Читать онлайн «Не искажая Слова Божия…». Страница 15

Имплицитная информация, извлекаемая из широкого контекста

В предыдущем разделе было показано, что имплицитная информация по большей части выводится из непосредственного контекста (чаще из соседних стихов). Однако иногда, из — за обязательных категорий ЦЯ или из необходимости избежать ложного значения, переводчику приходится привлекать информацию из широкого контекста, т. е. из Ветхого Завета, или из других книг Нового Завета. Ниже мы приводим примеры информации, извлекаемой из Ветхого Завета.

Ин 8:17 "А и в законе вашем написано, что двух человек свидетельство истинно, если они согласны друг с другом"

Деян 2:16 "Но это есть давно предреченное пророком Иоилем…"

Имплицитная информация, полученная из других книг Нового Завета, может быть проиллюстрирована следующим стихом:

Деян 18:22 "… он приходит в Иерусалим…" (ср. Мк 10:32 и др.)

Следует отметить, что примеров имплицитной информации данного типа значительно меньше, чем тех, которые рассматривались нами в предыдущем разделе, и в них эксплицируются лишь подробности, связанные с временем и местом.

Время от времени переводчику приходится привлекать сведения из широкого контекста, а иногда он вынужден привлекать информацию, которая не содержится в библейских текстах. В отношении библейского лексикона это уже стало устоявшейся практикой, поскольку такие лексикографические работы как словарь Бауэра [Bauer/Aland 1988] привлекают наряду с Новым Заветом и другую раннехристианскую литературу, а также различные переводы Ветхого Завета на греческий.

Есть четыре основные области, из которых переводчику приходится иногда заимствовать культурную информацию: область материальных объектов, география, религия и культура той или иной эпохи.

Ряд материальных объектов упоминается в Новом Завете лишь мимоходом. Такие вещи как кровля, верблюды, масличные деревья, тмин и т. д. в Новом Завете упоминаются, но связанные с ними подробности приходится искать в библейских словарях, лексиконах, толкованиях и т. д.

Аналогичным образом, в исторических книгах и иногда в апостольских Посланиях используется значительное число географических подробностей. При описании походов Иисуса в Галилею и из Галилеи, а также путешествий апостолов приводятся ссылки на различные города, некоторые моря, ряд островов и гор, провинций и т. д. Наши познания в географии данной области позволяют нам эксплицировать определенную имплицитную информацию, которая содержится в именах, если для ЦЯ это необходимо.

Один особенно интересный пример отсылки к географическим данным находим в Лк 12:54–55, когда Иисус говорит: "Когда вы видите облако, поднимающееся с запада, тотчас говорите: "дождь будет"; и бывает так; И когда дует южный ветер, говорите: "зной будет"; и бывает" Но эти погодные описания характерны для Палестины и выглядели бы странно для носителей языка, где дождь или зной приходят из других направлений. Один ученый предложил предварить описание погоды Иисусом посредством какого — нибудь словосочетания типа "Здесь у нас" или "В этой стране".

В Новом Завете содержится определенное количество сведений, касающихся религиозной обстановки того времени. Мы находим объяснение, кто такие фарисеи, саддукеи и синедрион. Однако есть реалии, которые не объясняются, например: "филактерии" "храм" и "расстояние субботнего пути" (Деян 1:12). Подробное их объяснение мы можем получить из информации, которая содержится во внебиблейских источниках.

Наконец, часто упоминаются понятия, составлявшие часть римской культуры, которая господствовала в этой области: кесарь, правители, проконсул, трибуны, сотники, претория и т. д. В библейском контексте объясняются лишь немногие из этих наименований, и, хотя можно составить определенное представление об этих понятиях, исторические описания данной эпохи гораздо более помогут нам в этом.

В таких случаях переводчику приходится помимо опоры на непосредственный контекст учитывать также и сведения более широкого библейского контекста, и показания культурного контекста. В следующем разделе рассматривается вопрос о том, в каком случае будет уместно сделать информацию эксплицитной.

Идиоматический и адекватный перевод представляет собой трудную задачу, поскольку он постоянно требует от переводчика принятия конкретных решений, выбора между альтернативами и применения различных принципов. Это становится особенно очевидным, если мы попытаемся представить себе, какую информацию будет уместно сделать эксплицитной в переводе. Мы не сможем упрощенно ответить на этот вопрос, но попробуем определить принципы, руководствуясь которыми переводчик избежит двух крайностей — оставить слишком большую часть информации имплицитной, и, таким образом, обречь читателей на непонимание "загадочного" текста, или сделать эксплицитным слишком многое, так что каждый стих будет скорее толкованием, а не переводом.

Прежде чем более подробно рассмотреть эти руководящие принципы, следует вновь подчеркнуть то, что было сформулировано в гл. 2, — всякая информация, представленная в явном виде, должна быть адекватной как экзегетически, так и динамически. Она должна быть верно истолкована и выражена таким образом, чтобы удовлетворять динамическим требованиям ЦЯ. Так, в Лк 12:13 человек из толпы говорит Иисусу: "Учитель! скажи брату моему, чтобы он разделил со мною наследство". Подразумеваемая информация данной фразы состоит в том, что отец этих двух сыновей умер. В противном случае он, по — видимому, позаботился бы о том, чтобы его наследство было поделено правильно, как в притче о блудном сыне. В каземе, одном из языков северной Ганы, нет отдельного слова со значением "наследство" — соответствующим выражением здесь было бы "то, что ославил нам отец после смерти", так что имплицитную информацию пришлось бы сделать эксплицитной. Но тогда встает вопрос о динамической адекватности. Высказывание "Учитель! скажи, чтобы мой брат взял и поделился со мною тем, что оставил нам отец после смерти" было бы возможно, но не очень естественно, так как оно выглядело бы слишком сжато и нарушало бы порядок мысли. Значительно лучше было бы сказать: "Учитель, после смерти нашего отца остались вещи. Скажи моему брату взять эти (ранее упомянутые) вещи и поделиться со мной". Таким образом имплицитная информация передается верно как по отношению к смыслу, так и по отношению к динамике оригинала. Все приводимые ниже руководящие принципы можно было бы соединить в один общий принцип, а именно, что имплицитная информация может выражаться эксплицитно тогда и только тогда, когда это продиктовано спецификой ЦЯ.[19] Ее не следует выражать открыто просто потому, что переводчик считает это нужным вследствие своих собственных догматических убеждений, или потому, что так сделал какой — то другой переводчик, или потому, что он полагает, что эта информация представляет живейший интерес для читателя ЦЯ. Она выражается в явном виде потому, что грамматика, семантика или динамика ЦЯ требуют того, чтобы перевод сообщал ту же самую информацию, что и оригинал.

В оставшейся части данного раздела этот общий принцип будет рассмотрен несколько более подробно в соответствии с тремя основными подразделениями: эксплицитная информация, предусматриваемая грамматикой, эксплицитная информация, необходимая для соблюдения адекватной передачи смысла и динамики оригинала.

Первым принципом, которым следует руководствоваться, чтобы сделать имплицитную информацию эксплицитной, воспользоваться проще всего; имплицитную информацию необходимо сделать эксплицитной, когда это продиктовано грамматическими свойствами ЦЯ. В каждом языке есть определенные обязательные конструкции и категории. У переводчика нет иного выбора, как только воспользоваться ими. Например, во многих языках есть два местоимения первого лица множественного числа "мы"; одно указывает на то, что говорящие или пишущие включают сюда тех, к кому обращаются, другое — указывает на то, что они исключают их. Таким образом, для каждого "мы" переводчик должен решить, какое из этих местоимений использовать. Эта информация является имплицитной, поскольку в греческом языке нет такого разграничения. Так, в Мк 4:38 ученики говорят Иисусу: "Учитель! неужели Тебе нужды нет, что мы погибаем?" Когда они говорят "мы", имеют ли они в виду только себя или включают сюда также и Иисуса? Другой пример находим в 1 Ин 1:3: "О том, что мы видели и слышали, возвещаем вам, чтобы и вы имели общение с нами; а наше общение — с Отцом и Сыном Его Иисусом Христом"; к кому относятся различные "мы"? И снова переводчику приходится решать, руководствуясь тем, что говорится в различных толкованиях.