Читать онлайн «Копи царя Соломона. Английский язык с Г. Р. Хаггардом.». Страница 209

Reader, you may have lain awake at night and thought the silence oppressive (читатель, вы, возможно, лежали без сна по ночам и думали, что тишина /кажется/ угнетающей; to oppress— подавлять, притеснять, угнетать; oppressive— жестокий, деспотичный; гнетущий, тягостный), but I say with confidence that you can have no idea what a vivid, tangible thing perfect silence really is (но я с уверенностью /могу/ сказать, что вы и понятия не имеете, какой отчетливой, осязаемой является полная тишина на самом деле; vivid— яркий; ясный, четкий, отчетливый; tangible— вещественный, материальный; ясный, ощутимый; perfect— совершенный, безупречный; абсолютный, совершенный).

adequate ['xdIkwIt], description [dIs'krIpS(q)n], mitigate ['mItIgeIt], assert [q'sq:t], terrify ['terIfaI], quail [kweIl], oppressive [q'presIv], tangible ['txndZ(q)bl]

I CAN give no adequate description of the horrors of the night which followed. Mercifully they were to some extent mitigated by sleep, for even in such a position as ours wearied nature will sometimes assert itself. But I, at any rate, found it impossible to sleep much. Putting aside the terrifying thought of our impending doom — for the bravest man on earth might well quail from such a fate as awaited us, and I never had any great pretensions to be brave — the silence itself was too great to allow of it. Reader, you may have lain awake at night and thought the silence oppressive, but I say with confidence that you can have no idea what a vivid, tangible thing perfect silence really is.

On the surface of the earth there is always some sound or motion (на поверхности земли всегда есть какие-нибудь звуки или движение), and though it may in itself be imperceptible (и, хотя, они могут сами по себе быть не ощутимыми; perceptible — заметный, ощутимый, воспринимаемый), yet does it deaden the sharp edge of absolute silence (но они действительно притупляют острый край = остроту абсолютной тишины; to deaden — умерщвлять, убивать; ослабить, заглушить). But here there was none (но здесь не было никаких /звуков или движений/). We were buried in the bowels of a huge, snow-clad peak(мы были погребены в недрах огромной, покрытой снегом вершины; bowel— кишка; /геол./ недра). Thousands of feet above us the fresh air rushed over the white snow (в тысячах футах над нами свежий воздух дул /порывами/ над белыми снегами; to rush— бросаться, мчаться; дуть порывами /о ветре/), but no sound of it reached us (но ни одного звука не долетало до нас). We were separated by a long tunnel and five feet of rock even from the awful chamber of the dead (мы были отделены длинным тоннелем и пятью футами скалы даже от той ужасной пещеры с мертвецами); and the dead make no noise (а мертвецы не шумят: «не производят шума»). The crashing of all the artillery of earth and heaven could not have come to our ears in our living tomb (/звук/ канонады всей артиллерии на земле и на небе не достиг бы наших ушей в нашей живой могиле = в могиле, где мы были погребены заживо; crash— грохот, треск). We were cut off from all echoes of the world (мы были отрезаны от всех звуков мира; echo — эхо, отраженный звук) — we were as already dead (мы словно уже умерли).