Читать онлайн «Зачем работать. Великие библейские истины о вашем деле». Страница 25

Однако идолы лежат в основе не только личных грехов и проблем, но и коллективных. Когда один человек создает идола и служит ему, это искажает его психику и порождает проблемы; когда же семья, группа или страна создают идола и служат ему, возникают проблемы социального и культурного характера[124]. Чтобы понять концепцию культурных или «корпоративных» (в смысле групповых, а не в смысле организаций в бизнесе) идолов, нам надо дать более четкое определение культуре, чем то, что мы давали в главе 3. Профессор Колумбийского университета Эндрю Дельбанко пишет:

Под термином «культура» я буду понимать те истории И символы, которые позволяют нам бороться с меланхолическим подозрением о том, что мы живем в бессмысленном мире… Таким образом, любая история надежды в Америке должна дать в себе место этому вечному спутнику надежды – тайной мысли о том, что, получая и отдавая, мы только лишь делаем беспокойные движения в ожидании смерти.

В любой культуре есть потребность контакта с тем, что Уильям Джемс называл «идеальная сила», с помощью которой можно достичь «ощущения участия в более широкой жизни, чем жизнь этого мира с его мелкими интересами»[125].

В каждой культуре есть набор ответов на те вопросы, что ставит Книга Екклесиаста, например на такие вопросы, как: «Что мы должны совершить в этой жизни? Для чего мы получаем, отдаем и живем?» Без каких-то ответов на эти большие вопросы невозможно жить и принимать решения, так что любая культура на каком-то уровне основывается на ряде общих представлений о том, как отвечать на подобные вопросы. Таким образом, не только отдельным людям необходимо жить ради чего-то, но и каждому обществу. Или, если сказать другими словами, каждое общество предлагает своим членам определенные идеи или ценности, которые должны придавать смысл жизни.

Фридрих Ницше также утверждал, что каждое общество предлагает «идеи» своим членам[126]. Древние культуры содержали призывы жить ради Бога (или богов), семьи, племени или нации. Современные общества отказались от авторитета религии и традиции, заменив его авторитетом разума и личной свободы. Ницше преимущественно рассматривал современные культуры, но отмечал, что все культуры, даже заявляющие о своей «секулярности», предлагают нравственные абсолютные принципы и трансцендентные ценности, которым (настаивают они) все люди должны соответствовать, если они претендуют на достоинство или смысл. Такие идеалы культуры есть самые настоящие идолы в библейском смысле, их преподносят людям не просто как хорошие идеи. Скорее к ним относятся как к священным и неоспоримым вещам, и о них говорят с религиозным пылом и страстью. Они призваны, как считают, нести людям счастье и полноту жизни (земные формы спасения). Все люди обязаны служить этим идеалам, а те, кто относится к ним пренебрежительно, сами достойны презрения. Так, если древние культуры подвергали остракизму того, кто не верил в богов, современные культуры осуждают того, кто считается виновным в фанатизме или кажется врагом равенства и свободы личности[127].

Идолы есть в каждой сфере человеческой деятельности

Если каждой культуре присущи свои идолы, как они влияют на стиль нашей работы? Поскольку любой идол есть хорошая вещь, превращенная в нечто высшее, то корпоративный идол есть чрезмерное выпячивание или абсолютизация достойного аспекта культуры. Поэтому нам стоит предполагать, что такие преувеличения в каждой культуре, оказывая благоприятное влияние на работу, одновременно ее искажают и разрушают. Христианин, стремящийся работать верно и хорошо, должен различать, какие идолы действуют в его профессии и сфере производства, чтобы одновременно утверждать ценные их аспекты и отказываться от излишеств и искажений.

Какие же корпоративные и культурные идолы здесь действуют? Помня о том, что при таких кратких формулировках неизбежны упрощения, я хотел бы дать обзор основных идолов, разделив их по трем важнейшим культурам западной истории: традиционной, современной и постмодернистской. Почти в каждой сфере работы вы столкнетесь со смесью из этих категорий идолов культуры, поскольку на протяжении жизни разных поколений они различными способами повлияли на основателей, героев, вождей и новаторов важнейших институтов.

Как уже упоминалось, традиционные культуры в прошлом и настоящем предполагали, что мир содержит абсолютные нравственные принципы, которые нам известны в основном через традицию и религию. Мудрость от одного поколения другому здесь передают авторитетные фигуры, такие как родители, священники и правители. Такие культуры учат членов общества тому, что их жизнь имеет смысл, если они принимают на себя и верно исполняют свои социальные обязанности и роли – как сыновья и дочери, как отцы и матери и как члены своего племени и своего народа. В подобных культурах семья, раса и нация приобретают великое значение, что порой опасно.

Это основа убийств во имя чести, когда члены семьи убивают какого-то ее члена, навлекшего, как им кажется, бесчестие на клан. Поскольку в традиционных культурах семья ценится очень высоко, часто жертва жестокого обращения в доме – женщина или ребенок – получают крайне мало поддержки. Это также позволяет нам понять, почему японские солдаты во время Второй мировой войны с презрением относились к военнопленным из противников. Ведь эти пленные, думали они, поставили свою личную жизнь выше интересов нации и не дрались до смерти. Все эти вещи почти невозможно понять членам современных западных обществ.

Тем не менее и на Западе не окончилось сражение с могущественными идолами расы и расизма. Американский богослов Рейнгольд Нибур считал, что тенденция ставить интересы своего племени и своей нации выше интересов других объясняется «космической неуверенностью» наших грешных сердец[128]. Эта неуверенность заставляет концентрировать внимание на расе, чтобы люди могли обрести чувство своей ценности. Тогда мы начинаем судить о превосходстве нашей культуры над другими, используя язык нравственности, мы смотрим сверху вниз на иные расы, что позволяет нам считать себя наилучшими. Такой идол может с легкостью породить крайнюю жестокость. В результате можно превратить национальную безопасность или культурную и расовую чистоту в самостоятельную высшую ценность, оправдывая милитаризм и угнетение каких-то групп или хотя бы безразличие к положению меньшинств.

Идолопоклонство более традиционных мест и культур влияет и на работу. Влияние идола расы может закрыть многие сферы деятельности для людей иной культуры и расы с их идеями, что в целом снижает конкурентоспособность компании и ухудшает здоровье общества. Идол национализма, разумеется, заставлял промышленников поддерживать милитаристские программы, которые в какой-то момент казались патриотическими, но в итоге повлекли за собой полный крах репутации их сторонников.

Традиционные культуры создают идолов социальной стабильности и всеобщего блага, которые выше прав отдельных людей. Это существенно влияет на стиль ведения бизнеса. В Японии, где во многом сохранилась традиционная культура, считалось неприемлемым, когда работник переходит из одной компании в другую в поисках лучшей зарплаты или когда компания временно увольняет работников, чтобы не терять дохода. До начала этого века японским идеалом была пожизненная занятость – работник, который служит одной и той же компании всю жизнь. В традиционной культуре бизнес – это не только прибыль, но и выполнение важной социальной обязанности предоставить людям работу. Служащих здесь заботит не столько оплата их труда, сколько статус и репутация компании, в которой они работают.

Мы начинаем судить о превосходстве нашей культуры над другими, используя язык нравственности, мы смотрим сверху вниз на иные расы, что позволяет нам считать себя наилучшими. Такой идол может с легкостью породить крайнюю жестокость

Несомненно, такая забота о лояльности и социальной стабильности дает и определенные преимущества. Тем не менее она также ведет к эксплуатации работников, которых часто позорят, если те выдвигают справедливые (с точки зрения западной культуры) требования о повышении зарплаты и улучшении условий жизни и труда. Это также может привести к полному краху экономики во времена экономических спадов. Во время экономического кризиса 1992 года в газете New York Times появилась статья под названием «Принципиальный отказ от увольнения работников дорого обойдется Японии», где говорится о том, что в периоды кризисов американским компаниям легче восстановить свое финансовое здоровье – а потому в долгосрочной перспективе дать работу большему количеству людей, – уменьшив количество работников. Японский идеал привел к тому, что многие компании развалились, и это причинило еще больше вреда людям и все потому, что в этой культуре увольнение кажется чрезмерно жестокой мерой[129].