Читать онлайн «Ответственность религии и науки в современном мире». Страница 57

Давайте теперь обратимся к нашему первому вопросу. Почему же лучше жить в обществе, которое приемлет христианскую этику, а не секулярную? И как может нехристианин принять основанную на христианстве этическую теорию? До сих пор мы анализировали, на какой христианской доктрине основана теория онтологического персонализма. Возможно ли, однако, поддерживать ту же теорию без того, чтобы сделать решительный шаг к вере? Секулярная моралистка Дейм Мери Уорнок уверена, что принадлежность к роду человеческому есть достаточный критерий, чтобы считаться личностью. «“Человек” – это чисто биологический термин, который просто выделяет людей из других животных. И первостепенную важность представляет для меня то, что мы, будучи людьми, должны признать, что есть отношение к нашим собратьям-людям правильное, а есть – неправильное. Это нравственный принцип, на самом деле, только принцип, на котором основано требование прав. И это часть нашей человечности – что мы должны рассматривать собратьев по виду в особом отношении к самим себе».[250] Уорнок не предлагает никакого другого логического объяснения, почему мы должны относиться к нашим собратьям-людям с уважением, кроме как потому, что это часть нашей человечности. Она говорит, что слово «человек» – это термин биологический. Я бы добавил, что это термин также и нравственный. В греческом языке это слово звучит как άνθρωπος. Это сложное слово, и состоит оно из корня ανω, что значит «вверх», «сверх», и θρώοκω, то есть «смотреть», «искать», «исследовать».[251] Отсюда человек – это тот, кто всегда смотрит вперед, вверх и всегда стремится стать лучше. А лучший человек – тот, кто лучше также и в нравственном плане. Уважительное отношение к слабоумным старикам и малым детям – это то, что люди – по крайней мере, большинство из них – делают интуитивно. Они не просят никаких оправданий. Они знают, что сами они когда-то были детьми и, возможно, в будущем станут старыми и беспомощными. Уорнок уверена, что такое поведение не нуждается в объяснениях. «Напротив, если кто-то предпочтет спасти не человека, а собаку или муху, мы сочтем, что требует объяснений… Жить в мире, где мы будем просто одним из видов, было бы невозможно, или, если не невозможно, то в высшей степени нежелательно. А потому я не считаю предпочтение человечеству “произвольным”, а тот факт, что мы – люди, я не считаю, что нуждается в каком бы то ни было оправдании».[252]

Кто-то может сказать, что интуиция – это недостаточный аргумент для того, чтобы поддержать такое поведение, тогда как аналитическое мышление может доказать, что оно неправильно. Нам нельзя забывать, однако, что интуиция – это одна из форм познания. Французский философ ХХ века Анри Бергсон (Henri Bergson) считал интуицию лучшим путем познания, чем анализ[253]. Как мы уже говорили, секулярная точка зрения – чисто функциональна. Разумеется, рациональное мышление тоже востребовано. Секулярная точка зрения не признает интуиции, но через дедукцию предлагает нам рациональное объяснение понятия «личность». Она определяет личностность через набор признаков и качеств. Эта функциональная система возводит барьеры и оставляет множество людей без всякой защиты. Секулярная утилитарная теория не может избежать дискриминации и элитарности. Она образует группу привилегированных индивидуумов. В такого рода секулярном обществе чувствовать себя в безопасности могут только люди, находящиеся на пике своей жизни, – умственно и физически здоровые[254]. Чем дальше мы отходим от этой точки зрения, тем более неопределенным становится моральный статус. Факт тот, что мы начинаем нашу жизнь, не будучи взрослыми людьми с нормально развитыми умственными способностями, присущими полноценной личности, и весьма вероятно, что конец жизни мы встретим в таком же состоянии. Если мы примем секулярную модель, это будет означать, что нам неизбежно придется принять и тот факт, что большую часть жизни наше достоинство будет под угрозой, а наше право на жизнь – под сомнением. В самом деле, эта система может с большей легкостью обеспечить нам более длительную и здоровую жизнь во взрослом состоянии, так как, например, в случае необходимости будет легче достать органы для трансплантации. Однако нам придется признать, что мы рискуем просто не дожить до зрелого возраста. Возможно, на некой ранней стадии наша жизнь оборвется, с тем чтобы продлить жизнь другому человеку. Даже если секулярная теория основана на соображениях рациональности, это совсем не означает, что она правильна или желательна.

Основанная на христианстве нравственная теория, с другой стороны, объединяет нашу интуицию и наш разум. Мы интуитивно верим, что все люди ценны, и вполне разумно хотеть, чтобы наша жизнь была защищена с самого начала и до конца. В системе, где нет такого понятия, как «неличность», все люди могут быть уверены в том, что их фундаментальные и моральные права будут уважаться и защищаться на протяжении всей их жизни. Людям не придется опасаться, что в какой-то момент их вычеркнут из «Клуба Личностей». Их жизнь и благополучие всегда будет стоять на первом месте в обществе, независимо от того, на какой стадии развития они в данный момент находятся. По этой причине я уверен, что даже для нехристианина будет разумно сделать выбор в пользу общества, основанного на христианской нравственности, чем быть членом общества чисто секулярного.

Перевела с английского Марина Карпец

Насколько я понимаю, нынешняя конференция ставит перед собой цель осмыслить, как взаимодействие богословия и науки могут способствовать решению глобальных проблем, стоящих перед челочеством. Отчасти ответ на этот вопрос дают экономика, естественные и технические науки; они подсказывают, êàê усовершенствовать мир. Но не менее важно увидеть, что на самом деле, что движет нашими намерениями. Для тех, кто называет себя верующими, это означает осознать нравственную ответственность, коренящуюся в понимании Божьего замысла.

Попытка ответить на этот вопрос была предпринята в подготовленной совместно с космологом Джорджем Эллисом книге «О нравственной природе Вселенной»[255]. Мы хотели очертить путь от идеи кенозиса Бога к кенотической этике, противостоящей насилию, экономической несправедливости и экологической катастрофе. Первоначально я предполагала изложить основные положения этой книги, но поскольку сейчас готовится ее русское издание, не буду пересказывать написанное, а построю сообщение несколько иначе: вкратце опишу разработанную совместно с Эллисом модель соотношения богословия и естественных наук с этикой. Как явствует из названия, речь пойдет, главным образом,

0 взаимоотношениях между нейрологией и христианской антропологией. В своих рассуждениях я буду исходить из целостного религиозно-мате риалистического (то есть не дуалистического) представления о природе человека, поскольку оно может служить более надежной, чем дуализм, основой для построения этической системы, способной остановить насилие, неравенство и экологический кризис.

Для начала несколько слов о нашем совместном исследовании. Мы отталкивались от предложенной Артуром Пикоком модели соотношения богословия и естествознания. Пикок взял за основу распространенное представление об иерархии наук по степени сложности или всеохватности изучаемой системы и, опираясь на него, доказал, что высшую ступень иерархии вправе занимать только богословие, поскольку оно изучает наиболее сложный и всобъемлющий из возможных предметов – отношение Бога к мирозданию[256].

Однако, достроить иерархию наук от биологии и выше оказалось довольно сложно. Если применительно к естественным наукам критерии сложности и всеохватности нередко перекрывают друг друга, то, начиная с биологии, они все чаще расходятся. Так, например, космология исследует более глобальную систему, но космос, как он понимается в данной науке, оказывается проще не только человеческого мозга, но и многих социальных структур. Чтобы избежать путаницы, мы предложили в модели Пикока, начиная с биологии, развести гуманитарные и естественные науки. В результате получилась следующая схема:

Основание системы образуют физика, химия и биология, а затем науки делятся на гуманитарные (на нижней ступени иерархии мы поместили психологию, затем в произвольном порядке располагаются социология, экономика и политология, завершает иерархию этика) и естественные (экология, астрофизика и космология).

В прежние годы сторонники иерархических моделей много говорили о возможности и даже желательности упрощения системы. (Бесспорно, мы осознаем, что спор о том, возможно ли уменьшить число гуманитарных наук или вообще свести их к естественным, не закончится никогда.) Однако сейчас мы находимся в той переломной точке интеллектуальной истории, когда редукционизм более не может рассматриваться всерьез. Необходимо признать очевидную для всех, кроме сторонников редукционистских идеологий, данность – поведение организма любого уровня определяется не только действиями каждой из его частей, но также многообразными проявлениями и условиями окружающей среды. Таким образом, тезис о жестко обусловленной причинности требует серьезного пересмотра.