Читать онлайн «Не искажая Слова Божия…». Страница 16

Можно было бы привести огромное число примеров других облигаторных конструкций и категорий. В некоторых языках требуется употребить особый суффикс, указывающий на то, что автор видел описываемое действие, слышал от других, или узнал о нем на основании каких — то данных. В некоторых языках используются особые выражения для почтительного обращения, поэтому, определив отношения между говорящим и его адресатом, необходимо использовать соответствующее выражение. В некоторых языках наличие подлежащего обязательно, и не бывает пассивных конструкций, поэтому при каждом глаголе требуется подлежащее. В других языках есть специальные показатели абзацев, так что переводчик должен понимать, где начинаются и кончаются абзацы. В некоторых языках глаголы должны иметь дополнения, даже когда в тексте греческого оригинала их нет.

Во всех этих случаях имплицитная информация должна быть выявлена, чтобы переводчик был уверен, что решения относительно ее передачи экзегетически правильны и что ее эксплицитный статус обусловлен обязательными языковыми формами. Еще раз стоит подчеркнуть, что эту информацию можно выделить с помощью курсива. Таким образом информация, которая обусловлена грамматикой ЦЯ, должна быть представлена явно вне зависимости от того, выражена ли она в оригинале эксплицитно или нет.

Второй руководящий принцип восходит к принципу адекватной передачи смысла оригинала. Если имплицитную информацию, оригинала не сделать эксплицитной в ЦЯ, вследствие чего появится ложный смысл, то эта информация должна быть выражена эксплицитно.

Использование имплицитной информации с целью не допустить ложного смысла, который искажает конкретное сообщение Писания, всегда оправдано. Примеры того, как может возникнуть такой смысл, были приведены выше в этой главе (под названием "Наличие имплицитной информации в оригинале"). Причина возникновения ложного смысла состоит в том, что читатели ЦЯ вводят свою собственную имплицитную информацию, привлекая тем самым собственные фоновые значения и таким образом делают ложные выводы.

Необходимость исправлять ложный смысл, делая имплицитную информацию эксплицитной, не всегда оправдано. Иногда ложный смысл не искажает сообщения, содержащегося в Писании. Так, в Деян 16:27 не говорится, почему темничный страж в Филиппах хотел умертвить себя. Носители языка ифугао на Филиппинах заключили, что причиной был стыд, и поэтому он хотел лишить себя жизни. Однако побудительным мотивом был не стыд, а страх наказания, которое налагалось на тюремных стражей, у которых сбежали узники. Этот неверно понятый смысл не искажает центральной мысли данного отрывка, поскольку она заключается не в определении наказания, налагаемого на тюремщиков, у которых сбегают узники, а в другом.

Второй руководящий принцип высвечивает весьма важный вопрос, который необходимо задать: как переводчик узнает, что читатели перевода восполнят имплицитную информацию, отличную от подлинного смысла? Ответ состоит в том, чтобы задавать читателям или слушателям перевода на ЦЯ соответствующие вопросы, чтобы выяснить, как они его понимают, или слушать, чему они учат других, исходя из предварительных набросков перевода. Мы не будем рассматривать то, как задавать вопросы,[20] но об этом надо постоянно помнить, следуя руководящим принципам. Переводчик поймет, что его перевод содержит ложный смысл путем наводящих вопросов. Если он не спросит, то, вероятно, никогда не узнает об адекватности своего перевода. Проверка при помощи соответствующих вопросов — существенная часть работы по переводу. Это аналог экзегезы. Последняя представляет собою обращение к оригиналу, с целью выяснить, что он значит (с помощью таких справочных пособий, как словари, грамматики и толкования). Проверка подразумевает наличие вопросов, обращенных к читателям и слушателям перевода на ЦЯ, о том, что он значит. Когда смысл, сообщаемый на ЦЯ, соответствует авторскому смыслу, что можно определить путем тщательного изучения текста оригинала, то переводчик может быть уверен, что перевел верно.

Третий руководящий принцип является производным от принципа, который диктует динамическая адекватность. Если стилистические и текстовые структуры ЦЯ требуют, чтобы имплицитная информация была превращена в эксплицитную, то это является достаточным основанием так поступить. Это может облегчить разрешение многих неясностей; идентификацию местоимений при помощи существительных; нахождение связующего звена в цепи событий, опущенного в оригинале (ср. приведенный ранее пример с четырьмя мужчинами и расслабленным); определение цели или результата, оставленных имплицитными в оригинале. Иными словами, даже если есть возможность передать правильный смысл, не делая имплицитную информацию эксплицитной, то адекватная передача динамики оригинала может требовать, чтобы она была эксплицитной. Если, например, наличие имплицитной информации приведет к тому, что в ЦЯ процент новой информации будет слишком высок, а избыточность выражений достаточно мала, в результате чего будет трудно понять сообщение, то мы вправе говорить об отсутствии динамической адекватности. Чтобы избежать потери ясности сообщения и легкости, с какой оно понимается, имплицитную информацию нужно превратить в эксплицитную. Только тогда динамика оригинала будет верно отражена в переводе на ЦЯ.

Поскольку неоднозначные выражения неблагоприятно воздействуют на динамику перевода и поскольку в сознании переводчика всегда возникают вопросы относительно того, как поступать с ними, рассмотрим способы разрешения этой проблемы. Информация, оставленная имплицитной, может привести к тому, что в переводе на ЦЯ мы обнаружим немало неоднозначных выражений. Иными словами, когда читатель знакомится с переводом, он обнаруживает, что текст может быть понят по — разному. Если эти значения — как указывается в комментариях — не нанесут ущерба данному контексту, то изменений вносить не нужно. Если один из смыслов является ложным, но есть надежда, что значение будет понято правильно, то, опять — таки, не нужно никаких изменений. Однако, если велика вероятность того, что читатели текста неверно его поймут, то необходимо имплицитную информацию сделать эксплицитной.

Если имплицитная информация оригинала не выражена явно в тексте перевода, т. е. не эксплицирована, то это может привести к неясности смысла, иными словами, читатели не смогут понять смысл текста даже после того, как несколько раз прочтут его. Если подобная неясность настолько скрывает центральную мысль отрывка, что в нем не видно вообще никакого смысла, то переводчик вправе использовать информацию, извлеченную из непосредственного контекста.

Следует подчеркнуть, что использование имплицитной информации для устранения неясности требуется только в том случае, когда неясность смысла затемняет центральную мысль, т. е. центральное сообщение данного текста. Вспомогательные понятия, связанные с центральной мыслью сообщения, но не существенные для нее, могут быть неясными, но подобная неясность не оправдывает использование имплицитной информации. Пример данного разграничения можно видеть в Евр 9:4: "Имевшая золотую кадильницу и обложенный со всех сторон золотом ковчег завета, где были золотой сосуд с манной, жезл Ааронов расцветший и скрижали завета'! Основная тема этого фрагмента — "святилище земное" (ст. 1), а также тот факт, что в нем было второе помещение, в которое иудейский первосвященник входил только один раз в год (ст. 1). Золотая кадильница и ковчег — две основные детали этого помещения, и поэтому содержимое ковчега имеет лишь второстепенное значение. В данном случае использование каких — либо дополнительных деталей о манне, жезле Аароновом и скрижалях завета, которые можно было бы извлечь из ветхозаветного контекста, было бы неоправдано.

Проиллюстрируем, как может быть искажена центральная мысль, если переводчик не выразит явно имплицитную информацию. В муонге, одном из языков Вьетнама, слово, обозначающее потерянную женщиной монету (Лк 15:8–10), было переведено при помощи обычного слова "монета" Но, читая перевод, носители языка муонг выражали удивление от того, что кто — то стал тщательно подметать дом, чтобы найти столь мелкую монету, которая все равно рано или поздно была бы найдена. Ясно, что в оригинальном тексте подразумевалось, что эта монета действительно стоила того, чтобы ее искать, и поэтому эта имплицитная информация была впоследствии сделана в переводе эксплицитной.

Все вышесказанное можно обобщить в виде схемы. Заштрихованная область указывает на те условия, при которых переводчику следует проявлять особую осторожность, когда он делает имплицитную информацию эксплицитной.