Читать онлайн «Не искажая Слова Божия…». Страница 9

Основной принцип идиоматического подхода к переводу состоит в том, что смысл оригинала должен быть передан верно. Действительно, в некоторых случаях, когда в дидактическом материале оригинального текста делаются культурные замены, то или иное поучение передается верно. Однако, когда совершаются такие замены, культурный фон, который отразил автор, будет представлен неправильно и принцип исторической адеватности будет нарушен.

Следовательно, ссылки на предметы, принадлежащие культуре оригинала (такие как винные мехи или закваска), о которых говорится в евангельских притчах и которые отражают историческую обстановку, в переводе следует сохранить, если это не приведет к серьезному нарушению передачи сообщения.[6] Это общий руководящий принцип, который допускает исключения в тех случаях, когда передается неправильное значение, или сообщение вообще не имеет смысла. Иными словами, когда динамика сообщаемого невысока вследствие его неоднозначности или двусмысленности, то допускается снижение динамики. В этом случае правильный перевод смысла имеет приоритет перед динамической точностью. Однако, если сохранение незнакомого объекта культуры приведет к искажению или полной утрате смысла, определенная модификация необходима. В подобных обстоятельствах дидактическая точность важнее исторической адекватности системы образов.

Методика, посредством которой можно избежать нарушений в передаче смысла, не заменяя культурные образы оригинала, рассматривается в некоторых частях глав 9, 12 и 13. Один из методов состоит в том, чтобы использовать более общее модифицированное понятие. Однако имеются случаи, когда даже общая отсылка к образу не может быть успешно использована; тогда встает вопрос о возможности замены. Переводчик должен прибегать к этому решению лишь в крайнем случае, когда он не может допустить искажение смысла или его утрату в своем переводе, если данный фрагмент был понятен читателям оригинала. Однако в большинстве случаев возможно использовать ссылки на предметы, связанные с культурой оригинала, не принося в жертву содержащееся в притче поучение.

Теория передачи информации, а также теория сообщения развивались в основном в контексте передачи сообщений посредством таких технических систем как телефон, но со временем ее понятия все в большей степени применяются к речевой коммуникации в устной форме. Так, инженеры связи весьма озабочены проблемой искажения передаваемых сообщений — их характеристиками, источниками, типами возникающих ошибок и тем, как можно такие искажения предотвратить. Другими словами, они имеют дело с проблемой точности в передаче сообщений и обеспечивают правильность полученной информации.

Керк и Талбот рассматривают различные виды искажений, два из которых они называют "искажением тумана" и "искажением миража" [Kirk, Talbot 1966, с. 309–316]. В первом случае информация как — бы "затуманивается" вследствие искажений; во втором "добавляется фальшивая информация", которой вообще не было в исходном сообщении.

Эти понятия "искажения" или, используя более общий термин, "недостаточной точности" могут легко быть применены к переводческой деятельности. Часть содержащегося в оригинале сообщения может быть "утеряна" при переходе из оригинала в ЦЯ; назовем это неполной информацией. С другой стороны, к содержанию оригинального сообщения некоторая информация может быть добавлена; назовем это посторонней информацией. В переводе также может встретиться третий тип недостаточной адекватности, который можно назвать отличающейся информацией. В этом случае некоторая часть информации изымается из оригинального сообщения, а некоторая ее часть прибавляется к нему, в результате чего исходное сообщение заменяется другим. В целом, можно сказать, что для получения точного перевода необходимо избегать неполной, посторонней или отличающейся информации.

Неполная информация — это та информация, которая входила в исходное сообщение, но в текста переводе она ни представлена явно, ни подразумевается. Часто она возникает просто вследствие упущения: переводчик, которому приходится сосредотачиваться на столь многих вещах, нечаянно пропускает какой — то стих или часть стиха. Но такие пропуски обычно замечают при вторичных просмотрах и проверках, и они не должны далее занимать нас. Другая причина менее очевидна. Она связана с тем, что смысл некоторого фрагмента перевода на ЦЯ лишь приблизительно соответствует исходному смыслу оригинала; или же он вообще не имеет смысла. В первом случае лишь часть содержания оказывается недоступной для читателя, а во втором теряется все содержание целиком.

Неполная информация также возникает в тех случаях, когда в переводе на ЦЯ не передана некая имплицитная информация, существенная для содержания сообщения и понятная читателю оригинала. Например, если упоминание о винных мехах в Мк 2:22 не будет включать имплицитную информацию о том, что отверстия в них прочно завязывались, представитель народности абуа в Нигерии просто не поймет смысл притчи. Этот пример показывает, каким образом имплицитно выраженное значение может быть утрачено в процессе перевода.

Посторонняя информация — это информация, которая сообщается читателям перевода на ЦЯ, хотя она никак не выражена в оригинале; другими словами, она не сообщалась адресатам оригинала.

Посторонняя информация появляется также в результате того, что обязательные грамматические категории оригинала автоматически сохраняются в переводе в явном виде, даже если они не существенны для данного стиха. Например, если всегда переводить на ЦЯ греческие формы настоящего времени формами настоящего длительного, это приведет к появлению посторонней информации, поскольку компонент длительности не является одинаково релевантным для всякого контекста оригинала. То же самое может произойти при использовании описательного эквивалента слова: можно эксплицитно выразить больше компонентов слова, чем мы имеем в контексте.

Отличающаяся информация может появиться вследствие ошибочной экзегезы. Однако, по мере того как все больший упор делается на экзегезу, а также благодаря выходу в свет издания "Экзегетическая помощь" число таких случаев уменьшается. Чаще всего такая информация появляется вследствие того, что переводчик недостаточно знаком с ЦЯ. Например, один переводчик использовал для перевода глагола "раскаяться" в Евангелии от Марка и в Деяниях выражение, которое, как ему казалось, означало 'передумать'. В ходе дальнейшей проверки обнаружилось, что это выражение действительно значило 'передумать', но только в определенных обстоятельствах. Его употребляют, если речь идет о свидетеле, призванном давать показания перед судьей. Сначала он говорил правду, но затем из жалости к обвиняемому "передумал" и стал лгать. Таким образом, читатели ЦЯ получили информацию, отличную от той, которой располагали читатели оригинала, хотя она и заключала в себе некий смысл. Поскольку ложь во имя спасения попавшего в беду друга считалась делом благородным, то носители этого языка сделали вывод, что Бог вознаграждает "доброту" такого человека, прощая ему грехи!

Поэтому переводчик должен быть бдительным, чтобы избегать неверной интерпретации смысла оригинала. Его целью является точное следование смыслу оригинала, хотя точное его понимание требует тщательного изучения и внимательного отношения к тексту.

Во введении к этой главе "адекватная передача динамики" описывалась как характеристика, имеющая отношение к естественности языковых структур, использованных в переводе на ЦЯ, и к легкости, с которой читатели понимают переведенное сообщение. Естественность является предпосылкой легкости понимания. Одно вытекает из другого.

Степень легкости, с которой сообщение будет понято, зависит от того, насколько естественна его структура, а естественность структуры обеспечивает адекватную передачу информации, если автор сообщения считает ее достаточно важной. Когда человек глубоко заинтересован в том, чтобы передать информацию, от которой зависит решение жизненно важного вопроса, в которую он верит всем сердцем и, более того, данную ему от Бога, то он, несомненно, найдет способ передать ее читателю, не исказив смысла. Он не станет писать так, чтобы его сообщение было трудно или почти невозможно понять. Напротив, он приложит все усилия к тому, чтобы сообщение было ясным и четким, чтобы оно дошло до сердца и до ума. Именно так поступает настоящий проповедник и талантливый автор. Они считаются таковыми потому, что их слово понятно всем.