Читать онлайн «Настольная книга по теологии. Библейский комментарий АСД Том 12». Страница 364

Б. Средние века

Поскольку символизм Августина оставался господствующим мировоззрением в течение следующих 1000 лет, пророческие и премилленаристские понятия, характерные для периода ранней Церкви, оставались невостребованными и лишь периодически возрождались хилиастическими группами.

В двенадцатом веке Иоахим Флорский (ок. 1135–1202) был одним из наиболее значительных апокалиптических писателей средневековья. Историки предполагают, что Иоахим и его последователи стали пионерами нового этапа в истории апокалиптической традиции.

Иоахим, аббат Флорского монастыря, свободно использовал аллегоризм, и его экзегеза отличается богатой игрой воображения и оригинальностью. Используя Троицу в качестве модели, он разделил историю на три великих века, перетекающих друг в друга. В век Бога Отца, в основном совпавший с периодом Ветхого Завета, люди жили по плоти. В век Бога Сына плотское и духовное тесно переплеталось. Отличающийся церковной иерархией, второй век охватывал период в 42 поколения, на каждое из которых приходилось примерно по 30 лет. Иоахим ожидал, что век Бога Святого Духа начнется скоро — возможно, даже при его жизни. Последний век должен быть, по его мнению, новым веком под руководством нового монашеского ордена и нового общества без прелатов и клириков.

Иоахим комментировал как Книгу Даниила, так и Откровение, предлагая фантастические истолкования. Он боролся с хилиастическими идеями тысячелетнего земного царства и отождествлял тысячелетие из Откр. 20 с веком Духа.

Похоже, что аббат стал первым христианином, истолковавшим период в 1260 дней из Откр. 12 как 1260 лет, хотя за три века до него первые иудейские истолкователи уже рассматривали 1290 дней из Дан. 12 как число лет. Сравнивая тексты в обоих заветах, Иоахим обнаружил события в прошлом, настоящем и будущем, ясно открытые в Писании.

В последующие века идеи Иоахима захватили воображение людей и групп, некоторые из них сделали революционные выводы (например, духовные францисканцы).

После Иоахима многие в Европе озаботились библейской апокалиптикой. Особенно это касается Британии (например, Джон Уиклиф, ок. 1320–1384, и его друг Джон Перви, ок. 1353 — ок. 1428), а также Богемии (например, Ян Милич, умер в 1374 г. и его ученик Матвей из Янова, умер в 1394 г., а затем и Ян Гус (ок. 1372–1415 гг.).

Повышенное внимание Реформации к Библии сопровождалось возрождением интереса к истолкованию апокалиптики. Среди изданий, выпущенных в шестнадцатом веке, был большой том полемической литературы, написанный на простом, а подчас даже грубом и вульгарном языке. Многие брошюры и комментарии были проиллюстрированы острыми и язвительными карикатурами. Социально–политические разочарования выплескивались в изменчивую религиозную атмосферу и вызывали всплески насилия, выходящие из–под контроля набожных реформаторов. Направление протестантизма в одной географической области зачастую сильно отличалось от его развития в другом регионе.

Хотя взгляды Августина по–прежнему господствовали в том или ином виде в истолкованиях некоторых авторов (например, Жана Кальвина), историческое истолкование и буквальное понимание библейской апокалиптики стали преобладающей тенденцией во время Реформации. Отнесение пророчеств Дан. 2 и 7, содержащих периоды времени, к четырем царствам Вавилона, Мидо–Персии, Греции и Рима и последующему распаду последнего придавали особую весомость укоренившемуся взгляду на историческое исполнение пророчеств. Точно так же применение принципа «буквальный год за пророческий день» в апокалиптике широко использовалось в течение этого периода, в частности, к 1260 пророческим дням, трем с половиной пророческим временам и 42 пророческим месяцам. Многие считали, что пророчества Даниила и Откровения рисуют панораму христианской эры.

Среди реформаторов существовало повсеместное согласие по поводу отождествления предсказанного антихриста с папством, хотя такое толкование не было всеобщим. Некоторые протестантские комментаторы отождествляли его с турками, а некоторые — как с папством, так и с турками. Антихрист отождествлялся с маленьким рогом из Даниила, «мерзостью запустения» из Матфея 24, «человеком греха» у Павла, зверем, Вавилоном и блудницей из Откровения. Подобное отождествление антихриста с папством стало причиной массового выхода из Римско–католической церкви в этот период.

Хотя Мартин Лютер и Ульрих Цвингли принижали значение Апокалипсиса, а Жан Кальвин не пришел к определенному мнению по поводу многих апокалиптических символов, все они без колебаний отождествляли папство или турков с отступнической и угнетающей системой, о которой идет речь в книгах Даниила и Откровение.

Многие реформаторы считали, что конец близок. Хотя такие реформаторы, как Лютер и Цвингли, с подозрением относились к рассуждениям на тему тысячелетнего царства, они не смогли предотвратить несколько всплесков насилия — например, со стороны радикально настроенных реформаторов в Мюнстере и фанатов «Пятой монархии» во время восстания пуритан.

Во второй половине шестнадцатого и первой половине семнадцатого века появились католические толкования, призванные дать отпор протестантскому пониманию библейской апокалиптики. Три ученых иезуита возглавили атаку Рима на исторический метод; при этом в центре их внимания оказалась Книга Откровение.

Первое из альтернативных толкований было разработано Франциско Риберой (1537–1591). Рибера отнес первые несколько глав Апокалипсиса к Риму времен Иоанна Богослова, а остальные — к будущему царствованию безбожного антихриста в конце христианской эры, которое продлится три с половиной года. Более поздние комментаторы полагают, что Рибера стал основателем современной футуристской системы истолкования, которая затем была доработана такими авторами, как Самуэль Р. Мейтланд (1792–1866) и Джон Т. Дарби (1800–1882).

Роберто Беллармин (1542–1621), блестящий теолог и полемист, дополнил труды Риберы, в частности, обрушив огонь критики на принцип «пророческий день за год». Беллармин особенно цеплялся за противоречия в истолкованиях его протестантских противников.

Второй вызов был брошен Луисом де Алькасаром (1554 — ок. 1613), который высказал предположение, что в Книге Откровение описана победоносная война Церкви в первые века против иудеев и римского язычества. Поскольку Алькасар отнес всю Книгу Откровение к прошлому, его система истолкования была названа претеризмом.

Хотя Алькасар, возможно, был первым, кто применил претеристский метод ко всей Книге Откровение, противник христианства Порфирий, живший в третьем веке, уже подверг претеристскому методу всю Книгу Даниила, ограничив ее периодом Антиоха IV Епифана. В каком–то смысле Порфирий и Алькасар стали предтечами нынешнего метода историко–критического истолкования, который ограничивает смысл и значение библейских апокалипсисов прошлым.

Теории Риберы и Алькасара ослабили позиции протестантских толкователей, видевших в антихристе папство. Первый отправил антихриста в далекое будущее, а второй — в далекое прошлое. Хотя эти методы были взаимоисключающими, они отвлекли внимание от исторического периода папского владычества.

Несмотря на эти конкурирующие истолкования, историческое применение апокалиптики продолжилось в семнадцатом и восемнадцатом веках, поскольку сотни комментариев появилось в Британии, Европе и Новом Свете. Видными толкователями этого периода были Джозеф Меде (1586–1638), Исаак Ньютон (1642–1727) и Иоганн А. Бенгель (1687–1752). С разной степенью детализации, ясности и понимания эти толкователи в основном видели исполнение библейской апокалиптики в разных исторических событиях.

Хилиастические воззрения этого периода были поставлены под сомнение новой милленаристской теорией, сформулированной Дэниелом Уитби (1638–1726). Уитби понимал 1000 лет по Откровению 20 как духовное тысячелетие, повсеместное торжество Евангелия и обращение всех народов, которое произойдет до Второго пришествия Христа.

Уитби предвидел возникновение общества, в котором будут преобладать иудео–христианские ценности. Он верил в то, что это тысячелетие будет «золотым веком» райской праведности и мира, когда все народы обратятся в христианство перед самым возвращением Христа. К сожалению, подобное откладывание пришествия Христа на неопределенное и далекое будущее после тысячелетнего царства подтачивало сознание неминуемого скорого пришествия нашего Господа и убаюкивало людей, которые неправомерно считали себя в полной безопасности.

Насильственное уничтожение социально–политических институтов в Европе во время Французской революции вызвало беспрецедентный интерес к библейской апокалиптике. По обе стороны Атлантики началась новая эпоха в изучении книг Даниила и Откровение. Казалось, что истолкователи и истолкования апокалиптики умножались в невиданном ранее масштабе.