Читать онлайн «Структурный гороскоп». Страница 55

Таким образом, именно с 1581 года папа и Испания начали открытую борьбу с Англией, но и Англия, и Елизавета I в том числе именно в 1581 году перешли грань между политическими маневрами и открытой борьбой.

"Свою тайную помощь принцу Оранскому Елизавета оказывала по капле, а лондонские купцы (властный класс в третьем имперском цикле Англии. - Авт.) из своих средств послали ему полмиллиона, сумму, равнявшуюся годичному доходу короны. На помощь голландцам через пролив переправлялось тайком все большее число добровольцев, пока 500 англичан, сражавшихся в начале войны, не образовали пятитысячной бригады, своей храбростью определившей исход одной из самых важных битв. Голландские корсары находили себе прибежище в гаванях Англии, английские суда при нападении на купеческие корабли испанцев поднимали голландский флаг. Пыл протестантов все возрастал по мере того, как из походов в Нидерланды возвращались "лучшие вожди и солдаты", рассказывавшие о жестокостях Альбы, или как корсары привозили рассказы английских моряков, захваченных в Испании и Новом Свете, о муках, вынесенных ими среди пыток инквизиции, или о смерти на костре. Ввиду такого упорного стремления народного чувства дипломатия Елизаветы утратила почти все свое значение, когда же она в 1581 году (! - Авт.) попробовала подействовать на Филиппа одной из своих последних брачных интриг, обещавших Англии католического государя, негодование народа выразилось в таких криках против католического короля, которым королева не решилась противиться... Если Елизавета и стояла за мир, то Англия высказалась за войну" (Дж. Грин).

Таким образом, подтверждается и дата перехода из третьей фазы в четвертую, и народный характер революции, и её освобождающее от сдержанности и осторожности направление.

Рассматривая особенности 4-й фазы третьего имперского цикла Англии, мы впервые так плотно и неизбежно вышли на понятие тоталитарного двойника, каковым является Испания. Нам это особенно интересно, потому что в претензиях на мировое господство тогдашняя Испания очень напоминает теперешние США.

"В это время сильнейшей из европейских держав была Испания, открытие Колумба подарило ей Новый Свет на западе, завоевания Кортеса и Писарро обогатили её казну сокровищами Мексики и Перу. С Новым Светом король Испании соединял лучшие и богатейшие земли старого: он был властителем Неаполя и Милана, самых богатых и плодородных областей Италии, промышленных Нидерландов, Фландрии - главного мануфактурного округа эпохи, и Антверпена, ставшего центральным рынком всемирной торговли... Слава испанской пехоты все росла, а испанские генералы не имели себе соперников ни в военном искусстве, ни в беспощадной жестокости. Потом все это громадное могущество было сосредоточено в руках одного человека (речь о Филиппе II. - Авт.). Рука об руку с его властолюбием шло его ханжество. Италия и Испания ужасами инквизиции были доведены до молчания; костер и меч очищали от ереси Фландрию. Эта колоссальная держава оказывала смертоносное влияние на всю Европу" (Дж. Грин).

Завоевание Португалии (1580) почти удвоило силы Филиппа. Оно доставило ему единственный флот, который ещё мог соперничать с его флотом, обладание португальскими колониями доставило его флагу такое же господство на Индийском и Тихом океане, каким он пользовался на Атлантическом и в Средиземном море.

(Точно такая же ситуация с мировым господством возникла к концу третьей фазы четвертого российского цикла в 1989 году. После распада социалистического содружества США объявили о том, что они являются единственной сверхдержавой, претендуя при этом не только на военное лидерство, но и на моральное и духовное руководство миром. Единственной державой в мире, способной оказать духовное сопротивление американской массовой культуре, оказалась Россия. Разумеется, скорой победы в этой борьбе ждать не приходится.)

Итак, в 1581 году Рубикон был перейден. "Лорд Лестер был послан на берега Фландрии с 8 тысячами человек, Дрейк был послан громить испанские колонии в Америке. Берега Кубы и Флориды подверглись опустошению..." (Дж. Грин). Параллельно с внешней активизировалась и внутренняя борьба с католическими заговорами. Одним словом, искомое гражданское противостояние (1581-1585) шло достаточно сурово: заговор Сомервиля, казнь Парри, изгнание иезуитов. Ослабление власти в центре не могло не привести к усилению центробежных тенденций, особые проблемы были, конечно, с Ирландией. Восстание (1579-1582) было подавлено "с ужасной жестокостью; страна была облита кровью и покрылась развалинами; её население сильно уменьшилось, тогда начался тот длинный ряд казней, который навсегда внушил ирландцам ненависть к англичанам" (Э. Лависс, А. Рамбо).

Так достаточно мрачно начинается самый блестящий период в истории Англии. (У нас первые годы четвертой фазы тоже, увы, были полны тревожных и трагических событий: Тбилиси, Баку, Вильнюс, Приднестровье, Чечня.) Не добавили веселья и казнь Марии Стюарт (1587). История с этой казнью очень напоминает историю с устранением нерадивого Петра III в начале четвертой фазы третьего российского рывка. Елизавета весьма напоминает нашу Екатерину II: "Ей хотелось, чтобы какой-нибудь из её служителей, действуя без её приказания, избавил её от Марии убийством, за которое она потом могла бы подвергнуть его наказанию. Был даже наказан секретарь Тайного Совета" (Э. Лависс, А. Рамбо).

Согласно теории, напряжение может уйти лишь после восьмого года фазы. В современной русской истории это 1997 год, в предыдущем имперском цикле это был 1769 год. Именно на это время пришлись ошеломляющие и фантастические экспедиции русского флота, когда на глазах изумленной Европы корабли Балтийского флота, обогнув континент, нанесли смертельный удар турецкому флоту в Наваринском и Чесменском боях (1770). В английской же истории ещё более фантастической победой стало уничтожение Непобедимой Армады.

Испания, осознав неизбежность завоевания Англии (нет страшней исторической ошибки, чем нападение на империю), стала собирать флот. Соотношение сил было убийственным. Против 80 судов англичан было 149 кораблей Армады, причем лишь четыре из английских равнялись малейшим из испанских галеонов. Армада была снабжена 2500 пушек, 8000 матросов, 20000 солдат. Но в этом-то и суть империи, что при внешней слабости она обладает огромными резервами, неукротимой энергией, а главное, самыми передовыми идеями. Английские суда были вдвое быстрее, они не давали боя, "вырывали у испанца одно перо за другим". Один галеон за другим они топили, захватывали, сажали на мель. Потом на помощь победителям пришли силы природы (год, кстати, фатальный и мистический - 1588), и для Армады начался сущий кошмар...

"Когда остатки Армады, уцелевшие от бурь, от подводных камней, от варварства шотландцев и ирландцев, наконец отплыли обратно к берегам Испании, можно было сказать, что они увозили с собой окончательно побежденный английский католицизм" (Э. Лависс, А. Рамбо).

"Поражение Непобедимой Армады сделало Англию на долгие годы владычицей над морями, она воспользовалась новым для неё положением, чтобы, продолжая войну с Испанией на море, в то же время положить основание колониям в Ньюфаунленде и Вирджинии. Во главе обоих предприятий стоял знаменитый Уолтер Рэли" (М. Ковалевский). Так в четвертой фазе имперского цикла родился облик Англии на многие годы вперед - владычицы морей, великой колониальной империи, в которой никогда не заходит солнце.

Елизавете уже 55 лет, проживет она ещё 15 лет, время славы и побед. "Неудача Армады была первым из тех поражений, которые сломили могущество Испании и изменили общее политическое положение" (Дж. Грин). Уже в следующем году (1589) Дж. Норрис и Ф. Дрейк наносят "ответный визит" в Испанию и Португалию и добивают раненого зверя в его логове. Буквально вся нация отправляется в испанские воды грабить награбленное испанскими колонизаторами. "Каждый месяц в гавани Англии приводились испанские галеоны и купеческие суда. Война приобрела национальный характер, и народ повел её за свой счет, купцы, дворяне, вельможи снаряжали суда корсаров" (Дж. Грин). Так в начале имперского цикла государство выкачивает деньги из народа, чтобы вести войну, а в четвертой фазе народ воюет сам. В этом блеск и величие четвертой фазы, государственная идея овладевает народом и реализуется без насилия и принуждения.

"В 1596 году в ответ на угрозу Армады английское войско смело произвело высадку в Кадиксе. Город был разграблен и разрушен до основания, в гавани было сожжено 13 военных кораблей, а собранные для похода запасы истреблены целиком. Несмотря на этот сокрушительный удар, испанский флот в следующем году собрался и отплыл к берегам Англии. Но как и для его предшественников, бури оказались губительнее оружия англичан, корабли потерпели крушение в Бискайском заливе и почти все погибли" (Дж. Грин).

Разумеется, политическая сила уже не самоцель, в предчувствии скорого западного ритма политический капитал постепенно перековывается в капитал торговый. "Пираты королевы" - Ф. Дрейк ( 1540-1596), Дж. Гаукинс (1532-1595), У. Рэли (1552-1618) - соседствуют с пиратами иного рода; в 1579-м основана Восточная компания для торговли с прибалтийскими странами, в 1581 году основана Левантийская компания для торговли со странами Средиземноморья, особенно с Турцией, в 1585-м основана Мароккская компания, в 1588-м основана Гвинейская компания для работорговли и т.д.