Читать онлайн «Иисус и апостолы исполняли Тору». Страница 24

Хотя Игнатий не жил в земле Израиля и не мог наблюдать образ жизни мессианских иудеев, он имел возможность встречать их в разных землях – от Антиохии до Филипп – где он странствовал. Его подход заметно отличался от подхода равви Шаула, пересекавшего те же самые области примерно за 40 лет до Игнатия. В целом его Послание магнезийцам направлено против исполнения Торы; однако для нас важно, что его возражения указывают на существование соблюдающих Тору мессианских иудеев в Малой Азии около 100 г. н. э.

Другой отец Церкви, Иустин (конец второго века), описывал мессианских иудеев, соблюдавших Тору. Некоторые из них пытались убедить верующих из язычников делать то же, тогда как другие на этом не настаивали.

Приц отмечает, что отец Церкви Епифаний (конец четвертого века) знал о мессианских иудеях, которых отделяло от основной массы верующих в Йешуа неевреев соблюдение Торы. «Именно соблюдение ими Закона [т. е. Торы], и только это, с точки зрения Епифания, отделяло назарян от основной Церкви».[90] Епифаний следующим образом описывает этих мессианский иудеев:

Иудеи, держащиеся Закона и совершающие обрезание … Они во всем остались иудеями … принимают не только Новый Завет, но и Ветхий, подобно [всем] иудеям … они живут согласно проповеди Закона, как принято у иудеев. … они не согласны с христианами, потому что воспитаны в Законе, соблюдении обрезания, Субботы и прочего.[91]

Другой ранний отец Церкви, Евсевий, является важным свидетелем относительно соблюдающего Тору мессианского иудаизма как нормы для первого века. «Апостольские мужи, его [Шимона] современники, по-видимому, были из евреев и потому соблюдали большую часть древних иудейских обычаев».[92] Далее он следующим образом описывает мессианских иудеев первого века: «Они соблюдали Субботу и все иудейские [галахические и законнические] традиции».[93]

С точки зрения Игнатия, мессианских иудеев не следовало считать иудеями. Кроме того, он считал, что они были неправы, продолжая вести иудейский образ жизни. Любопытно, что в Новом Завете нет свидетельств о том, что мессианские иудеи переставали считаться иудеями после того, как принимали Йешуа как Мессию. Профессор Лоуренс Шифман указывает, что это было бы невозможно, с точки зрения галахи того времени. Согласно его изысканиям, среди верований и поступков первых мессианских иудеев не было ничего такого, что могло бы лишить их статуса иудеев.[94] Если Шифман прав, нет ничего удивительного в том, что мессианское сообщество без всякой опасности для своего иудейского статуса продолжало вести иудейский образ жизни и соблюдать обычаи, основывающиеся на откровении Бога через Тору.

Томсон так обобщает взгляды отцов Церкви на соблюдение Торы мессианскими иудеями: «Апостольские отцы держались мнения … что иудеи-апостолы естественным образом соблюдали заповеди [Торы]».[95] Несмотря на отрицательное отношение, которое преобладало у ранних отцов Церкви по отношению к иудаизму и мессианским иудеям, на основании их писаний можно заключить, что мессианские иудеи продолжали соблюдать Тору. Это подкрепляет наше общее впечатление, что соблюдение Торы было нормой для ранних мессианских иудеев.

Мы с убедительностью показали, что Йешуа и первое поколение мессианских иудеев соблюдали Тору. Они жили, руководствуясь мицвот Торы. И все же для нас крайне важно понаблюдать за тем, каким именно образом они соблюдали Тору. Точнее, какова была роль любви, милости и милосердия в соблюдении ими Торы? Были ли первые мессианские общины склонны здесь к давлению и законничеству? Стремились ли они что-либо доказать своим соблюдением Торы? В этой главе мы обратим внимание на то отношение, с каким первые мессианские иудеи соблюдали Тору.

Но прежде я позволю себе уточнить значение, которое я придаю слову «любовь» в связи с соблюдением Торы. Оно имеет мало общего с распространенным сегодня пониманием, согласно которому любовь есть сильное эмоциональное переживание. Вместо этого я предпочитаю рассматривать любовь в свете Торы. В Лев. 19:18 сказано: «Люби ближнего твоего, как самого себя» (евр.

‹вэагавта лерэйэха камоха›). Тора часто сама объясняет себя, приводя примеры таких понятий, как любовь. Если мы посмотрим, как люди должны относиться друг к другу согласно Торе, в нашем распоряжении будет практическое определение еврейского слова агава (любовь). Если кратко суммировать то, что Тора описывает довольно пространно, любить значит заботитьсяоблагополучиисвоегоближнего. Слово, которое использовано в этом случае для обозначения «ближнего», в библейском языке означает собственно «друг». Когда я задаю вопрос о том, соблюдали ли первые мессианские иудеи Тору с любовью, меня интересует, заботилась ли мессианская община о людях, имея в виду их подлинное благополучие. Относились ли они к другим, да и к самим себе, как к друзьям? Это определение мы будем иметь в виду, отвечая на поставленный вопрос.

Далее, необходимо определить и используемое мною слово «милость». Соблюдала ли мессианская община Тору, основываясь на милости? Говоря о милости, я хочу знать, отражало ли их соблюдение Торы истинный облик Бога или же извращало свойства Того, кто явил Себя Моисею Богом милости (см. Исх. 20:6; 34:6; Числ. 14:18)? Служило ли соблюдение ими мицвот приближению людей к Богу? Еврейское понятие милости яснее всего отражено в еврейской фразе, состоящей из двух слов,

‹хен ва-хесед›. Эти слова можно перевести как «милость и милосердие». Подлинное определение милости основывается на заветах, полученных от Бога. Таковы заветы Авраама, Исаака и Иакова. Шимон показал, насколько важны были заветы для его веры, когда называет Бога «Бог Авраама и Исаака и Иакова, Бог отцов наших» (Деян. 3:13). Он непосредственно связывает заветы, заключенные с Отцами, с обетованием Йешуа, о котором он говорит в том же самом стихе. Мы попробуем отыскать подтверждения того, соблюдала ли мессианская община Тору таким образом, который отражал бы любовь и верность Божьему Завету.

Наконец, я хочу выяснить, соблюдала ли мессианская община Тору, творя добрые дела и сострадая нуждающимся. Еврейское понятие, которое часто передают словом «сострадание», звучит как,

‹рахамим›.[96] Слово рахамим обладает в библейском языке интересным происхождением – оно того же корня, что и слово рэхем, означающее материнскую утробу. Понятие сострадания, таким образом, напоминает об исполненной любовью заботе, которую мать дарует своему еще не рожденному чаду, и которая ведет, в конечном счете, к его рождению. Прекрасное изображение такого нежного милосердия мы находим в Ис. 49:15:

Забудет ли женщина грудное дитя свое, чтобы не пожалетьсына чрева своего? но если бы и она забыла, то Я не забуду тебя.

В этом стихе еврейское слово,

‹мэрахем› использовано в значении «жалость». Оно происходит из того же корня, что слово «утроба», это одна из форм глагола рахам.

Становились ли плодом соблюдения Торы у ранних мессианских иудеев добрые поступки и дела милосердия? Отражалось ли в их делах милосердие Божье, Его сострадание? Ответ на эти вопросы мы постараемся отыскать в настоящей главе. Невозможно провести границу между тремя названными понятиями. Любовь, милость и милосердие в Торе тесно связаны между собой и как понятия и, что еще важнее, как практические действия.

Книга Деяний дает нам наилучшую возможность увидеть повседневную жизнь первой общины мессианских иудеев в Иерусалиме. Деяния – это хроника, запечатлевшая развитие движения мессианского иудаизма в Израиле и распространение веры в Йешуа среди других народов. Поэтому данная книга стала для нас основным текстом, с помощью которого мы постараемся понять, как ранняя мессианская община соблюдала Тору. Не будем забывать и о том, что Феофил, адресат Евангелия от Луки и Книги Деяний, должен был обращать особое внимание на отношение первых мессианских иудеев к Торе.[97]

Как священника (вероятно, саддукея) и, возможно, родственника первосвященника, Феофила обязательно оттолкнуло бы любое свидетельство пренебрежения Торой в первой мессианской общине Иерусалима. Лука представляет Феофилу мессианское движение как исполняющее мицвот Торы в любви.

Евангелие от Луки и Книгу Деяний лучше всего рассматривать как пару книг, которые образуют единое целое, связанное одним автором и единой задачей: объяснить Феофилу вероучение и историю мессианского движения. Как выражается Лука, «рассудилось и мне … по порядку описать тебе, достопочтенный Феофил, чтобы ты узнал твердое основание того учения, в котором был наставлен» (Лк. 1:3-4).