Читать онлайн «Иисус. Человек, ставший богом». Страница 49

То же самое Иисус повторяет уже в другой ситуации. Его ученики покинули свои дома, братьев и сестер, отцов, матерей и детей, оставили земли, бывшие для них источником средств к существованию, работу и стабильную жизнь. А что они получат? На беспокойство Петра Иисус отвечает так: «Нет никого, кто не получил бы во сто крат более домов, и братьев и сестер, и отцов, и матерей, и детей, и земель, а в веке грядущем жизни вечной»[515]. Последователи Иисуса обретут новый очаг и новую семью. Сто братьев и сестер, сто матерей! Но они не найдут «отцов». Никто не установит над ними своей власти. «Отец», в его патриархальном понимании, — подавляющий своей властью мужчина, хозяин, навязывающий свою волю сверху, господин, держащий в подчинении жену и детей, — должен исчезнуть. В новой семье Иисуса все живут в братской любви. Мужчины утрачивают свою власть, женщины обретают достоинство. Чтобы принять Царство Отца, нужно создавать пространство братской жизни, без мужского превосходства.

Другой христианский источник передает нам слова, которыми Иисус оправдывает это «отсутствие отца» в своей общине. Предлагаемый текст имеет выраженную антииерархическую окраску, где Иисус просит своих последователей не превращаться в группу, управляемую мудрыми «раввинами», авторитетными «отцами» или «правителями», поднявшимися над остальными: «Не называйтесь учителями, ибо один у вас Учитель — Христос, все же вы — братья; и отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах; и не называйтесь наставниками, ибо один у вас Наставник — Христос»[516]. Никто не может называться или быть «Отцом» в общине Иисуса. Только Бог. Иисус зовет Его «Отцом» не для того, чтобы узаконить на земле властные патриархальные структуры, а чтобы не допустить кого-либо из своих претендовать на «отцовскую власть», принадлежащую исключительно Богу[517].

Когда исчезает патриархальная власть, внимание фокусируется на детях. Наряду с женщинами они самые слабые и маленькие в семье, они беспомощны и больше других нуждаются в любви. Согласно Иисусу, они должны занять центральное место в Царстве Божьем. В иудейском обществе дети были знаком благословения Божьего, но их начинали ценить только по достижении того возраста, когда они могли исполнять Закон и принимать участие в жизни взрослых. Девочки не представляли значимости, пока у них не появлялись дети, желательно мужского пола.

Иисус предложит своим ученикам новый, по-другому устроенный мир. Согласно одному из рассказов, который мы находим в Евангелии от Марка[518], мужская часть учеников начинает спорить о разделении власти и полномочий. Иисус совершит необычное действие, чтобы они хорошо запомнили, как он понимает общину своих последователей: важно быть не первым или старшим, а жить как последний, всем служа: «Кто хочет быть первым, будь из всех последним и всем слугою». Затем Иисус берет ребенка и ставит его посреди группы как символ власти. Ученики не знают, что им обо всем этом думать. Иисус объясняет им в двух словах: «Кто примет одного из таких детей во имя Мое, тот принимает Меня; а кто Меня примет, тот не Меня принимает, но Пославшего Меня». Такое действие Иисуса показывает, что именно дети, в своей малости, обладают могуществом. Они важнее всех и должны занимать центральное место, поскольку именно они больше других нуждаются в заботе и любви. Остальные, большие и сильные, становятся действительно значительными тогда, когда начинают служить маленьким и слабым.

Мысль Иисуса становится еще более ясной в другой сцене[519]. К Иисусу приводят маленьких мальчиков и девочек: если он человек Божий, он сообщит им свою силу и дух[520]. Ученики, желающие распоряжаться и установить свою власть, пытаются воспрепятствовать их приближению к Иисусу. Его реакция незамедлительна. Рассердившись, он отвергает вмешательство учеников: «Пустите детей приходить ко Мне и не препятствуйте им, ибо таковых есть Царствие Божие. Истинно говорю вам: кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него». Далее он делает свой характерный жест. Он ласково обнимает мальчиков и девочек, давая им свою жизнь и получая от них нежность и радость. Затем он возлагает на них руки, с тем чтобы они росли и были здоровы: он благословляет их, как Создатель все благословлял в начале жизни. Движение Иисуса, которое подготавливает и предвосхищает Царство Божье, не должно быть возглавлено и управляемо сильными мужчинами, навязывающими остальным свою волю сверху. Скорее, оно должно быть общностью «детей», которые не отдают никому приказов и входят в Царство только потому, что нуждаются в заботе и любви. Это будет союз мужчин и женщин, которые, подобно Иисусу, способны обнимать, благословлять и заботиться о малых и слабых. В Царстве Божьем жизнь основана не на закреплении взрослыми своей власти, а на радушном принятии малых. Где они становятся центром жизни, туда приходит Царство Божье. Это было, вероятно, одним из великих предчувствий Иисуса.

Женщины сопровождали Иисуса от Галилеи до Иерусалима и не покинули его даже в момент распятия. Они слушали его проповеди, учились у него и пребывали рядом с ним, как и другие его ученики.

Этот факт бесспорен[521], но в то же время и удивителен, потому что в 30-е годы и позже женщинам не разрешалось изучать закон с рабби. Ученицы ходили по деревням следом за мужчиной и ночевали под открытым небом вместе с группой мужчин, что, вероятно, выглядело ошеломляюще. В Галилее прежде ничего подобного наблюдать не могли. Вот картина, которая не могла вызвать ничего, кроме подозрений: группа женщин, одни из которых сопровождались мужьями, другие же раньше были бесноватыми, следует за холостым мужчиной, принимающим их в число своих учеников-мужчин. Кто были эти женщины? Что они делали среди мужчин? Они служили им, посвятив себя собственно женским занятиям: готовили еду, накрывали на стол, подавали блюда, приносили воду, мыли ноги. Являлись ли они ученицами Иисуса в том же качестве и с теми же правами, что и ученики мужского пола?[522]

Женщины с самого начала вошли в группу последователей Иисуса. Вероятно, кто-то из них пришел вместе с супругом[523]. Другие были одинокими, без какого-либо мужского сопровождения. Никогда не говорят о том, чтобы Иисус призывал их каждую по отдельности, как, похоже, произошло с некоторыми из числа Двенадцати. Вероятно, женщины сами подходили к нему, завороженные его личностью, однако они никогда не посмели бы за ним следовать, если бы Иисус не пригласил их остаться. Он ни разу не отстранил и не исключил их по половому признаку или из-за ритуальной нечистоты. Они «сестры», принадлежащие новой семье, которую создает Иисус, и их так же принимают во внимание, как и «братьев»[524]. Проповедник Царства допускает лишь ученичество на равных.

Мы знаем имена некоторых из них. И они далеко не единственные[525]. Мария из Магдалы занимает исключительное место, и ее всегда вспоминают первой, как Петра среди мужчин. Есть группа из трех женщин, похоже, наиболее близких к Иисусу: Мария из Магдалы, Мария, мать Иакова Младшего и Иосифа, и Саломия. Точно так же среди мужчин особой симпатией и дружбой пользуются Петр, Иаков и Иоанн. Нам также известны имена других очень любимых Иисусом женщин, таких как Марфа и Мария, которые принимали его в своем доме в Вифании каждый раз, когда он шел в Иерусалим, и с истинным удовольствием слушали его, хоть и, по всей видимости, не странствовали вместе с ним[526].

Присутствие этих женщин, сопровождавших Иисуса вплоть до Иерусалима, было очень значимо в последние дни его жизни. Все меньше сомнений остается в том, что они принимали участие в Тайной вечери. Почему бы им не присутствовать на прощальном ужине, если обычно они ели вместе с Иисусом? Кто мог должным образом приготовить и подать угощение без женской помощи? Еще более абсурдным становится их отсутствие, если вспомнить, что речь идет о пасхальном ужине, одном из праздников, в котором участвовали женщины. Где иначе они могли бы есть Пасху, одни в городе Иерусалиме?[527] В эти дни все Двенадцать всегда собирались в этом доме Тайной вечери, даже после распятия Иисуса, и не одни, а «с некоторыми женами и Мариею, Материю Иисуса, и с братьями Его»[528].

Реакция учеников и учениц на распятие Иисуса была разной. В то время как мужчины убегают, женщины продолжают быть преданными и, несмотря на запреты римлян на любое вмешательство в их криминальное дело, наблюдают за его распятием «издалека», а позднее смотрят на место его погребения[529]. Но, безусловно, ярче и важнее всего стала их главная роль в зарождении пасхальной веры. Первая весть о воскресении Иисуса связана с женщинами[530]. Принадлежит ли именно им первый опыт переживания Иисуса воскресшего? Трудно сказать что-либо с полной уверенностью. Вероятно, Марии Магдалине принадлежала ведущая роль. В христианской общине существовали две традиции: одна из них приписывала первый опыт Марии из Магдалы, а вторая закрепляла первенство за Петром[531]. С большей уверенностью ничего нельзя утверждать. Если Мария занимает первое место среди женщин, а Петр — среди мужчин, вероятно, обоим из них принадлежала важная роль в становлении веры в Иисуса воскресшего.