Читать онлайн «Япония, японцы и японоведы». Страница 47

Для совместных поездок по Японии, как у меня, так и у Петрова, были одинаковые причины. Во-первых, нам, двум советским журналистам, было менее хлопотно договариваться о встречах с главами местных администраций и всеми друзьями нашей страны, проживающими в других городах: затраты времени на организацию таких поездок делились как бы на двоих. Во-вторых, сокращались значительно и расходы на проезд на такси, на номера в гостиницах: один номер с двумя кроватями обходился дешевле, чем два одинаковых номера и т.д. В-третьих, при общении с японцами, сопровождавшими нас, умственные нагрузки, связанные с ведением вежливых бесед с неинтересными собеседниками (а такие беседы приходилось вести при поездках в провинциальные глубинки постоянно). В-четвертых, когда с нами никого из японцев не было, то в ресторанах и поездах вдвоем нам было веселее поболтать о том о сем, чем молча сидеть одному среди чужаков-иностранцев, неспособных понять ни запросы, ни помыслы, ни тревоги, ни юмор нашего российского человека.

Поводом для выездов в какие-либо районы Японии чаще всего нам служили экстраординарные события, происшедшие там и вызывавшие широкий резонанс в японских средствах массовой информации. Мы ездили, например, на остров Сикоку в город Коти, когда там уголовники, связанные с местными консервативными боссами, учинили хулиганские нападения на учителей-коммунистов, ведших активную борьбу во Всеяпонском профсоюзе учителей, находившемся под влиянием марксистской идеологии. Ездили мы на остров Хоккайдо в города Томакомай, Кусиро и другие, где шахтерские профсоюзы вели ожесточенные забастовочные бои с предпринимателями против "рационализации" производства, сопровождавшейся массовыми увольнениями. А на острове Кюсю мы побывали на шахтах Миикэ в тот момент, когда там развертывались рукопашные схватки между горняками-забастовщиками с одной стороны и полицией и штрейкбрехерами - с другой.

Но ряд наших совместных поездок преследовал чисто познавательные, туристские цели. Такие поездки давали нам общее представление о жизни и нравах провинциальной Японии. Чаще всего в таких случаях мой секретарь Хомма-сан узнавал через "Общество СССР - Япония" (Ниссо Кёкай) адреса и телефоны местных отделений этого общества или людей, настроенных в пользу добрососедских связей с Советским Союзом, затем созванивался с ними; а мы по прибытии на место навещали их, а бывало, что они сами приходили встречать нас к поезду. Параллельно созванивались мы и с мэрами городов и губернаторами префектур и, как правило, получали согласие на встречи с ними. В итоге таких визитов вежливости к главам местной администрации последние содействовали нам в посещении наиболее интересных для нас культурных учреждений и промышленных предприятий.

Кстати сказать, и в моих индивидуальных поездках по Японии, и в наших поездках с Петровым всегда чувствовалось недремлющее око японской полиции. Любой мой выезд за пределы Токио, как, наверное, и любой такой же выезд Петрова, всегда засекался японской полицией, видимо, прослушивавшей наши телефоны. Скрытая слежка начиналась обычно, как только кто-нибудь из нас или мы оба сходили с поезда в том или ином пункте страны. В сравнительно отдаленных районах эта слежка велась зачастую очень неуклюже: вели ее обычно двое-трое людей в штатском, двигавшихся за нами на расстоянии нескольких метров по различным сторонам улицы. Иногда при наших неожиданных поворотах и движении в обратном направлении они пытались прятаться, что не всегда удавалось, и бывали случаи, когда мы сталкивались с ними нос к носу. Не отказывали мы себе в таких случаях в удовольствии обратиться к ним с каким-либо вопросом: "А где здесь камера хранения?" или "А как дойти до префектурного управления?" Или еще что-нибудь в таком роде. В этих случаях, будучи, как и все японцы, людьми воспитанными и вежливыми, наши шпики, слегка смутившись, начинали показывать нам дорогу, а затем, когда убеждались, что мы стали на правильный путь, отставали от нас, но снова тайком продолжали следить за нами. Бывало, что я задавал им вопрос: "А зачем вы ходите за нами по пятам?" Ответ следовал обычно такой: "Мы вас охраняем".

Но дело было, разумеется, не в охране. Главная цель слежки за мной, да и за Петровым, как и за другими советскими журналистами, состояла в том, чтобы брать на заметку всех тех японских граждан, которые встречались с нами. Видимо, в дальнейшем эти японцы попадали в полицейские картотеки как ненадежные лица, если, конечно, те, с кем мы встречались, не были сами связаны с полицией...

Иногда нам с Петровым приходила в голову озорная мысль: как бы уйти от этих настырных полицейских шпиков? Но в провинциальных районах Японии это было практически невозможно в тех случаях, если мы находились в пределах одного города, одной префектуры или одного полицейского округа. Но вскоре мы обнаружили одну слабость в японской системе слежки за иностранцами следившие не были уполномочены действовать за пределами своей префектуры или своего полицейского округа, а потому, по нашим наблюдениям, они оказывались в затруднительном положении, если вдруг мы неожиданно, сойдя с поезда, садились в такси и предлагали таксисту ехать местными грунтовыми дорогами в другой город. Не располагая полномочиями, а может быть, и финансами для следованиями за нами на столь большие расстояния, шпики обычно останавливались на границах своей территории и, видимо по телефону, давали о нас информацию в соседние полицейские участки. Но перехватить нас шпикам с других участков было в те времена технически значительно труднее, чем в наши дни. Ведь по какой дороге поедет наша машина и куда она свернет, было им неведомо, и в таких случаях на время мы ускользали из-под полицейского надзора. Хотя никаких тайн от полиции и японских властей у нас не было, тем не менее нас радовала потеря шпиками нашего следа (хотя, может быть, скрытая слежка продолжалась и тогда). Нам было все-таки приятно озадачивать полицию, тем более что подобная слежка была при строго формальном подходе делом незаконным, противоречащим японской конституции. Но такие фортели мы могли выбрасывать лишь в первые годы пребывания в Японии, когда наши денежные возможности были достаточно велики, чтобы оплачивать поездки на такси из одного города в другой без особого ущерба своим карманам. А вообще говоря, игра в прятки с полицией была с нашей стороны не чем иным, как мальчишеством, и охота к такой игре в последующие годы у меня отпала как-то сама собой.

Возможность ездить на такси по провинциальным дорогам позволила нам с Петровым посмотреть глубинные районы Японии, в которые тогда редко заглядывали иностранцы. Летом 1959 года мы пересекли на нанятой нами машине остров Хоккайдо, проехав с юга на север через самый большой национальный парк страны - Акан Кокурицу Коэн. В этом парке на одном из озер мы на моторной лодке добрались до того заветного места, где водилось диковинное водное растение моримо - зеленые мохнатые шарики, широко рекламируемое администрацией и туристическими фирмами острова как одна из самых редкостных местных достопримечательностей.