Читать онлайн «Руководство к изучению Священного Писания Нового Завета.Четвероевангелие.». Страница 46

Беседа в праздник обновления (Иоан. 10:22-42)

Праздник этот установлен Иудой Маккавеем за 169 л. До Р. Хр., в память возобновления, очищения и освящения иерусалимского храма, оскверненного Антиохом Епифаном. Праздник этот совершается ежегодно в продолжение восьми дней от 25 числа месяца Кислева (около половины декабря). Было холодно, а потому Господь ходил в притворе Соломоновом, представлявшем собою крытую галерею. Тут его обступили иудеи и говорили Ему: "Долго ли Тебе держать нас в недоумении? Если Ты Христос, скажи нам прямо". Сказать им это "прямо" Господь не мог потому, что они со словом "Мессия" соединяли ложное представление о земном народном вожде, который должен освободить их страну от римского владычества. Господь мудро отвечает на этот вопрос: Он указывает на Свои прежние свидетельства о Себе, на дела Свои и на Свои отношения к Отцу Своему Небесному. Из всего этого они сами должны были бы давно понять, что Он Мессия, хотя и не в том смысле, как они себе это представляют. Причина, по которой они этого не понимают, в том, что они "не от овец Его" и "не слушают голоса Его". Вспомнив об овцах Своих, Господь изрекает им обетования о даровании жизни вечной: никто не сможет похитить их из руки Его, потому что "Я и Отец – одно". Более ясного свидетельства о Божественном достоинстве Христовом, чем эти слова, не могло бы и быть.

Иудеи поняли их правильно и схватили камни, чтобы побить Господа, как богохульника, но Господь обезоружил их коротким вопросом: "Много добрых дел показал Я вам от Отца Моего; за которое из них хотите побить Меня камнями?" Неожиданность вопроса смутила иудеев и против их воли показала, что они признают про себя величие чудес Господа, поему они опустили камни и стали оправдываться, что хотят побить Его не за добрые дела, а за "богохульство". В ответ Господь делает ссылку на 81 псалом, где люди, призванные творить суд и защищать слабых от посягательств сильных, названы "богами", конечно, не в собственном смысле.

Приводя выдержку из этого псалма, Господь как бы так говорит иудеям: "вы не можете обвинять псалмопевца в богохульстве; поэтому, если он назвал богами достойных носителей Божественной власти, то как же вы можете обвинять в богохульстве Меня, назвавшего Себя Сыном Божиим и творящего дела, какие может творить только один Бог?" "Вы могли бы не верить Мне", продолжает дальше Господь, "если бы Я не творил дел, свойственных одному Богу, но раз Я творю такие дела, вы должны понять, что Я и Отец – одно, "Отец во Мне и Я в Нем". Иудеи снова хотели схватить Господа, но Он "уклонился от рук их", ушел так, что никто не осмелился дотронуться до Него, и направился за Иордан в Перею. Там многие, слышавшие проповедь о Нем от Иоанна, и убедившиеся в истинности этой проповеди, уверовали в Него.

Евангелист Лука говорит о возвращении 70-ти учеников непосредственно вслед за их посланием, хотя, несомненно, между посланием и возвращением был более или менее значительный промежуток времени. Некоторые предполагают, что встреча Господа с учениками произошла в Перее, где Господь Сам еще не проповедовал, а другие находят, что они возвратились туда же, откуда были посланы, то есть в Галилею. Увидев Господа, они прежде всего высказали Ему свою радость по поводу того, что бесы повинуются им "о имени Иисусове". В последних словах выразилось их смирение. На это Господь как бы сказал: "Не удивляйтесь, что бесы вам повинуются, ибо начальник их уже давно низвержен: "Видел сатану сатане, спадшего с неба, как молнию". Сияние молнии здесь представляется образом внезапности и быстроты. Иными словами, Господь возвещает Апостолам, что Он видел князя бесовского побежденным и павшим быстро, как молния, а если князь их побежден, то, значит, и полчище побеждено. Господь, как победитель вражьей силы, дает эту возможность победы над ней и Своим ученикам, иносказательно называя злых духов "змеями" и "скорпионами". Главное не это, а то, что вы удостоились спасения и блаженства на небесах. В Писании Бог иногда образно представляется с книгой, в которую записываются имена и дела Его верных рабов. Быть написанным на небесах значит поэтому быть гражданином небесного царства. Это должно радовать более, чем всякое земное деяние, хотя бы даже необыкновенное, как изгнание злых духов. Дальнейшее славословие Господом Бога Отца в ст. 21, изречение о познании Отца и Сына (ст. 22) и ублажение учеников (ст. 23-24) мы находим и у Ев. Матфея, но произнесенными в других случаях и при других обстоятельствах (см. Матф. 11:25-27 и 13:16-17)

Возможно, что Господь повторял эти изречения неоднократно. Но у Луки хронологическая связь несомненна, на что указывают слова: "в тот час" и самые движения Господа: "обратившись к ученикам сказал". Под "мудрыми" и "разумными" здесь разумеются не те, которые сами себя считают таковыми. Вероятно, в данном случае Господь имел в виду книжников и фарисеев, гордых своим знанием Моисеева закона. Под "младенцами" разумеются люди простые, не учившиеся человеческой мудрости в школах, не посещавшие книжнических школ иудейских. В данном случае Господь имел в виду Своих Апостолов, которым открыл тайны Царствия Божия. Конечно, о Боге, что Он "утаил" говорится не в прямом смысле, а так, как, напр., в Рим. 1:28. Слово "утаил", говорит св. Златоуст, не означает того, чтобы Бог был причиной этого утаения, но в том же смысле, в каком говорит Павел: "Предал их Бог превратному уму" и "усиливаясь поставить собственную праведность, они не покорились праведности Божией" (Рим. 10:3). Как говорит бл. Феофилакт, "Бог скрыл великие тайны от признающих себя умными потому, что они сделались недостойными, считая себя умными". "Все предано Мне Отцом Моим" - управление миром принадлежит Христу, как Ходатаю, как Посреднику в искуплении человеческого рода. Природа Божества недоступна для постижения никому из смертных, но Бог открывается человеку в Сыне (Иоан. 14:8-9) и через Сына (Евр. 1:1), насколько человек верою и любовью оказывается сам способен принять такое откровение. Далее Господь ублажает Апостолов за то, что они сподобились видеть Его, воплощенного Сына Божия, чего не удостоились жившие прежде пророки и праведники, созерцавшие Его только верою, но не телесными очами, как Апостолы.

Притчу эту передает только один св. Лука, как ответ Господа на вопрос искушавшего, то есть желавшего уловить Его в слове, книжника: "что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?" Господь заставляет лукавого законника самого дать ответ словами Второзакония 6:5 и кн. Левит 19:18 о любви к Богу и ближним. Указав законнику на требования закона, Господь хотел тем заставить его глубже вникнуть в силу и значение этих требований и понять, как далеко законник стоит от исполнения их. Законник, видимо, почувствовал это, почему и сказано, что он, "желая оправдать себя", спросил: "А кто мой ближний?" то есть хотел показать, что, если он и не исполняет требований закона, как должно, то – по неопределенности этих требований, так как неясно, напр., кого следует понимать под "ближним". В ответ Господь рассказал чудную притчу о человеке, попавшемуся разбойникам, мимо которого прошли и священник и левит, и которого пожалел только самарянин – человек, ненавистный для иудеев и презираемый ими. Этот самарянин лучше священника и левита понимал, что для исполнения заповеди о милосердии нет различия между людьми: все люди – ближние нам. Как мы видим, притча эта не вполне соответствует вопросу законника. Законник спрашивал: "Кто есть мой ближний?", а притча показывает, как и кто из всех троих, видевших несчастного, сделался ближним для него.

Притча, след., учит не тому, кого надо считать ближним, а как самому сделаться ближним для каждого человека, нуждающегося в милосердии. Различие между вопросом книжника и ответом Господа имеет большое значение потому, что в Ветхом Завете, ради ограждения избранного народа Божия от дурных влияний, устанавливались различия между окружающими людьми, и "ближними" для еврея считались только его соотечественники и единоверцы. Новозаветный нравственный закон отменяет все эти различия и учит уже всеобъемлющей евангельской любви ко всем людям. Законник спрашивал: кто мой ближний, как бы опасаясь возлюбить людей, которых он не должен любить. Господь же поучает его, что он должен сам сделаться ближним тому, кто в нем нуждается, а не спрашивать, ближний он ему или нет: не на людей должно смотреть, а на свое собственное сердце, чтобы не было в нем холодности жреца и левита, а было милосердие Самарянина. Если будешь рассудком различать между ближними и не ближними, то не избежишь жестокой холодности к людям и будешь проходить мимо "впадшего в разбойники", как поступили священник и левит, хотя этот человек, как иудей, был им ближний. Милосердие – условие наследования жизни вечной.