Читать онлайн «В дебрях Африки». Страница 147

Если из среды кафров,[45] зулу, матабеле, басуто, бечуана или каких угодно других свирепых и превосходно сложенных племен южной Африки выбрать один экземпляр среднего человека, поставить его рядом с другим экземпляром, взятым из западной Африки, все равно с Конго или из Габуна, а между ними поставить индуса, то при такой правильной постановке дела мы тотчас увидим в чертах кафра тончайшую смесь типов индийского с западноафриканским. Но если вместо кафра взять пожилого мхума, сходство с индусом будет еще разительнее.

Перейдя через Замбези к водоразделу между бассейнами Конго и Лоанга, мы замечаем необыкновенно смешанный тип, который можно одинаково причислить и к западноафриканскому, и к кафрскому, — это нечто среднее.[46] Отсюда, в какую бы сторону мы ни обратились, — везде то же самое: этот тип распространен на очень далекое расстояние и обнимает собою на западе бабиса, баруа, балунда и все вообще племена бассейна Конго; на восток это будет вагуна, вафипа, вакавенда, вакононго, ваньямвези и васукума. Среди них попадаются иногда отдельные общины, представляющие собою лучшие типы зулу, а у восточного побережья мы опять увидим тип западноафриканских негроидов в лице вайяо, васагара, вангиндо и чернокожих занзибарцев.

Если теперь от восточного побережья мы повернем к высокому плоскогорью, обрамляющему Танганьику, и далее на север у Уджиджи, то увидим, что рост, осанка и черты лица становятся все красивее. Через Уджиджи проникаем в Урунди и замечаем еще большее улучшение типа… Через несколько дней ходу на восток мы придем в Ууа и тут встретим чуть ли не родных братьев племени зулу, высокого роста, молодцеватых воинов с головами и лицами кавказского очертания, но окрашенными черным пигментом. Еще немного дальше на восток видим помесь чистого негра с кафром древнего типа укалаганзы, ныне называемого васумба, и среди них попадается вдруг высокий, стройный пастух с грациозной фигурой и приятной физиономией европейского типа, но только темнокожий. Если спросить его, кто он такой, он ответит, что занимается скотоводством, а родом мтузи, из племени ватузи. На вопрос: "Есть ли такая страна, которая называется Утузи?" — он скажет: "Нет, такой страны нет: мы пришли с севера".

Идем дальше на север и очутимся на вершине лугового плоскогорья. Это бассейн Нила. Каждый ручей стремится либо к востоку в обширное озеро, ныне называемое Виктория-Ньянца, либо к западу, в Ньянцу-Альберта-Эдуарда, В это плоскогорье входят Руанда, Карагуэ, Мпороро, Анкори, Ихангиро, Ухайя и Усонгора; жители всех этих областей обладают стадами, но многие занимаются и возделыванием земли.

Исходив страну вдоль и поперек, мы убеждаемся в том, что все, занимающиеся скотоводством, принадлежат к типу того миловидного мтузи, которого мы встретили в Усумба и который, неопределенно указав на север, сказал, что он родом оттуда; а все земледельцы отличаются негритянской физиономией, сродни любому толстогубому африканцу с западного берега, Пожив среди них, мы узнаем еще, что пастухи смотрят на земледельцев с таким же пренебрежением, с каким, например, клерк банкирской конторы в Лондоне взирает на батрака с фермы.

Подвинемся еще на север и увидим перед собою гигантский снеговой хребет — это преграда неодолимая, поэтому мимо него уклоняемся на запад и находим многочисленные повторения типа мтузи, который распространен от самого подножья гор до опушки непроницаемых лесов, где нет более пастбищ.

Тут же кончается и кавказский тип населения: опять мы видим негроидов медно-желтого, черного или смешанного оттенка, с плоским носом, вдавленной переносицей, выдающеюся челюстью.

Возвратимся тем же путем к подножью снегового хребта, обойдем его с южной стороны, поднимемся к востоку на высокое плоскогорье, через великолепные луга пастушеских областей, называемых Торо, Ухайяна, Униоро, и снова увидим громадные стада, за которыми присматривают все те же мтузи с тонкими чертами лица, между тем как рядом с ними черные плосконосые негроиды мотыгами возделывают почву, совершенно на тот же лад, как те, которых мы видели южнее.

Обойдя снеговой хребет до северной его оконечности, направляемся к западу, через плоскую травянистую долину Семлики, и находим другое высокое плоскогорье, параллельное униорскому, но отдаленное от него Альберта-Ньянцой. В этой луговой стране также живут вперемежку, но строго придерживаясь своих исключительных специальностей, племена пастушеские и племена земледельческие. Но только с тех пор, как мы вышли из Усумба, скотоводы стали называться не ватузи, а ваньямбу, вахума, вайема, вавиту и вашвези. Может быть, в прежние времена они заимствовали эти названия от местного земледельческого населения, но теперь, где бы то ни было, среди балегга ли или в Анкори, среди бавира, ваганда или в Униоро, они продолжают называться не иначе как ватузи, вахума или вашвези. В Карагуэ, Анкори или Усонгоре они составляют высшие классы населения. Потомки их властвуют в Ихангиро, Ухайе, Уганде, в Униоре; но коренное население этих стран состоит из смеси зулу с западноафриканскими племенами и потому занимается преимущественно земледелием. Когда такие племена, как баганда, васога и вакури, предоставленные собственным силам, крепнут, процветают и размножаются, то для уразумения причин этого стоит лишь взглянуть на размеры озера Виктории-Ньянцы и мы увидим, что им некуда было итти дальше, и волна переселенцев, перешагнув через коренных обитателей, направилась в обход, к западу и востоку, а по пути на юг заронила там и здесь немногих своих представителей, которые с течением времени настолько смешались с земледельческими племенами, что утратили все свои исконные признаки.

Униорское предание гласит, что вашвези пришли с восточного берега Виктории-Нила. Переходим за реку и видим, что между нами и Абиссинией нет ни великих озер, ни непрерывных горных цепей, так что ничто не мешало здесь варварским ордам двигаться к югу: почва тощая, климат сухой, пастбища скудные, все население поголовно занимается скотоводством. Но первоначальные племена, некогда заселявшие эти страны и подобные тем, что населяют бассейн Конго и восточное побережье, были задержаны в своем стремлении распространяться на юг наплывом пришлых элементов и до такой степени подавлены высшею индо-африканской расой, что все громадное плоскогорье от Виктории-Нила до залива Адена заселено народами, просто повторяющими издавна установившийся тип, который можно назвать галла, абиссинским, эфиопским или индо-африканским. Этого беглого очерка, надеюсь, будет достаточно для того, чтобы несколько подготовить читателя к дальнейшему рассказу об вахумах, прямых потомках тех самых эфиопов, которые вот уже пять тысяч лет, как наводняют Африку на восток и на запад от Виктории-Ньянцы, в поисках пастбищ перегоняя свои стада с места на место.