говорят о божественной мудрости, сходящей свыше. Истинная мудрость Божья ненасильственна: «мирна», «послушлива», «полна милосердия» (ср.: 2:13); она также «беспристрастна» и «нелицемерна» (ср.: 2:1–9). Эта мудрость не сопоставима ни с мудростью зилотов, ни тех, кто стремитсяприспособить ее к потребностям высшего сословия.

3:18. Образ добродетелей как семян и плодов имеет обширные параллели (напр.: Прит. 11:18; Ис. 32:17), но Иаков в этом контексте стремится подчеркнуть другое: истинная мудрость — та, что сопряжена с миром, а не с насилием. Хотя учителя из фарисеев превозносили мир, многие популисты пропагандировали насилие, и в этом отношении весть Иакова противостоит некоторым культурным тенденциям.

4:1-12 Выбор между Богом и мирскими ценностями

Божественная мудрость не была популистской мудростью, которую провозглашали мятежники (3:13–18); таким образом, имевшие истинную веру (2:14–26) не могли колебаться в выборе между этими двумя вариантами. Иаков обращается здесь к бедным, притесняемым, которых искушают, добиваясь, чтобы они свергли своих угнетателей и завладели их имуществом.

4:1. Большинство греко-римских философов и многие евреи "диаспоры неизменно осуждали людей, которые потворствуют своим страстям, и описывали их стремление к удовлетворению своих желаний как «развязывание военных действий». Многие авторы, например, Платон, "Плутарх и Филон, приписывали начало всех войн стремлению людей удовлетворить свои плотские желания. В том же ключе и иудеи говорили о злых побуждениях, которые, согласно более поздним "раввинам, овладевали всеми 248 членами человеческого организма.

4:2. Диатриба (резкая обличительная речь) часто включала "гиперболу — яркий риторический прием, чрезмерное преувеличение тех или иных свойств явления или предмета. Большинство читателей Иакова вряд ли убивали друг друга в буквальном смысле, но они поддавались влиянию учителей — сторонников насилия (3:13–18), которые считали убийство нормальным средством достижения справедливости иперераспределения материальных благ. Иаков же советует вместо этого обращаться к молитве. (Позднее он находит гораздо более резкие слова обличения в адрес притеснителей; ср.: 5:1–6.)

4:3. Иудеи обычно просили Бога обеспечить их нужды; см. коммент. к Мф. 6:11. Иаков верит, что Бог ответит на такие молитвы (ср.: Прит. 10:24), даже если это не всегда идет на пользу угнетенным (ср.: Прит. 13:23). Нопросьбы людей, завидующих богатству или положению, направлены на удовлетворение собственных страстей (см. коммент. к 4:1).

4:4. В Ветхом Завете Израиль часто назывался блудницей, поскольку, заявляя, что служит Богу, впадал в идолопоклонство (напр.: Ос. 1–3). Те, кто называет себя друзьями Бога (Иак. 2:23), но в действительности поклоняется миру и разделяет его нравственные ценности (3:13–18), по сути дела демонстрируют свою неверность Богу.

4:5. Здесь может быть три варианта толкования. Возможно, Иаков говорит о злых побуждениях, которые, согласно иудейским преданиям, Бог допускает в человеке; при таком прочтении его слова можно трактовать следующим образом: «Этот человеческий дух ревностно жаждет», как в 4:1–3. Менее вероятно, что он мог иметь в виду страстное стремление человеческого духа, или души, к Богу, как и надлежит тому быть (Пс. 41:2,3; 62:2; 83:3).

Третий вариант состоит в том, что здесь приводится краткое афористическое изречение, взятое из таких текстов, как Исх. 20:5; Втор. 32:21 и Иоил. 2:18, которое суммирует смысл Писания: «Бог ревнует о Своем Духе, которым Он наделил нас», и не потерпит других соперников (4:4). (Как и иудейские писатели, "новозаветные авторы иногда, по обычаю "мидраша, соединяли вместе разные тексты.) Это лучше всегосогласуется с контекстом, учитывая, что Писание не «напрасно говорит» (4:5); однако «большая благодать» в 4:6 может служить подкреплением изложенного выше первого варианта толкования.

4:6. Иаков почти дословно приводит цитату из Прит. 3:34 в переводе из "Септуагинты. Эта мысль звучит повсюду в еврейских текстах мудрости. Смирение подразумевает и надлежащее повиновение — в данномслучае замыслу Бога относительно жизни каждого человека (4:7,10).

4:7. В древних текстах по волшебству говорилось о бесах, которые перед произнесением магической формулы убегали, но здесь имеется в виду нравственный, а не магический аспект. Каждый должен выбирать между божественными ценностями и ценностями мирскими (4:4), между божественной мудростью и мудростью бесовской (3:15,17). Здесь речь идет о том, что человек, который ориентируется в своей жизни набожественные ценности (в этом случае его путь — путь мира), не имеет ничего общего с царством "сатаны (в отличие от мятежников, которые прикрываются религией).

4:8. "Ветхозаветные тексты призывают священников и народ быть «ближе к Богу». Очищение требовалось и священникам (Исх. 30:19), но здесь подчеркивается другая мысль; ответственные за пролитие крови, даже если они только представители какой-то группы, виновной в насилии, должны были «омыть руки» (Втор. 21:6; ср.: Иак. 4:2). Термин «очищение» часто использовался в переносном смысле, как внутреннее, нравственное очищение.

Наряду с такими терминами, как «грешники», которые греко-римские авторы использовали в "диатрибе против воображаемого оппонента, Иаков прибегает также к риторике ветхозаветных пророков. Слово «двоедушные» показывает презрение, с которым в древности относились к лицемерам; каждый должен выбрать одно из двух — либо мирную мудрость Бога, либо сатанинскую мудрость, смешанную с ненавистью (3:13–18; 4:4).

4:9,10. В Ветхом Завете траур и самоуничижение часто были сопряжены с "покаянием (Лев. 23:29; 26:41), особенно в свете божественного суда (4 Цар. 22:11; Иоил. 1:13,14; 2:12,13). Пророки также учили о возвышении смиренного; см. коммент. к Мф. 23:12.

4:11. Иаков возвращается к мирскому поведению своих читателей — к злословию (3:1-12). (Он либо обращается к представителям разных социальных слоев внутри христианского сообщества, либо, что более вероятно, использует слово «братия» в принятом у иудеев значении — «собратья евреи». Иудейские мятежники уже начали убивать представителей знати, а потому пламенная "риторика была даже более уместной здесь.) Иаков придерживался принципов Ветхого Завета и иудейской мудрости, противостоящей клевете и наветам, чего многие из его читателей могли не усмотреть в этом контексте. "Закон возвещал о любви Бога к Израилю, и Господь призывал Свой народ любить друг друга (2:8); клеветать на собратьев иудеев означало проявлять неуважение к закону.