Читать онлайн «Новый Завет: культурно-исторический контекст». Страница 114

Действие в Книге Деяний разворачивается сразу на нескольких фронтах: Благая весть сталкивается с римскими судами, греческими философами, крестьянами римских провинций и многими другими, разговаривая с каждым на его языке, и ничто не может остановить ее. Одна из важнейших тем книги — связь христианства и иудаизма. Древние религии почитали за их древность, и христиане нуждались в подтверждении того, что Ветхий Завет — это их книга и что они являются подлинными носителями иудаизма (несмотря на несогласие с этими заявлениями большей части еврейского общества времен Луки). Лука раскрывает эту тему, показывая исполнение ветхозаветных обетовании и предсказаний.

Жанр: история. Историки пользовались неограниченной свободой в описании подробностей, но были обязаны придерживаться истины хотя бы в той мере, в какой она наличествовала в их источниках. Лука скрупулезно следует источникам в своем Евангелии (Л к. 1:1–4), и у нас есть все основания полагать, что он не менее правдив в Книге Деяний, многие фрагменты которой мы можем сравнить с соответствующими местами в посланиях Павла (каковые едва ли были доступны Луке). Некоторые разделы Книги деяний содержат свидетельства очевидца, который сопровождал апостола в его странствиях; вопреки мнению ряда исследователей, в древних повествованиях местоимение «мы» действительно означает «мы». Как достаточно внимательный редактор, Лука едва ли оставил бы содержащееся в источнике местоимение «мы», если бы не хотел сказать, что был спутником Павла. Это местоимение встречается как в исторических трудах (напр., "Иосифа Флавия), так и в беллетристике, но историческим прологом (Лк. 1:1–4; Деян. 1:1,2) предварялись только сочинения исторического жанра. Многие авторы исторических произведений не пренебрегали занимательностью и писали не менее ярко и выразительно, чем романисты; таким образом, отмеченная в настоящем комментарии «сюжетная изощренность» означает лишь то, что Лука был хорошим писателем, и вовсе не означает, что он был неправдивым историком.

Вопрос об историчности речей нуждается в отдельном комментарии. Древние писатели никогда не передавали речи дословно (ср., напр.: Деян. 2:40); они делали заметки, если присутствовали при произнесении речи, выявляли главное и руководствовались своими знаниями о стиле оратора и методе построения речи. Когда информация о той или иной речи была слишком скудна, историки сочиняли речи сами, пытаясь донести основную идею оратора (как, напр., Иосиф Флавий, передавший не известную из других источников речь, произнесенную в Масаде). Редактируя, Лука высвечивает в Книге Деяний некоторые связанные между собой темы в апостольских речах-декларациях, но мы можем быть уверены и в том. что эти речи отражают суть их высказываний в тех случаях, когда Лука мог их слышать. Речи играют важную роль в достижении цели, ради которой была написана эта книга; они составляют около четверти ее объема.

По сравнению с остальными Евангелиями, которые имеют сходство с древними биографиями, Евангелие от Луки и Книга Деяний святых Апостолов в жанровом отношении ближе к греко-римским историческим произведениям. Объем каждой из книг двухтомного произведения Луки примерно соответствует объему Евангелия от Матфея, тогда как Евангелие от Марка составляет половину, а Евангелие от Иоанна — две трети этого объема (длина стандартных свитков, на которых написаны Евангелие от Матфея, Евангелие от Луки и Книга Деяний, приближается к максимально допустимой — от 32 до 35 футов). В первом томе Лука пишет об Иисусе, во втором — о деятельности Духа в церкви, проявлявшейся главным образом через личности Петра и Павла. Одним из аспектов историографического метода многих древних авторов было сопоставление исторических личностей ("Плутарх, в частности, прославился своими «Параллельными жизнеописаниями» греческих и римских героев; пожалуй, еще важнее, что такое сопоставление проводится между Илией и его преемником Елисеем в 3 Цар. 17 — 4 Цар. 13).

1:1–5 Накануне вознесения

В двухтомном произведении было принято кратко пересказывать содержание первого тома или его заключительной части в начале второго. Таким образом, в Деян. 1:1 — 14 перечисляются события, описанные в Лк. 24:36–53, причем многие из них рассматриваются здесь более подробно. Историки компоновали материал по собственному усмотрению, пересказывая его своими словами, и читатель должен воспринимать различные формулировки в двух томах одного произведения как варианты, использованные автором для повышения занимательности рассказа, а не как случайный недосмотр.

1:1. Такое начало второго тома было вполне обычным. Выражение «от начала» может указывать на то, что эта книга продолжает рассказ о деяниях Иисуса через "церковь, но вообще подобные выражения характерныдля стиля Луки и, вероятно, просто отражают обороты речи, свойственные семитским языкам или койне (разговорному греч. языку эллинистической эпохи). Феофил, по-видимому, был патроном, чья финансовая поддержка способствовала созданию этого труда, и Лука официально посвящает ему свое произведение (как это было принято; см. коммент. к Л к. 1:3,4).

1:2,3. О явлениях Иисуса сообщается в Л к. 24, а «сорок дней» соотносятся со служением в Галилее, упоминаемым в других Евангелиях. Греки тоже стремились заручиться свидетельством очевидцев так называемых «эпифаний» (явлений) богов, но такие явления не носили отчетливо выраженногоматериального характера и не продолжались столь длительное время.

1:4. Выражение, переведенное как «собрав их», дословно гласит: «разделив с ними соль», — греческая идиома, обозначающая застольное общение. Этот акт был верным признаком материальной природы явления (во многих еврейских преданиях ангелы не могли по-настоящему есть человеческую пищу) и тесного контакта воскресшего Иисуса с учениками (см. коммент. к Лк. 5:29–32).

1:5. В различных течениях древнего иудаизма Святой Дух ассоциировался как с очищением (при крещении), так и с мудростью или пророчеством. Но самой ценной считалась способность пророчествовать (говорить от имени Бога, по внушенному Им наитию), и Лука подчеркивает эту сторону служения Духа, ограничиваясь почти исключительно ею.

1:6-11 Пришествие и вознесение

1:6. То, что ученики задали Иисусу этот вопрос, вполне закономерно. Иисус говорил о Царстве Божьем (1:3), а все тексты, связанные с излитием "Святого Духа в Ветхом Завете, относятся к восстановлению Израиля (Ис. 32:15; 44:3; Иез. 36:25–28; 37:14; 39:29; Иоил. 2:28-3:1).

1:7. См.: Мф. 24:36. Авторы еврейских "апокалиптических произведений обычно представляли историю разделенной на эпохи, продолжительность которых была определена Богом, хотя иногда, предсказывая близость конца света, они использовали свои подсчеты. Иисус говорит, что Отец определил время, но не открыл его.

1:8. Несмотря на то что время восстановления Израиля еще неизвестно, миссия, предназначенная израильтянам в конце времен, — стать помазанниками Духа, свидетельствующими об Иисусе (Ис. 42:1,4,6; 43:10–12; 44:3,8), — поручается им ныне. Ученикам, таким образом, предстоит служить пророчествующим верным остатком Израиля. (Когда Израиль отступал от Бога, всегда сохранялся верный Ему остаток; см. коммент. к Рим. 11:1–5.)

В различных древних текстах под «краем земли» понимались разные места. Чаще всего писатели имели в виду Эфиопию (8:27), но в Книге Деяний ближайшей стратегической целью является Рим (в таком же значении использовано это выражение в "Псалмах Соломона), откуда христиане смогут распространить свое влияние на всю империю. В отдаленной перспективе, однако, подразумевается донесение Благой вести довсех народов (Пс. 66:2,8; Ис. 45:22; 49:6; 52:10; см. также: Деян. 13:47).

1:9—11. В греческих мифах разные герои возносились на небо, превращаясь после смерти в богов (как Геракл на своем погребальном костре). Для Луки, однако, вознесение есть лишь подтверждение статуса воскресшего Иисуса, воцарение Того, Кто всегда был и Человеком, и Богом. Рассказы об Илии (из Ветхого Завета) и других праведниках (из позднейших преданий), взятых на небо, показывают, что еврейские читатели были знакомы с концепцией вознесения, но опять же следует различать возвеличение праведника и возвеличение Господа, к вере в Которого ученики должны призвать все человечество. Ангелы восходили на небо и сходили с неба, но современники Луки не рассматривали этот процесс как нечто необычное. (В иудаизме восхождение на небо и схождение с неба приписывалось Божественной премудрости, но об этом всегдаговорилось в переносном смысле, а не в контексте реалистического повествования, поскольку премудрость была персонифицированным атрибутом Бога, а не историческим персонажем.)

Моисей препоручил исполнение своей миссии Иисусу Навину, Илия — Елисею, а "раввины и философы завещали свое дело ученикам. Эта преемственность отражена в немногочисленных «рассказах о наследовании», посвященных верным последователям, продолжающим дело учителя. Вознесшись сразу после поручения, данного в 1:8, Иисус сделал верующих Своими преемниками, ответственными за дело распространения Евангелия по всей земле, — до тех пор, пока Он не возвратится в том же прославленном теле (1:11).