Читать онлайн «Вся жизнь - поход». Страница 89

...........................................................

Вожди потрясали чужими цепями,

Врубались в мозги остриями речей,

И факелы множили желтое пламя

В веселых глазах молодых палачей.

О каком времени написаны эти строки?

Саша спел мне легкомысленную на первый взгляд вещицу с длиннющим названием: "Прения в парламенте Лилипутии по поводу решения вопроса господина Лемюэля Гулливера". Спел за одиннадцать лет до начала нашей государственной перестройки. Веселенькая такая песенка, никаким боком не касавшаяся нашей державной поступи к коммунизму.

"Спикер парламента - грустный такой лилипут:

Годы над нами медленно плыли,

Горя не знали, жили как жили.

Жили как люди - сыты, обуты,

Даже не зная, что мы - лилипуты.

Горе нам, горе! Нет больше веры!

Где-то за морем - мир Гулливеров!

Жизнь раскололась, как об коленку,

Нас ожидает переоценка.

Нас ожидают войны и смуты!..

Шире! Шире шаг, лилипуты!"

Конечно же, я свел Александра Иосифовича с туристской группой. Мы приходили к нему в мастерскую, слушали его песни, собираясь, к сожалению, не в нашей школе, а в соседней или на стадионе - и тогда вместе с нами Сашу окружало много посторонних людей. Мы приходили в Центральный дом художников на капустники, поставленные по его сценариям, заказывали ему песни для наших праздников, и студенты завидовали школьникам, которые общались с Александром Иосифовичем почти ежедневно.

Мне незаслуженно везло на знакомства с интересными людьми, и я, забывая о приличии, пользовался своими "связями". Я притащил к студентам Михаила Владимировича Кабатченко, и он, как всегда увлекаясь, раскручивал перед ними сумасбродные педагогические идеи, и когда студенты не верили, что их можно осуществить, громогласно призывал в свидетели бывших воспитанников интерната. Я напросился со старичками группы в гости к Сергею Михайловичу Голицыну, и он рассказывал, как делались книги о нашем туристском лагере. Мы приезжали к Павлу Федоровичу Колесову для различных хозяйственных работ в его музее - общение с этими удивительными людьми было полезно не только будущим учителям, но и всем нашим туристам.

А теперь - Александр Иосифович Анно. Сколько лет прошло с той давней поры, а в группе его не забывают, и новое поколение Вэ-Яков просит познакомить их с этим талантливым художником и поэтом.

Саша не выдержал постоянных стычек с директрисой и ушел из школы. Но ребят не бросил и несколько лет учил их рисованию у себя в мастерской. Конечно же, безвозмездно.

У меня тоже отношения с администрацией становились все напряженней. И когда мы вернулись с туристского слета с очередным кубком и застали школу запертой, и дозванивались к директрисе, жившей напротив, объясняя, что нам нужно занести в кладовую инвентарь, когда нас не спросили о занятом месте и мы еще около часа стояли под дождем, я понял, что и мне нужно уходить.

Решение созревало долго и мучительно. Оставить ребят, на занятиях с которыми давно уже не было никаких проблем, очень нелегко. Все, что накопил за двадцать пять лет, отдавал на уроках. Я усложнял учебную программу дополнительным материалом, предупреждая, что выполнять новые элементы - дело добровольное, но мало кто отходил в сторону при разучивании сальто или нестандартных опорных прыжков.

Как-то взрослая девушка к случаю вспомнила, что в третьем классе они выполняли длинный кувырок, перелетая через меня, сидящего на стуле и просматривающего газету.

- Не может быть! В третьем классе?!

- В третьем, в третьем. Разбегались, толкались о мостик и сигали через вас головой вниз с перекатом на спину.

- И все прыгали?

- Не все, но я прыгала.

Кто-то из нас явно ошибался. Кажется, трюк с прыжками через себя я начинал разучивать с пятого класса. Но времени с той поры прошло много возможно, девушка и права. Зато хорошо помню, что начиная с пятого класса предлагал ребятам бежать вместе со мной по улицам около четырех километров, предупреждая, что никому не возбраняется сокращать дистанцию и встречать нас на обратном пути. И помню, как старшеклассники очень неодобрительно смотрели на тех, кто пользовался моим разрешением. С первого класса ребята приучались к тому, что уроки физкультуры важны ничуть не меньше остальных предметов, а может быть, даже чуточку важнее: ведь в спортивном зале они получают самое главное для человека - здоровье. Студенты-практиканты говорили, что вести занятия с малышами совсем нетрудно - во всяком случае, не надо думать о дисциплине. Но однажды практикантка в самом начале урока шепнула мне, что третьеклассники сегодня какие-то неуправляемые.

- Посмотрите, как они маршируют. И вообще - что-то не то...

- Зайдите в кабинет, - сказал я и взял микрофон.

Я сел так, чтобы меня не было видно ребятам, и повел счет:

- Раз-два, левой! Осанка! Левой! Носок тянуть!

Услышав мой голос, ребята начали дружно печатать шаг. Я нажал кнопку магнитофона и врубил марш.

- Хорошо! - говорил я в микрофон. - Маша, подтянись! Коля, голову выше!

Я не видел ребят, но Маши и Коли в классе были, и все они относили замечания к себе.

Толпившиеся в дверях кабинета студенты отворачивались и прыскали в кулаки, смеялась и руководительница практики: вместо преподавателя великолепно работал магнитофон!

- Бего-о-ом, - неслось из динамиков, - марш!

В ритме веселой польки бегут ребята. Я демонстративно заполняю журнал.

- Правым боком по движению приставными шагами! - командуют динамики. Левым боком!

Ребята перестраиваются для выполнения общеразвивающих упражнений. Они тоже записаны на пленку. Обычно я хожу между колоннами и слежу за чистотой исполнения, но сегодня даже не выглядываю в зал. А малышам нет до этого дела: терминологию они уже знают, идет привычный урок, и для них главное не выбиться из музыкального темпа упражнений, идущих потоком одно за другим.

- Продолжайте урок, - говорю практикантке. - И перестаньте хохотать, вы же не в цирке.

- Чудеса какие-то, - смеются студенты.

- Какие там чудеса. За три года можно и зайца научить соленые огурцы есть.

Чем старше становились ребята, тем серьезнее относились они к урокам. Поэтому, не скрою, мне было лестно услышать, как десятиклассники сказали ученику, пришедшему из другой школы и пропустившему занятие:

- Вэ-Я - хороший мужик, но он тебя запросто отработками загоняет. Так что не ищи на свою голову приключений.

Ребята не знали, что я сижу в своем кабинетике при открытых дверях, и популярно растолковали новичку значение физкультуры.

Было и такое дело: на тренировке я крепко повредил ногу и первые дни не мог наступить на нее. О том, чтобы отменить уроки, речь, конечно же, не шла. Утром бывший ученик привозил меня на служебной "Волге" на стадион, и, сидя на трибуне, я руководил занятиями. По окончании уроков меня на руках переносили в школу, и вечером после секций волейбола или гимнастики я с комфортом отправлялся домой на той же "Волге". Таская меня, ребята вспоминали наше первое знакомство. Заявились они на стадион. тогда еще шестиклассники, с большим опозданием Я двинулся им навстречу, а они, будто не замечая нового учителя, пошли по кругу. Так мы и гуляли почти весь урок они впереди, я за ними.