Читать онлайн «Настольная книга по теологии. Библейский комментарий АСД Том 12». Страница 85

3. Искупительно–умилостивительная смерть

Смерть Христа имеет также искупительное и умилостивительное (в библейском смысле) значение. Оно выражется в Новом Завете семантическим рядом, связанным со словом хиласкомаиу который используется в одном из самых важных отрывков Послания Павла к Римлянам: «Получая оправдание даром, по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе, Которого Бог предложил в жертву умилостивления [хиластерион] в Крови Его чрез веру» (Рим. 3:24,25). Хотя производные от семантического ряда хиласкомаи традиционно переводятся как «умилостивление», «умилостивлять», многие современные богословы все же предпочитают заменять их словами «искупление», «искупать». Искупить значит снять вину, упразднить ее, заплатить за преступление. С другой стороны, умилостивить — значит умиротворить, примирить, приобрести чье–либо благорасположение или восстановить его. Это значит отвратить гнев — обычно с помощью подарка или подношения. Вне всякого сомнения, это значение было основным в классическом и эллинистическом греческом языке.

Современная богословская мысль отрицательно оценивает традиционное представление, согласно которому смерть Христа умиротворила гнев Бога, направленный против греха, и создала возможность для того, чтобы грешник стал получателем Божьей любви и благодати. Было доказано, что в большинстве случаев, когда в Септуагинте употребляются производные из семантического ряда хиласкомаи в качестве религиозных терминов, которые многие расценивают как основу мышления Павла, они используются не обязательно в том же значении, что и в светских произведениях. В Библии эти слова означают не «умилостивление» или «умиротворение» в их языческом понимании, а скорее снятие вины или осквернения. Поэтому не следует считать Бога капризным или мстительным, Чей гнев был умиротворен жертвой Христа, изменившей мнение Бога о грешниках.

Эти важные выводы были сделаны в результате исследований. Тем не менее можно задать правомерный вопрос: было ли сказано последнее слово в этой дискуссии?

Практически нет сомнений в том, что языческие представления о гневе и умилостивлении отсутствуют в библейской картине Бога. Библейский Бог — это не то существо, которое можно умиротворить, как и древних языческих богов. Слова из семантического ряда хиласкомаи описывают смерть Христа как искупление наших грехов, снятие вины и скверны греха. Вместе с тем сказать, что Библии вообще чужда идея гнева и умилостивления, значит пренебречь рядом библейских высказываний.

Например, знаменитый отрывок из Рим. 3:21–26, где апостол чрезвычайно убедительно говорит об искуплении, которое Бог совершил через Иисуса Христа, является, по сути дела, кульминацией перечня аргументов, начавшегося с провозглашения Божьего гнева против греха: «Ибо открывается гнев Божий с неба на всякое нечестие и неправду человеков» (Рим. 1:18). В этих аргументах последовательно подчеркивается Божий гнев и суд (Рим. 2:2, 4, 5, 8, 16; 3:4–6). Искупление грешника, поясняет Павел, было совершено посредством смерти Христа, «Которого Бог предложил в жертву умилостивления в Крови Его чрез веру» (ст. 25). Похоже, невозможно отрицать, что в контексте первых трех глав Послания искупление, совершенное Христом, содержит в себе элемент умилостивления. Гнев и суд занимают слишком важное место в этом связном отрывке, что не позволяет говорить об их отмене в процессе спасения верующего. Христос совершает как искупление, так и умилостивление Своей Кровью (ст. 25). Верующие (ст. 25а) понимают, что их вина снята и Божий гнев отвращен. Христос добровольно понес вину и гнев на Себе, Бог сделал «грехом» Того, Кто не знал греха (2 Кор. 5:21), и ради нас оставил Его, когда Он умирал на кресте. Бог таким образом разрешил проблему греха во Христе, что грех больше не является препятствием между Ним и людьми.

Ключ к пониманию термина хиластерион в данном отрывке находится в Евр. 9:5. Это второе из двух мест Нового Завета, где употребляется этот термин. Здесь оно переводится как «очистилище», то есть крышка ковчега, находящегося во Святом святых, где один раз в год кропилась кровь искупления (Лев. 16:11–14; см. Святилище I. Б. 1). Некоторые предлагали таким же образом перевести это слово и в Рим. 3:25 и приводили множество доводов в пользу этого. Это, например, делал Лютер.

То, что некоторые решительно отвергают саму идею Божественного гнева и умилостивления как недостойную христианского представления о Боге, вполне понятно, ибо Бог есть любовь. Однако ограничиться объяснением, что это безликое выражение просто указывает на причинно–следственную связь, значит, грешить против логики Павла. Этот термин не говорит о гневе в том смысле, в котором мы понимаем гнев, когда описываем наши человеческие переживания: как прихотливый или бесконтрольный и зачастую необъяснимый всплеск эмоций. Скорее, это обратная сторона всеобъемлющей Божьей любви, а также Его суровая реакция на зло.

Фактически именно сочетание Божьей святости, Его реакции на зло и Его непоколебимой любви к грешникам создает тот контекст, в котором Писание говорит об искуплении–умилостивлении. Бог свят. Христос пострадал вместо нас, удовлетворив справедливое требование закона (см. Рим. 8:4), тем самым устранив препятствие для оправдания виновных. Божья святость сделала наказание за грех неотвратимым. Но Бог принял на Себя наказание, Которое Он же Сам и установил. Любовь подвигла Его на то, чтобы понести это наказание вместо нас, сделать прощение возможным и преодолеть отчуждение. То, чего требовала Божья святость, совершила Его любовь. На кресте на века явлена святость Божьей любви и в полной мере проявилась любовь святого Бога. Здесь справедливость и милость встретились.

Примерно через 40 лет после Павла апостол Иоанн написал, указывая на Христа: «Он есть умилостивление за грехи наши» (1 Ин. 2:2), обобщив суть вопроса интригующим заявлением: «В том любовь, что не мы возлюбили Бога, но Он возлюбил нас и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши» (1 Ин. 4:10). Здесь мы находим одно из ярчайших утверждений, имеющих огромное значение для понимания христианского представления о кресте. Иоанн ясно утверждает, что Бог Сам, по Своей любви предложил дорогой Дар, Который снял с нас вину и отвратил гнев. По словам апостола, Бог «возлюбил нас и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши». Благодаря кресту мы знаем и непоколебимо убеждены в том, что Бог есть любовь, любовь в высшем проявлении. Крест показывает, что любовь не смотрит на грех сквозь пальцы, но успешно борется с ним. Смерть Христа, как искупление и умилостивление, совершенное Самим Богом, является демонстрацией, доказательством Божьей любви и праведности (Рим. 3:26). Быть может, «искупление» и «умилостивление» — не идеальные слова в данной ситуации, но за неимением более точных определений нам придется использовать их, делая это достаточно осмотрительно. Более того, нас больше беспокоят не слова, а факты. Они свидетельствуют о двух великих реалиях: о реальности и серьезности греха, с одной стороны, и, с другой стороны, о глубине Божьей любви, предлагающей дар, который отвращает гнев от грешников и который должен быть «принят верой» (ст. 25). Устранить одно из этих двух измерений Божьей любви — значит лишить ее того смысла, который вкладывали в нее апостолы.

Понятия, которые мы до сих пор рассматривали — жертва, искупление, замещение и искупление–умилостивление, описывают важные аспекты жизни и смерти Христа. Вместе с тем существуют и другие метафоры искупления. Одна из них, доминирующая в посланиях Павла к Римлянам и к Галатам, — оправдание грешников благодатью Божьей (см. Спасение III. А. 1). Понятие «Оправдание» раскрывает спасительное значение жизни и смерти Христа в соотнесении с Божьим законом (Рим. 3:24–26; 5:16–21). По сути дела, апостол утверждает, что Бог справедлив, осуждая грех и наказывая за него; милостив, прощая и принимая грешников, и полновластен, гармонично проявляя обе стороны Своего характера посредством Христа Иисуса (Рим. 3:23–26). Библейский смысл оправдания в том, чтобы объявлять человека праведным, принимать его как праведного и обращаться с ним как с праведным. В своей основе оправдание — это юридический термин, обозначающий юридическое действие, кульминацией которого становится оправдательный приговор, исключающий всякую возможность осуждения (см. Притч. 17:15; Рим. 8:33, 34).

Но если мы все грешники (Рим. 3:9, 23), все предстанем пред судом (2 Кор. 5:10; Рим. 14:10) и все заслуживаем осуждения, то как может Павел утверждать, что Бог оправдывает нечестивых (Рим. 4:5)? Ответ заключается в том, что Христос создал для этого все возможности. Иисус Христос, действуя от имени грешников, исполнил справедливое требование закона (Рим. 8:4). Своей кровью Он смыл с нас грехи (Рим. 3:25; 5:9). Благодаря Его послушанию Богу Его дети принимаются как соблюдающие закон (Рим. 5:19), ибо Своей праведной жизнью и жестокой смертью преступника Он искупил их от проклятия закона, сделавшись за них проклятием (Гал. 3:13). Как преступление одного человека привело к осуждению, так и праведность одного — Его безгрешная жизнь и смерть — даровало «всем человекам оправдание к жизни» (Рим. 5:18). Бог сделал Его «для нас праведностью» (1 Кор. 1:30), то есть нашей праведностью.