Читать онлайн «Анатомия мировых религий: Прошлое, настоящее, будущее». Страница 37

9. Буддизм, по сути, выступает против личного материального богатства. При этом он отнюдь не отрицает богатства. Нет, он просто не считает его каким-то особым достоинством, а считает его даже некоторой обузой. Ни о какой высокой значимости богатства, ни о какой ее благости здесь и речи не может быть. Кстати, заметим в очередной раз, что такая позиция согласуется с первоначально евангелистским учением Иисуса Христа. Христос призывал своих будущих учеников оставить все, что они имеют (включая семью), и следовать за ним. Так и Будда Шакьямуни оставил свое имущество и надолго ушел из семьи. Правда, со временем, став Великим Просветленным, он вернулся в семью.

В целом можно сказать, что отношение буддизма к богатству равнодушно-прохладное, по современным меркам его можно считать даже очень здоровым – нет полного отрицания, нет весомой негативной реакции, но и нет признания какой-либо особой значимости.

10. Теперь несколько слов о буддийском понимании земной любви. Как говорилось выше, буддизм не признает вечности души, душа в посмертии может распасться на первоэлементы – драхмы. Но тогда спрашивается, что, собственно говоря, следует любить – очередной «набор драхм», который может с легкостью распасться в посмертии и в принципе не появиться более никогда? Где здесь место для завораживающе-огненной или «вечной» любви, где здесь представление о земном и посмертном слиянии душ в великое и сохраняемое единство? Многие мировые религии западного толка, по сути, считают, что неделимой человеческой душе в итоге предназначено в горнем мире только два места: либо в раю, либо в аду. Вот почему слияние индивидуальных душ здесь может иметь большое и долгоживущее значение. Отсюда и огнь сердец, и накал страстей, и мощь одножизненного земного бытия.

В буддизме же поддерживается скорее не любовь к чему-либо или к кому-либо конкретному, а пассивно-доброжелательное отношение ко всему окружающему, в том числе к окружающим людям. Здесь предписывается равно относиться к сильным и слабым, к здоровым и больным, к добрым и злым. Здесь предписано даже бесстрастно относиться ко злу, не следует только принимать в нем участия. При всем при том не рекомендуется даже пресекать зло силовыми методами, поскольку силовые методы вообще буддизмом не приветствуются.

Читателю ничего такой подход не напоминает? Опять «невооруженным глазом» становятся видны многие корни христианства, корни, из которых затем выросли всем известные тезисы: возлюби врага своего, подставь другую щеку, прости причинившему тебе зло и т. п.

Итак, мирская любовь в буддизме, если продолжать пользоваться западными представлениями об этом сложном явлении, не имеет признаков всепоглощения и глубокой неземной чувственности, она вообще теряет здесь свою высокую значимость, к которой мы, люди европейского склада ума, уже привыкли. В буддизме отношение к людям не только благожелательно-уважительное, но одновременно и какое-то отстраненное и поверхностно-прохладное. Безусловно, это относится только к буддийскому пониманию любви, индуистская же национальная традиция отличается существенно большей горячностью и даже своеобразным «профессионализмом» в этом вопросе.

Теперь пора остановиться на вопросе о том, что, собственно говоря, буддизм внес нового в область фундаментальных религиозных идей и вообще в мировую религиозную сокровищницу. Мы уже говорили выше, что многое в буддизме на стадии его становления было проникнуто духом отрицания ведизма, индуизма и брахманизма. У читателя может сложиться впечатление, что все в буддизме исходит из этого духа отрицания. Спору нет, в нем много присутствует того, что было рождено за счет сильных импульсов этого духа, в нем нет верховного центра, нет бессмертия богов, нет вечной души, нет стратегической направленности, нет полного блаженства, в нем абсолютно все крутится в колесе перерождений.

Однако буддизм не победил ведизм и его последующие исторические воплощения, индуизм и брахманизм, он ушел в сторону от социальных проблем в поиске другого благого пути. Кстати, именно то, что буддизм не сумел победить эти направления в практической жизни, свидетельствует о добротности или хотя бы об основательности этих направлений.

И все же в буддизме достаточно много того, что можно считать присущим лично ему, или, по крайней мере, того, что можно считать пересаженным и взращенным на его собственной почве. В буддизме существует один мощный духовный пласт. Этот пласт связан с попыткой разрешения проблемы страдания, с уходом буддизма в сторону психического саморазвития личности и сугубо духовного, можно сказать, надматериального бытия. Индивидуальное самосовершенствование и самоограничение, доходящие до самых границ нашей бренной жизни, являются важным стержнем буддийского учения. По детальности проработки аспектов, связанных с индивидуальным страданием, самосовершенствованием и самоограничением, буддизму нет равных в мире. Так что если, к примеру, произойдет вселенская катастрофа, то вероятность сохранения на земле каких-либо аскетов – представителей буддизма по сравнению с изнеженными и проматериализовавшимися жителями Запада окажется неизмеримо выше. Может быть, в этом и заключается историческое значение буддизма как некоего страховочного варианта человечества?

Нельзя забывать также и то, что буддизм породил свое видение Великого Космоса и разработал в этой сфере довольно много любопытных идей. Это и идея смертности богов, и отсутствие возможности у богов изменять карму, и идея вечной цикличности (хотя и бесцельной) всего мироздания. Именно в человеческом воплощении, согласно буддизму, только и возможно улучшение кармы. Что это как не чрезвычайное возвышение человеческой жизни. Человек здесь становится даже выше богов, хотя такой подход, вообще говоря, никак не соответствует общему принципу иерархии. Этот принцип отражен в буддийской космогонии тем, что боги лишены низких форм страдания и их жизненные циклы намного длиннее жизненного цикла человека. Вот как высоко в буддизме поставлен вопрос о страдании, вокруг него, по сути, строится вся система буддийских религиозных ценностей. Но в том и величие буддизма, что в нем каждая индивидуальная земная жизнь, так или иначе пропитанная страданием, может рассматриваться как работа на общее будущее всего человечества.

Итак, даже из того малого, что мы здесь указали, становится понятным, что у буддизма есть свое индивидуальное лицо. Возможно, что и по этой причине буддизм с относительной легкостью, без грозного меча и насилия распространился по Азии. Он проник в Китай, сумел закрепиться и там, несмотря на существование в этой стране мощных религиозных систем.

Теперь мы можем оценить положение буддизма в общей системе религий мира. Это нам впоследствии очень пригодится. Представим эту общую систему мировых религий в виде развернутой по времени дороги. Как теперь становится понятным, первотолчком возникновения буддизма стал не разработанный на местной национальной почве конгломерат самобытных религиозных идей (хотя исключать полностью такого рода «вкрапления» в костяк идей буддизма мы не будем), а акт противодействия ранее привнесенному в Индию ведическому учению. Затем из ряда «трещинок» в поздних трансформациях ведизма (индуизме и брахманизме), с учетом некоторого крена этих трансформаций в социальную сферу бытия, с учетом национальных особенностей, а также элементарного не– или трудноприятия всего инородного вообще, было рождено новое религиозное учение. Этим учением и стал буддизм, со временем нашедший свою нишу в сокровищнице мировых религиозных учений.

Схематически дорогу мировых религий, точнее говоря, одну из ветвей этой дороги (здесь нет христианства, ислама и др.) можно представить следующим образом.

Позже мы дополним эту схему, когда будем строить общую дорогу мировых религий.

Ну что же, теперь можно непосредственно перейти к перечислению основных достоинств и недостатков буддизма, достоинств и недостатков прежде всего социального плана.

Начнем с перечисления достоинств:

1. Что бы ни говорили о буддизме, как бы под него ни подкапывались, но все же в нем содержится очень ценная идея о высоком предназначении человека и человеческого бытия вообще. Здесь достаточно вспомнить о том, что улучшение кармы в буддизме возможно только в течение человеческой жизни и что даже боги лишены такой возможности. Человек в земной жизни не просто «отбывает» отпущенный ему природой срок жизни, не только служит своеобразной «результирующей» кармой предыдущих жизней, нет, он создает карму будущего, причем не только личного своего будущего, он создает коллективную карму. Вот, в частности, почему в буддизме существует такое уважение к человеческой личности (да и не только к ней, но и к любому живому существу). Хотя можно сказать, что такой бережный подход ко всему живому свойственен индийской культуре вообще.