Читать онлайн «Волхвы против глобализма». Страница 28

Политологу мыслится, что иной цивилизации, кроме как технического глобалистического общества быть не может. Но техническое развитие — дело преходящее. Происходит оно ценой уничтожения родовой традиции, и потому чревато вырождением. Мы еще всерьез не столкнулись с понятием исторического регресса, когда цивилизация вырождается и теряет своих людей, свои знания, культурный и научный потенциал. Возможно, начало не только биологического, но и технического регресса, мы уже наблюдаем в Европе, да и в США.

1. Наступающий на нас мир глобализма — это мир технической мондиалистской цивилизации, в котором совершенствуются машины и способы порабощения людей, но не улучшается сам человек. Кому-то покажется странным, что цивилизация, заявляющая о свободе и демократии, в действительности совершенствует способы господства. Но это так. Оглянемся вокруг себя в нашей современной России. Кто виноват во всех наших бедах? Мы уже задавались этим вопросом. Полного поименного ответа у нас нет. А если мы и составим список, да потом как-то нейтрализуем именно этих виновных лиц, то жизнь станет другой? Ни в коем случае. Новые чиновники вновь предадут в интересах доминантной идеи. Это случится тайно. И жизнь наша останется прежней, если мы не утвердим в ней новую идею, которая окажется дороже потребления материальных ценностей.

Мысленно вернемся в феодализм. Там очень просто найти виновное лицо. Таковым является князь, царь или церковный иерарх (например, Никон). Держит ли он бразды правления крепко или не очень — он все равно ответственное лицо, и все перемены связанны именно с ним.

Что было бы сделано при феодализме, например, для удушения науки в России? Ученых казнили бы, а институты — разгромили или переделали в монастыри. Так веками поступали с естествоиспытателями, которых объявляли колдунами.

При демократии так нельзя. Демократическая власть по определению более совершенна, более изощренна. Она характеризуется тем, что не производит действий, которые прямо указывают на достигаемую цель, и, стало быть, — на заинтересованных лиц. Соответственно, российских ученых, да и весь наш народ, мировой глобализм гнобит как бы исподволь, как бы оно само так получается, как бы это естественный ход вещей, и жаловаться тут на кого-то не имеет смысла.

Другим принципиальным отличием демократии от феодализма является то, что демократия не позволяет иметь цельное видение Мира, в то время как феодализм его навязывает. Человек феодализма, и более глубокой древности, оценивал Мир исходя из своей религиозной концепции и своих этнических понятий. Соответственно, в рамах этой концепции, он мог предъявить обоснованный нравственный счет. Древние люди должны были быть «с царем в голове» и своим князем на столе.

Человек демократического общества должен быт плюралистом. Он не должен в своих оценках исходить из своей внутренней этнической системы ценностей. Ему достаточно интернациональных ценностей, вроде «прав человека». Какая либо концепция, «царь» в его голове может и отсутствовать. Соответственно, его мысли и мотивации действий подобны щепке на волнах. Почувствовать смысл бытия такой человек не в силах. Зато он беспринципен, и легко приспосабливается к изменяющейся экономической и политической ситуации, относясь ко всему в Мире с долей безразличия.

Сформировав такого человека, цивилизация сделала все, чтобы скрыть, растворить центр, источник своей власти. Властвует Голем, властвуют анонимы. В органы управления при голосовании избираются люди не по их действительным качествам, а в согласии с созданным для них имиджем. Даже их собственные личные возможности показать свою сто раз позитивную сущность, ограниченны. Их образ все равно делает кто-то другой. Некий специализирующийся на имидже данного лица аноним.

Комизм в том, что и эти многочисленные рекламные анонимы, которые стоят за продвижением кандидатов не выборах, за движениями финансов или демонстрацией потребления товаров, тоже не являются истинными хозяевами или правителями. Они так же стеснены в своих возможностях, и права сообщить обществу что-то от себя — у них нет.

Такие специалисты по имиджу чиновников или формированию общественного мнения, конечно, состоят при своих кормушках. Хорошо едят и пьют, чем-то владеют, но полностью лишены воли. Все они включены в единую систему, может быть называемую государством, но на самом деле являющую собой живой надчеловеческий организм. Они лишь обслуживают его жизненные функции.

Этот организм способен кочевать из одной страны в другую. Его можно привести искусственно, как собаку на поводке. Он по своему требует есть и пить: высасывает недра Земли, и осушает реки. По своему испражняется. По своему живет и по-своему умирает.

Этот организм мы называем технической цивилизацией. Он сумел то, чего не смогло сделать христианство: оторвал человека от Земли и его естественной среды обитания. Иначе говоря, прервал родовую связь человека с его богами, не важно — осознавал ли человек эту связь, или нет. В компенсацию, цивилизация дала человеку свои блага, и адаптировала его под их обязательное потребление. Она облегчила человеку жизнь, но и скрыла от него величайшие ценности, извратила его сознание.

2. Всякая цивилизация способна жить, пока действует утвержденный в ней способ производства.

Техническая цивилизация умирает от перепроизводства товаров. Действительно, с каждым десятилетием стоимость реклам товаров растет и приближается к цене производства товара. Людей приходится заставлять покупать не нужный им товар. Кризис перепроизводства давно бы парализовал западную экономику, если бы не одно «НО». Именно ведущие капиталистические державы неизбежно оказываются ведущими владельцами производства и организаторами транспортировки наркотиков. Экономика Запада жива лишь потому, что травит наркотой свои народы и всё человечество. Именно наркоторговля позволяет ей осуществлять денежный оборот.

Владеть самым доходным «производством» в государстве беспрепятственно может только лишь действительный хозяин, а не какие-то случайные, рассеянные по грязным углам мафиозные элементы. Поэтому следует думать, что власть в Англии и в США принадлежит глобальному наркобизнесу. Прибыль от торговли наркотиками составляет двенадцать тысяч процентов. Поэтому торговле наркотой не могут противостоять никакие нравственные понятия, цивилизации, основанной на идее добычи прибыли.

То, что через наркотики возможно управлять народами, было известно Англии еще в девятнадцатом веке во время опиумных войн в Китае. Тогда англичане открыто травили опиумом китайский народ. Сегодня мы доподлинно знаем, что после ловли войны США в Афганистане, там удвоились площади маковых плантаций. Соответственно, наркотический транзит через территорию России возрос вдвое.

Образование и дружное признание Западом независимого мусульманского государства в Косово так же обязано тому, что теперь через эту территорию проходит крупнейшая наркотрасса, соединяющая Азию и Европу. Это и есть главная цель всего проекта. Главным виновником раздела сербской земли является контролер и владелец дорог наркобизнеса. Стало быть, наркотическая зависимость экономики технической цивилизации (т. н. развитых стран) является главным источником нарушения международного права и кошмарным знаком абсолютной лжи и смерти технической цивилизации одновременно.

Наркотическая зависимость экономики Запада причисляется к числу величайших тайн потому, что ее разоблачение неизбежно ведет к политическому и экономическому фиаско системы. Рано или поздно это обязательно произойдет. Но вопрос этот сейчас интересует нас с другой стороны: со стороны рядового представителя технической цивилизации.

Разберемся: что утратили люди, вступив, окунув себя в техническую цивилизацию? Разумно ли, правильно ли они поступили? Или что получает сегодня Россия, встав на путь западноевропейского развития?

Мы видим, что многие наши традиционные ценности погибают. А их место занимает порочность, очевидно присущая технической цивилизации по ее сути. Гибнет сама наша земля. Мы разрушаем не только свой внутренний мир. Цивилизация, будучи враждебна Природе, неизбежно нарушает и экологическое равновесие.

Экологический кризис в значительной степени упирается в кризис родовых ценностей. Ибо идея, что после нас хоть потоп или трава не расти, обязана кризису родовых устоев — человеку безразлично, каково будет его потомкам.

Гибель же цивилизации может наступить либо с вымиранием ее носителей, либо под давлением иных цивилизаций. В любом случае, гибели цивилизации, предшествует массовая слабость людей, потеря ими ценностных ориентиров, культивирование в людях негативных, а не позитивных качеств и духовный застой. Происходит это под действием тех же сил, которые до какого-то времени поддерживали жизнь цивилизации, но потом запустили в ней программу самоуничтожения.