Читать онлайн «В поисках христианской свободы». Страница 85

Вскоре после ухода старейшин приехали мы с мужем. Молодые люди были подавлены и разочарованы. Я не могла поверить, что в сложившихся обстоятельствах против юной пары, которая прозанималась с нами всего лишь три месяца и посетила только несколько встреч собрания, было необходимо предпринимать такие жесткие меры. Когда муж связался со старейшинами, они сказали ему, что вполне могут «исключить» любого, даже если человек посетил всего «одну встречу». В воскресенье, в присутствии матерей и двух сестер этих молодых людей, со сцены было зачитано официальное объявление об их «исключении», а собравшимся было сказано не общаться с ними. Теперь молодых людей отрезали и от членов их семей.

Несколько дней спустя мой муж договорился о встрече с районным надзирателем. Выразив сожаление о том, что он не узнал о случившемся еще до официального объявления, районный надзиратель, однако, посетовал, что сейчас уже ничего нельзя было сделать. Он объяснил, что Общество предпочитает не выступать публично против решений собственных старейшин.

Молодые люди решили, что что бы они ни делали, они всё равно уже были осуждены. Они начали жить вместе, через несколько месяцев поженились, завели детей, а в конце концов развелись. Я всё думаю: как сложилась бы их жизнь, если бы они не подверглись тогда публичному осуждению и не были бы отрезаны от своих семей на столь раннем этапе жизни? Возможно, их жизненный путь оказался бы более гладким. Как бы там ни было, несомненно одно: в том, как с ними обошлись, видно очень немного любви, милосердия или сочувствия.

Этот случай произошел до выхода «Сторожевой башни» за 15 ноября 1988 года (русское издание за 15 сентября 1989 года). В этом номере объявлялось, что о грехе некрещеных правонарушителей не нужно делать объявления перед собранием, и что к согрешившим некрещеным лицам не стоит относиться также, как к лишенным общения. Возможно, в свете нового постановления старейшины поступили бы иначе. Если и так, то это только подчеркивает, насколько неправильно со стороны организации навязывать своим старейшинам соблюдение правил, которые попирают их собственную совесть, ограничивают их в проявлении естественного сочувствия, сострадания и здравомыслия. Ущерб, нанесенный подобными правилами, во многих случаях невозможно восполнить.

Следует также обратить внимание и на другое указание из вышеупомянутой «Сторожевой башни». Если проводящие расследование старейшины решат, что некрещеный нарушитель более не соответствует требованиям, предъявляемым для некрещеных возвещателей, то, как говорится в журнале, «уместно для служебного комитета собрания в подходящее время сделать простое объявление: „[Имя нарушителя] больше не является возвещателем благой вести“». Речь не идет об объявлении о лишении общения. Результат, тем не менее, скорее всего, будет почти тем же . Несмотря на прямое заявление из журнала о том, что «Библия не требует от Свидетелей, чтобы они избегали разговаривать с ним», наряду с этими словами в статье содержится следующее предостережение: «Прежде некрещеного некающегося грешника полностью избегали. Хотя этого, согласно вышеуказанному изменению, и не требуется, но следует принимать во внимание совет из 1 Коринфянам 15:33»[396]. Ссылка на стих, что «плохие сообщества портят полезные привычки» почти наверняка позволит большинству Свидетелей поддерживать с таким некрещеным человеком лишь очень прохладные отношения.

Наверное, очень немногие члены собрания воспримут это «измененное» толкование в качестве разрешения проводить время в беседах с такими людьми и укреплять их духовно. Несомненно, в тех редких случаях, когда это все же могло бы произойти, старейшины объяснили бы таким Свидетелям неправильность их устремлений. Такие «изменения» в политике, изложенные книжным и изобилующим формальностями языком, редко изменяют царящий в организации уклад. А ведь именно этот дух и общая догматическая установка лежат в основе безучастного и холодного отношения к людям.

Слова Иисуса о том, что отдельному человеку стоит относиться к своему упрямому обидчику, как к «человеку из другого народа и сборщику налогов», ни в коей мере не оправдывают чувств холодного пренебрежения и крайней неприязни, которые, по учению Общества Сторожевой башни, должны испытывать её члены в отношении лиц, исключенных из рядов организации. В этой связи Писание предоставляют нам два пути на выбор. Путь, избранный иудейскими религиозными вождями дней Иисуса, относившихся к людям из других народов высокомерно и с глубоким предубеждением, описан в ранее упомянутом выпуске «Сторожевой башни» за 1 марта 1982 года (английское издание за 15 сентября 1981 года), а также в более свежем номере за 15 апреля 1991 года. В статьях отмечается, что данные категории людей были «презираемы» и даже «ненавидимы» иудеями.

Однако еврейские Писания веками призывали поклонников Бога к совершенно другому отношению. Израильтяне должны были любить «пришельца», помня, что и сами они некогда были пришельцами[397]. Мы читаем, что инородцы имели право на убежище в израильском народе, могли молиться в храме, иногда имели израильских слуг, и что Израильтяне даже молились за языческих правителей[398].

По прошествии столетий благосклонное отношение иудеев к людям из других народов ухудшилось, несомненно по причине ужасного обращения, которому они подверглись со стороны языческих захватчиков во время плена. Используя тексты Писания, повествующие о входе Израиля в Ханаан и предписывающие избегать осквернения идолопоклонством, они стали считать всех язычников по своей природе врагами Бога и Его народа[399]. Ко времени Нового Завета к людям из других народов относились с крайним отвращением и даже с ненавистью, считая их «нечистыми», такими, с кем «непозволительно» иметь дружеские связи. Даже после того, как иностранцы принимали иудейскую веру, стена между ними и еврейским народом оставалась, в отличие от прежних времен. Существовавшие предубеждения нашли свое отражение в стихах из Иоанна 18:28, Деяний 10:28; 11:3; Галатам 2:12.

«Иудеи гнушались считавшихся грешниками сборщиков налогов. Единственным позволительным деловым контактом с ними была уплата требуемого по закону налога».

Отношение Общества Сторожевой башни к лишенным общения соответствует не учению Христа, а глубоко предвзятому отношению иудейских религиозных вождей к сборщикам налогов и людям из других народов.

Сын Бога не связывал себя этими или подобными им социальными условностями, за что подвергался неустанной критике со стороны религиозных властей[400]. Он знал волю своего Отца, знал Его любовь ко всем людям в независимости от расы и призывал нас жить по более высоким стандартам[401]. Христос сам показал Божью нелицеприятную любовь своим отношением к инородцам и сборщикам налогов (считавшихся презренными прислужниками языческого правительства), к самарянам и грешникам[402]. Выступая в защиту своей политики полного отлучения бывших членов, Общество Сторожевой башни совершенно пренебрегает этим примером Сына Бога. Оно объясняет, что Иисус общался с такими людьми только потому, что еще раньше они продемонстрировали готовность принять благую весть. В одной из статей утверждается, что старания Иисуса помочь мытарям «не являлись образцом, как полагалось обращаться с нераскаивавшимися грешниками»[403]. При этом игнорируется тот факт, что грешники раскаивались не до, а после получения помощи от Христа. На момент общения с Иисусом многие вели грешный образ жизни; некоторые женщины были блудницами — и Господь не уклонялся от общения с ними. Он говорил: «Я пришел призвать не праведников, а грешников»[404]. Эти лица не были «на хорошем счету» в иудейском собрании. И в этом сообществе их не считали возможными прозелитами — такими, кого Свидетели Иеговы могли бы назвать «заинтересованными», закрывая на время глаза на их не вполне правильный образ жизни. В основном они уже были членами иудейского сообщества (скорее всего, с рождения) — частью народа, с которым Бог заключил Свой Завет. Но из–за их поведения к ним относились как к людям «на замечании», а иногда и вообще как к полным изгоям. А инициаторами того, чтобы «держать их на замечании», были «старейшины» иудейского сообщества. В аналогичной ситуации (при общении с человеком, находящимся в похожей оппозиции к сообществу Свидетелей Иеговы) всякий сегодняшний член собрания сам рискует быть отлученным за нарушение запретов организации на разговоры с бывшими членами сообщества. А подражать Иисусу в организации Свидетелей означало бы искать встреч и контактов не только с теми, кто просто отошел от соблюдения норм собрания и от общения с ним, но и с погрязшими в грехе полными изгоями, — стараясь помочь всем таким людям исцелиться. Позиция организации не допускает такой линии поведения. После того, как на человека вешается ярлык «лишенного общения», даже члены его семьи не могут обсуждать с ним духовные темы[405].