Читать онлайн «Восемь вопросов об иудаизме». Страница 17

МАРКСИЗМ И КОММУНИЗМ

ДВИЖУЩИЕ МОТИВЫ

В основе как марксизма, так и иудаизма лежит стремление усовершенствовать мир и установить "утопию" на земле. В этом их общая мотивировка. Иудаизм был первой религиозно-философской системой, давшей человечеству мессианское видение реальности: от обещания Бога "и благословятся в тебе все племена на земле" (Бытие 12:3), данного Аврааму, первому еврею, до более поздних пророков, выразивших свое стремление к братству и миру на земле, в частности, до заявления Исайи о том далеком будущем, когда люди "перекуют мечи на орала… и не поднимет народ на народ меча…" Марксизм является светским, нерелигиозным отпрыском иудаизма, ставящим перед собой задачу усовершенствования мира. Только в таком контексте мессианский характер и утопизм Карла Маркса становятся объяснимыми. Мышление Маркса, внука двух ортодоксальных раввинов, зиждилось на еврейской озабоченности проблемами нравственности. Как отметил нееврейский ученый и мыслитель Эдмунд Вильсон в своей работе по истории социализма, "Характерная черта еврейского гения — это нравственная мотивировка… Только еврей (Маркс) мог так бескомпромиссно и страстно бороться за улучшение положения неимущих классов". (К Финляндскому вокзалу, изд-во Анкор Даблдэй, Нью-Йорк, 1953, стр.307).

Таким образом, не в мотивировках и целях следует искать главное и коренное различие между марксизмом и иудаизмом.

СИСТЕМА

Это — вторая область, где больше сходства, нежели различия между марксизмом и иудаизмом. Обе философские системы предлагают всеобъемлющее видение мира. Фактически, и марксизм, и иудаизм можно назвать религиями.

Не удивительно, что мы характеризуем иудаизм как религию, хотя иудаизм представляет собой нечто большее, чем только религия. Но почему мы считаем марксизм религией?

Для верующего марксиста марксизм, безусловно, является религией. Марксизм создал своих "богов" (человек и материальный прогресс), своего пророка (Маркс), своих апостолов (Ленин, Сталин, Мао), свои абсолюты (материализм), свою этику (пролетарская солидарность), свое утопическое видение, свои универсально применимые ответы на все вопросы, свою общину верующих (партия), свои традиции и ритуалы (партсобрания, партсъезды) и даже свои церкви (сначала Москва, потом Пекин, потом все более мелкие "церквушки" столиц марксистских режимов). "Религиозная сущность марксизма поверхностно замаскирована отрицанием всех прочих установившихся религий мира в соответствии с декларациями самого Маркса… Подобно средневековому христианству, марксистская система взглядов пытается предложить человечеству интегрированную, всеобъемлющую картину реальности, организацию всех доступных человечеству на данном этапе развития знаний в одно стройное целое и одновременно — "научные" ответы на всевозможные объяснимые вопросы". (Роберт Таккер. Философия и миф Карла Маркса, изд-во Кэмбриджского университета, 1961, стр.22.) Хотя марксизм и иудаизм являются всеобъемлющими системами миропонимания, хотя обе системы имеют сходные цели и мотивировки — во всем остальном они диаметрально противоположны.

ВЫСШЕЕ СУЩЕСТВО

Самое главное различие между иудаизмом и марксизмом касается сущности Бога и человека. В иудаизме "Бог есть единственный Господь", для Маркса же "самым высшим существом для человека является сам человек". (Маркс и Энгельс. Исторический материализм, Лейпциг, 1932, стр. 272.) Более того, марксистский бого-человек — весьма ревнивый бог, не терпящий никаких иных богов. Маркс писал, что "человеческое самосознание является самым высшим проявлением божественности, с которым ничто не может сравниться". Итак, человек есть бог, и наоборот, как писал Энгельс, "Бог есть человек". (Роберт Таккер. Философия и миф Карла Маркса, стр. 73).

Бог евреев тоже не терпит других богов, но это не мешает иудаизму и марксизму быть противоположными системами не только в связи с отношением к роли Бога и человека, но, главным образом, в связи с теми последствиями, к которым эта противоположность ведет.

МОРАЛЬ

Марксизм отрицает существование Бога, а как мы уже писали в первой главе этой книги, когда Бог отвергается, мораль становится относительной, что ведет к исчезновению объективности, Марксисты, от Маркса до Ленина и Мао, полагали всегда и последовательно, что не существует морали вне классового сознания, что любое революционное насилие морально оправдано и что противиться такому революционному насилию, исходя из общих для всех классов абсолютов морали, — это, мол, "буржуазная мораль".

Ни в какой другой области вопиющие различия между марксизмом и иудаизмом не проявляются с такой очевидностью, как в области морали. Марксистская мораль оправдывает и одобряет любой поступок, если он "служит делу классовой борьбы". Нравственность любого поступка, естественно, определяется очередным марксистом (или марксистами), стоящим у власти в данное время. Линия преемственности между Марксом и ГУЛАГом — прямая и непрерывная. Умерщвление "врагов народа" путем погружения их в ванну с кислотой — живьем! —не является для коммунистов безнравственным актом. Да и где такой моральный кодекс у коммунистов, который мог хотя бы теоретически осудить такие зверства?

Марксистское отрицание универсальной морали неизбежно ведет к утере политических свобод и к установлению тирании. Профессор Генри Бамфорд Парк отмечал в своей книге Вскрытие трупа марксизма (изд-во Чикагского университета, 1939, стр. 177): "Мысль о том, что все нравственные идеалы и ценности определяются социальной принадлежностью, ведет… к тирании коллектива (толпы), олицетворенной в личности диктатора. Только вера в объективную рациональную правду и в абсолютные нравственные ценности может сласти свободу, ибо только путем обращения к объективным стандартам морали может человек судить и оценивать действия своего правительства — и противоборствовать тем действиям и тому поведению, которые являются безнравственными".

Иудаизм, в отличие от марксизма, дал человечеству этический монотеизм, объективные эталоны нравственности, без –которых тирания становится неизбежней. Личное, индивидуальное нравственное поведение является квинтэссенцией морали в иудаизме. Для марксистов же это не имеет ни малейшего значения. Можно, конечно, возразить, что такой тиран, как Сталин, был лишь исключением, или, на языке марксистов, "уклонистом". Это возражение может, до некоторой степени, относиться к экономической политике Сталина, но совершенно неуместно с точки зрения морали. Во-первых, в марксизме нет ничего, что могло бы послужить юридической (политической или моральной) основой для осуждения действий Сталина, таких, как массовые убийства, уничтожение 17 миллионов людей только за то, что Сталин объявил их "врагами народа". Действия Сталина можно было бы охарактеризовать как безнравственные, только если рассматривать их с точки зрения абсолютной и всеобщей морали, стоящей над экономическими, национальными и классовыми интересами, не говоря уже об интересах личной власти, которыми практически руководствовался Сталин во многих случаях. Но такая "надклассовая" мораль — это как раз то, что категорически отвергает марксизм! Во-вторых, Сталин проводил политику массового террора отнюдь не в марксистских целях, а скорее в целях удержания и укрепления непопулярной и отвратительной для большинства людей власти — личной, как мы отметили выше, и партийно-бюрократической. Сталин лишь продолжал массовый террор, начатый Лениным и прочими марксистами, стремившимися к точно такой власти. У предшественников Сталина можно отметить лишь единственный, да и то временный отход от этой общей политики массового террора: в своей работе Детская болезнь левизны (1920 г.) Ленин осудил террор (в частности, политические убийства), ибо большевики в то время пришли к выводу, что такая политика может ослабить "рабочее движение" и оттолкнуть "массы", которые могут прийти к "неправильному" (с точки зрения большевиков) выводу, что революция может победить в результате действий "героев-одиночек" (террористов), а не путем революционного движения "масс". Но Ленин тут же поспешил оговориться, что это временное отрицание террора — это лишь "тактика, вызванная условиями политической обстановки", и что марксистам вменяется в обязанность применять такую "миролюбивую" политику и методы борьбы, только если они приносят успех. (Р.Н.Кэрю Хант. Этика марксизма в сборнике Марксизм под редакцией М.Кёртиса. Нью-Йорк, изд-во Атерон, 1920, стр. 109-110).