Читать онлайн «Не искажая Слова Божия…». Страница 17

Проиллюстрируем, как может быть искажена центральная мысль, если переводчик не выразит явно имплицитную информацию. В муонге, одном из языков Вьетнама, слово, обозначающее потерянную женщиной монету (Лк 15:8–10), было переведено при помощи обычного слова "монета" Но, читая перевод, носители языка муонг выражали удивление от того, что кто — то стал тщательно подметать дом, чтобы найти столь мелкую монету, которая все равно рано или поздно была бы найдена. Ясно, что в оригинальном тексте подразумевалось, что эта монета действительно стоила того, чтобы ее искать, и поэтому эта имплицитная информация была впоследствии сделана в переводе эксплицитной.

Все вышесказанное можно обобщить в виде схемы. Заштрихованная область указывает на те условия, при которых переводчику следует проявлять особую осторожность, когда он делает имплицитную информацию эксплицитной.

Цель настоящего раздела состоит в том, чтобы обратить внимание переводчика на частные разновидности эксплицитной информации оригинала, которые, как показывает опыт, могут подаваться в ЦЯ как имплицитная информация. Материал будет представлен в виде трех групп следующим образом: (1) эксплицитная информация, передаваемая посредством грамматических признаков, отличных от текстовых; (2) признаки дискурса; (3) компоненты значения слова.[22]

Каждый греческий глагол обладает категориями времени, наклонения, лица и числа; аналогичным образом, каждое греческое существительное обладает категориями числа, рода и падежа. Однако во многих языках такие категории не являются обязательными. Например, в языках ге (Бразилия) у существительных нет категории числа; во многих африканских языках глагол не имеет категорий лица или числа; во многих языках дальневосточного материка глаголы и существительные сами не изменяются и не имеют вообще никаких категорий. Можно было бы добавить еще один грамматический признак, который не выражается в местоимениях многих языков, но выражается в греческом, — это различие между мужским и женским родом. Поэтому часто бывает так, что в греческом обязательность использования той или иной грамматической категории обусловлена не тем, что семантика данной формы находится в фокусе внимания, а тем, что это требуется грамматической структурой языка. Поэтому в тех языках, в которых подобные категории не являются обязательными, они не передаются в явном виде.

В настоящем разделе мы рассмотрим различные аспекты дискурса. Прежде всего необходимо упомянуть о т. наз. избыточности текста. В целом, можно сказать, что многие из повторов, имеющих место в оригинальном библейском тексте, отражают естественные формы избыточности в греческом, что совершенно не обязательно для каждого конкретного ЦЯ. Отметим следующие примеры (повторы выделены курсивом):

Мк 2:11–12 "Тебе говорю: встань, возьми постель твою и иди в дом твой. Он тотчас встал и, взяв постель, вышел перед всеми…"

Лк 1:18 "…по чему я узнаю это? ибо я стар, и жена моя в годах преклонных"

Лк 2:41–43 "Каждый год родители Его ходили в Иерусалим… И когда Он был двенадцати лет, пришли они также… в Иерусалим… Когда же возвращались… остался отрок Иисус в Иерусалиме…"

Лк 8:35–38 "нашли человека, из которого вышли бесы, сидящего у ног Иисуса… Видевшие же рассказали им, как исцелился бесновавшийся … Человек же, из которого вышли бесы, просил Его, чтобы быть с Ним…"

Ин 5:8–12 "Иисус говорит ему: встань, возьми постель твою и ходи. И он тотчас выздоровел, и взяв постель свою и пошел… Посему Иудеи говорили исцеленному: сегодня суббота; не должно тебе брать постели. Он отвечал им: кто меня исцелил, Тот мне сказал: возьми постель твою и ходи.

Его спросили: кто Тот Человек, Который сказал тебе: возьми постель твою и ходи?"

Деян 26:1–32 В этом отрывке царь Агриппа называется по имени в ст. 1, 2, 7, 19, 27, 28, 32 и "царь" в ст. 13, 26, 30.

Переводчик должен быть внимателен к тому, естественны ли такие повторы в ЦЯ или нет. Нельзя полагать, что лишь в силу их присутствия в греческом тексте, они будут также приемлемы и в ЦЯ. Ларсон [Larson 1969, с. 18] указывает, что переводчик должен использовать формы эллипсиса, разрешенные в ЦЯ. Она цитирует пример из Лк 5:5, который звучит следующим образов: "…Наставник! мы трудились всю ночь и ничего не поймали; но по слову Твоему закину сеть…" В предыдущем стихе Иисус сказал: "…Закиньте сети свои для лова". Этот повтор был излишен в агварунском языке (Перу), так как слова "закину сеть" были представлены формой — заместителем, как в выражении "я так и сделаю", а точное содержание подразумевается из того, что Иисус уже сказал ранее. На агварунский язык стих Лк 1:18 (см. выше) можно перевести как "Мы оба старые", поскольку эксклюзивная форма местоимения мы включает Елисавету, но не ангела, а прилагательное "старый" равнозначно выражению "в летах преклонных" Чтобы сохранить в подобных контекстах и экзегетическую, и динамическую адекватность, можно использовать эллипсис, дейктические формы и т. д.

Вторым важным признаком дискурса является способ введения участников событий и их последующего обозначения. Языки часто располагают специальными средствами для представления новых участников и разграничения их от ранее представленных.

Третьим текстовым признаком является способ расстановки событий. Предпочтение может отдаваться порядку, в котором описываются события, а если указываются не все события, то тому, какие события включать, а какие не включать в описание.

Выраженная в оригинале самоочевидная информация может стать имплицитной в переводе, если ее передают понятным и непосредственным образом. Есть особая необходимость сделать такую информацию имплицитной, если она отвлекает от центральной мысли отрывка или если читатели сочтут ее настолько очевидной, что о ней можно упоминать разве что для детей. Следующие примеры не требуют особых пояснений. Второй и последний примеры более ясно иллюстрируют самоочевидную информацию, если знать, что дикий мед был единственным сортом меда в той культуре или если возникнет вопрос, куда еще можно выбрасывать пшеницу.

Мк 1:6 "и пояс кованный на чреслах своих…"

Мк 1:6 "… акриды и дикий мед…"

Лк 2:36–37 "… достигшая глубокой старости… вдова лет восьмидесяти четырех…"

Лк 5:13 "… Он простер руку, прикоснулся к нему…"

Деян 27:38 "… выкидывая пшеницу в море"

3. Семантические компоненты лексического значения

Анализ значения на основе семантических компонентов подробно рассматривается в следующей главе. В данной же главе достаточно привлечь внимание к тому факту, что компоненты слов, явно выраженные в греческом, в контексте ЦЯ могут содержаться имплицитно.

Хороший пример этого приводится в статье Ларсон [Larson 1969, с. 16 и 19]. Греческий язык располагает большим разнообразием слов, обозначающих различные аспекты говорения — приказать, упрекнуть, убеждать, спросить, ответить, предупредить и т. д. Во многих языках нет такого обилия понятий, и вместо них используется обычный глагол, означающий "сказать, говорить, рассказывать", при этом такие дифференциальные компоненты как "приказ и упрек" передаются контекстом, обычно тем, что в действительности было сказано. Так, в агварунском языке стих Лк 3:14 "Спрашивали его также и воины: а нам что делать?" принимает вид "Воины также сказали: Что нам делать?" Аналогичным образом, в сирино (боливийском языке) в Деян 27:22: "Теперь же убеждаю вас ободриться" достаточно употребить повелительное наклонение ("Ободритесь!") поскольку повелительное наклонение имплицитно несет в себе компоненты "увещевания"

Такие имплицитные компоненты не ограничиваются глаголами. Как в греческом языке есть ряд различных слов для обозначения процесса говорения, точно также в Новом Завете упоминается и много видов правителей: цари, правители, император, проконсулы и т. д. Многие языки лишены такого многообразия и могут иметь лишь один местный термин типа "вождь" На таких языках различие между царем и правителем может быть эксплицитно упомянуто, когда о них говорится впервые, и в дальнейшем имплицитно передаваться термином "вождь". Так, в Мк 6:14–29, где часто упоминается царь Ирод, может быть, лучше всего использовать эквивалент слова "царь" в ст. 14, в котором Ирод вводится в повествование, а затем называть его "вождь" или "Ирод" или "он", соответственно требованиям языка. Лексический компонент "царь" будет в таком случае имплицитно содержаться в контексте.