Читать онлайн «Научный атеизм. Введение». Страница 92

Интересно, что во многих таких племенах мифологически считается, что каждый «настоящий человек» составляет часть мистического тела животного-прародителя. Иногда этим мифом обосновывается ритуальный каннибализм внутри своего племени (причем будущая жертва психологически воспринимает свою участь как вожделенное слияние с прародителем). Обычно перед умерщвлением жертва-мужчина ритуально совокупляется с несколькими девушками — и появляющееся таким образом потомство считается отмеченным особой близостью к тотему.

Для цивилизованного человека такие вещи кажутся запредельной дикостью и безумием, но в контексте сохранения племени на примитивной стадии развития они могли играть позитивную роль, консолидируя племя и определенным образом повышая устойчивость внутренней иерархии.

Теперь какое отношение все это имеет к христианству.

На самом деле — самое прямое.

В мифологии грехопадения, завета, жертвы, в ритуальном избегании естественности мы видим все те же древние мотивы. В ритуальном скрывании частей тела — модернизированный ритуал, заменяющий нанесение увечий (при этом психофизические последствия увечий заменяются просто сильным психологическим внушением).

Такие аналоги можно найти всем культовым формам поведения, восприятия и коммуникации, так удивляющих нас в христианстве.

Те странности восприятия и изложения, которые читатель — нехристианин видит у Честертона, как нетрудно видеть, тоже прекрасно ложатся в эту архаичную модель.

Мы наблюдаем не что-то необычное — мы наблюдаем просто реликт тотемистического культа в современной упаковке.

Честертон, воспринимая мир сквозь призму этого мифа, пишет: «Поистине от этого наваждения могла избавить только в полном смысле слова неземная религия. Вряд ли стоило проповедовать древним естественную религию цветочков и звезд — не осталось ни одного чистого цветка, ни одной неосквернённой звезды. Приходилось идти в пустыню, где цветы не растут, и в пещеру, откуда звёзд не увидишь. В эту пустыню, в эту пещеру ушла мудрость мира на тысячу лет, и мудрее она ничего не могла сделать. Спасти её было под силу только сверхъестественному».

Для него мир, испорченный отпадением первых членов племени от тотема-прародителя, приемлем лишь при условии неукоснительного следования предписанной ритуальной процедуре восстановления единства через разрушение «испорченного» естественного облика «восстанавливающим» ритуальным увечьем.

Другое дело — приемлемо ли для окружающих людей соседство с человеком, мечтающим подвергнуть подобному увечью и их тоже (из лучших побуждений, разумеется — ведь по его мнению «истинная естественность» только увечьем и достигается)?

Понятно, что представителя архаичного племени, попади он вдруг случайно в современную цивилизованную среду, следовало бы немедленно отправить домой, в джунгли. Ведь он — неплохой человек. Просто его система восприятия мира и его образ действий предназначены совершенно для другой среды.

А вот как быть с людьми, разделяющими убеждения Честертона и живущими среди нас — с неплохими людьми, которые опасны лишь тем, что их образ действия предназначен для другого места и времени, и несовместим с цивилизацией XXI века?

Видимо, современному просвещенному обществу предстоит еще выработать цивилизованные и безопасные способы сосуществования с ними, но для этого необходимы серьезные научно-практические исследования. А пока каждый сам должен думать о своей безопасности и безопасности своих родных и близких.

Что ж — на то мы и разумные люди. Satis verborum.

(А — www.religio.ru) Правозащитники просят премьер-министра РФ защитить Рязанский кремль от Московской Патриархии.

«В опасности федеральное государственное учреждение культуры „Рязанский историко-архитектурный музей-заповедник“, расположенное на территории Рязанского кремля.

Общественные организации ученых, правозащитники, экологи с тревогой наблюдают за агрессивным поведением руководства Московской Патриархии Русской православной церкви (МП РПЦ) в отношении зданий, бывших собственностью церкви, и трансформировавшихся за многие десятилетия в учреждения культуры, образовательные и иные полезные обществу учреждения.

Мы не одобряем революционную реквизицию, проведенную большевиками, но не можем не учитывать сложившихся за семь десятилетий реалий. В такой же степени мы не одобряем и жесткие притязания РПЦ на свою бывшую собственность, которая давно уже служит делу народного просвещения и приобщения населения к самобытной культуре нашей страны.

За последнее полтора десятилетия МП РПЦ было возвращено большое количество культовых зданий с прилегающими территориями. И это происходит не только в отдаленных населенных пунктах, но и в центральных районах крупнейших городов России. МП РПЦ снова стала одним из богатейших собственников в стране, владеющая престижными участками земли даже в столице. Более того, это происходит на фоне, когда в стране нет, и похоже не предвидится появления закона о реституции — о возвращении национализированной большевиками частной собственности наследникам бывших владельцев.

В нашей стране сложилось такая моральная атмосфера, в которой не принято возражать церкви, даже тогда, когда аппетиты некоторых функционеров МП РПЦ переходят рамки разумного, и притязания обращаются на расположенные в бывших церковных постройках объекты культуры, имеющие поистине общенародного значение.

Сегодня Московской Патриархии грех жаловаться на дефицит культовых зданий, но РПЦ требует передачи себе еще и ансамбля Рязанского кремля.

В феврале 2006 г. Патриарх Московский и всея Руси Алексий II обратился к В. Путину с просьбой о передаче Рязанского кремля Рязанской епархии Московской Патриархии. Главе РПЦ просит Президента: „поручить Росимуществу подобрать иной вариант размещения музея, а Минкультуры России и Роскультуре согласовать передачу Рязанской епархии Русской православной церкви церковного ансамбля Рязанского Кремля и обеспечить освобождение в кратчайший срок музеем неиспользуемых зданий с последующим поэтапным перемещением“.

В притязаниях на недвижимые памятники Рязанского кремля руководство РПЦ и Рязанской епархии не учитывает важного обстоятельства: музей-заповедник в Рязани находится в Кремле, т. е. на территории средневекового города-крепости с сохранившимися оборонительными укреплениями. Рязанский Кремль — это археологический памятник на месте основанного в 1095 году Переяславля Рязанского. Он также содержит культурные слои значительно более ранних эпох, в том числе эпохи бронзы (II тысячелетие до н. э.).

Кроме того, кремлевский холм с окружающими его реками — это уникальный природный ландшафт. Музей хранит, изучает и экспонирует музейные коллекции, насчитывающие более 225 тыс. единиц хранения (от археологии до мемориального фонда).

Указом Президента Российской Федерации от 06.12.1995 г. № 1219 „О включении отдельных объектов в Государственный свод особо ценных объектов культурного наследия народов Российской Федерации“ Рязанский историко-архитектурный музей-заповедник включен в Государственный свод особо ценных объектов культурного наследия народов Российской Федерации. Статьей 64 Федерального закона „Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации“ (? 73-ФЗ, 25.06.2002 г) данные памятники отнесены к объектам культурного наследия федерального значения.

В связи с тем, что учреждение является государственным музеем-заповедником и в силу ст. ст. 15, 16 и 29 указанного Закона музейные предметы и музейные коллекции, недвижимое имущество, закрепленное за ним на праве оперативного управления, также не могут быть изъяты. Закон предусматривает лишь следующие исключения: в случае использования имущества не по назначению или ликвидации учреждения как музея-заповедника. Очевидно, что в данном случае ни один из этих вариантов неприменим.

Кроме того, помещения, в которых находится музейный фонд, также невозможно использовать в „религиозных и других целях, связанных с деятельностью епархии“, поскольку Инструкцией по учеты и хранению музейных ценностей, находящихся в государственных музеях СССР, утвержденной приказом МК СССР, установлены требования, не допускающие использование помещений и зданий музея в иных целях. Это хорошо известно руководству МП РПЦ. Но, по-видимому, уж очень приглянулась кому-то территория Рязанского кремля и имеющиеся там постройки.

Мы призываем Вас, господин Председатель Правительства Российской Федерации, не принимать решение о передаче Московской Патриархии РПЦ ансамбля Рязанского Кремля, и таким образом, сохранить от разрушения сложившуюся за истекшие десятилетия структуру Рязанского историко-архитектурного музея-заповедника, имеющего неоценимое культурное, историческое и научное значение для российского общества».