Читать онлайн «Настольная книга по теологии. Библейский комментарий АСД Том 12». Страница 221

Когда Христос умер, обрядовая система с ее сложными жертвоприношениями и обрядами прекратила существование. Была принесена реальная жертва за грех. После того как было предложено бесплатное прощение, крест истребил «бывшее о нас рукописание, которое было против нас, и Он взял его от среды и пригвоздил ко кресту» (Кол. 2:14). Христианам уже не нужно было беспокоиться по поводу обрядовой пищи или пития, обрядовых праздников, новомесячий или годовых суббот, поскольку вся обрядовая система была лишь «тенью» «будущего». «Телом» же, отбрасывавшим эту тень, был Христос и Его жертва (стихи 16, 17). Только эта жертва могла очистить совесть и снять грех (Евр. 9:12–14; 10:4).

Подобно тому, как Христос упразднил на кресте обрядовую систему, Он разрушил и «стоявшую посреди преграду» между иудеями и язычниками. Иудейская обрядовая система, данная Богом в качестве детоводителя, чтобы всех привести ко кресту Христову, стала причиной «вражды», в результате которой язычники оказались «отчужденными» от общества израильского. Своей жертвой Иисус примирил иудеев и язычников с Богом, соединив их в одном теле (Еф. 2:11–18).

Крест — это величайшее доказательство того, что Десять Заповедей не могут быть упразднены или утратить силу. Если бы Бог был намерен упразднить нравственный закон, Он мог бы легко это сделать до креста. Сказать, что необходимо было прежде исполнить закон, а потом уже отменить его, — это все равно что утверждать, будто Бог отправил Своего Сына на крест лишь для того, чтобы оправдать грешников в их греховности. Спасение в этом случае превращается в юридическую формальность, в избавление от суда, но не от греха.

Упразднение закона вместо разрешения проблемы греха увековечило бы существование греха как реальности, допущенной Самим Богом. На кресте Христос оплатил требования закона, которые на самом деле были требованиями Бога, Законодателя. Христос умер для того, чтобы уничтожить грех, но не упразднить нравственный закон. Смерть Христа не освободила людей от авторитета закона; напротив, она показала, что закон так же вечен, как и Божье правосудие. Вот почему Иисус Христос сказал, что Он пришел не нарушить закон, но исполнить (Мф. 5:17).

Исполнение закона на кресте означает его окончательную ратификацию: утверждение осуждающего приговора греху (Рим. 5:6–21); утверждение его справедливости, полноценного возмездия за грех (Рим. 6:23), утверждение его предназначения, образец полного послушания Богу (Флп. 2:5–16), полноту совершенной любви Бога, излитой на человечество (Рим. 8:31–39) и утверждение повелений и требований закона, утверждаемых через веру в крест (Рим. 3:19–31).

Крест утверждает нравственный закон: «Итак, мы уничтожаем закон верою? Никак; но закон утверждаем» (стих 31).

Будучи нравственным, духовным и всеобъемлющим, закон Десяти Заповедей суть выражение Божьего характера. Он содержит Божественный образец поведения для всех людей, во всем мире и во все времена и является лишь частью Божественного откровения, выгравированного перстом Самого Бога на каменных скрижалях. Камень указывает на вечную ценность и незыблемость этих заповедей.

Разделение закона на две части объясняется двумя основополагающими принципами любви, по которым живет Божье Царство: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя» (Лк. 10:27; ср. Втор. 6:4, 5; Лев. 19:18).

Этот закон — один из инструментов в руках Духа, с помощью которых Он обличает нас в грехе. Его предназначение — дать определение греху и обличить нас в нашей греховности. Дух собирает нас, грешников, у подножия горы закона, чтобы мы выслушали Божественное мерило праведности, испытали обличение в грехе и осуждение вечной смерти. Когда мы осознаем свое безвыходное положение, Он ведет нас на гору Голгофу и открывает нам путь избавления. Глубоко осознав свой грех и связанное с ним проклятие, мы готовы услышать благую весть о спасении по вере в искупительную жизнь и смерть Иисуса Христа.

Вот почему закон и Евангелие трудятся рука об руку ради искупления грешных людей. Они не могут быть врагами. Закон не может снять с нас грех, но и Христос пришел для того, чтобы освободить нас от осуждения за грех, но не от самого закона. Мы не можем заслужить спасение нашими добрыми делами или строгим послушанием закону Десяти Заповедей. Послушание — это плод нашего спасения во Христе. Это внешнее выражение глубокой благодарности в ответ на непостижимую Божью любовь. Верующие, понимающие, как высоко Христос, наш Господь, ценил закон и возвышал его в Своей жизни, охотно следуют по Его стопам.

На самом деле мы всем обязаны послушанию Христа. Как говорит нам Писание, «как непослушанием одного человека сделались многие грешными, так и послушанием одного сделаются праведными многие» (Рим. 5:19). Все искупление Христово состоит в восстановлении послушания. Он возвращает нас к жизни благодарного послушания Богу в любви. Или мы забыли, как Павел весьма кстати говорит о том, что мы или «рабы греха к смерти, или послушания к праведности» (Рим. 6:16)? Оправдавшись послушанием Христа, мы уподобляемся Ему и становимся в Нем рабами послушания к праведности. Послушание многих уходит своими корнями в послушание Одного в духе любви.

Пусть в нашей жизни это будет Христос, Которого мы принимаем, любим и на Которого мы стремимся походить. Давайте докажем искренность и силу нашей веры в Него и сверхъестественную силу Духа принятием послушания Христа, Который в нас обитает.

В этом кратком историческом обзоре прослеживается различное восприятие закона в разные периоды развития христианства.

Сочинения апостольских отцов и апологетов, самых ранних христианских писателей в эпоху Нового Завета, состоят в основном из посланий, проповедей, трактатов и аналогичных произведений. Они не содержат систематического, богословского исследования Десяти Заповедей, и мы не находим в них теологического раскрытия этого учения. Это отнюдь не означает, что эти первые христианские писатели не имели богословских интересов или отвергали доктрины, которым уделяли минимум внимания. Их преимущественно интересовало объяснение собственного понимания того, что Библия говорит по конкретным вопросам, горячо обсуждавшимся в церквах.

Некоторые из этих потребностей объяснялись возникновением еретических движений, вышедших из недр церквей. В качестве примера можно привести эбионизм, названный так по причине его специфического учения о законе. Наше понимание этой древней группы ограничено в силу того, что не сохранилось сочинений, написанных самими эбионитами, и большая часть информации о них почерпнута из сообщений их недоброжелателей.

Эбиониты ошибочно верили, что миссия Христа заключалась не столько в спасении человечества, сколько в том, чтобы призвать людей к послушанию закону. Хотя закон лежал в основе их духовности, они считали, что ветхозаветные законы о жертвоприношениях были внешним дополнением к данному Богом закону. Вот почему они отвергали некоторые части Пятикнижия, хотя их понимание того, как Иисус исполнил закон, вполне согласовывалось с учением Нового Завета. Утверждение Христа о том, что Он пришел исполнить закон, говорили они, не означало, что Он, исполнив его, объявил закон необязательным для исполнения. Скорее Он подал пример, которому все должны следовать.

Ириней (ок. 130–200 гг. н. э.) стал одним из наиболее важных защитников христианской веры, включив в свои произведения и обсуждение закона. В своем труде «Против ересей» он объяснил, что учения Христа о законе в Мф. 5 не были направлены против закона, но, напротив, на его исполнение в более широкой трактовке. Закон был дан с целью убедить людей в том, что они могут научиться служить Богу, воздерживаться от злых поступков и сопротивляться склонности к их совершению.

Климент Александрийский (ок. 160–215 гг. н. э.) защищал греческую философию как данное Богом подготовительное наставление, с помощью которого человеческий разум был приготовлен к принятию полноты истины, преподанной Иисусом. В своем произведении «Строматы» Климент утверждает, что закон был дан Добрым Пастырем, а потому является юридической нормой. Те, кто исполняет этот закон, не могут не верить в истину или не знать ее. Закон наставляет нас на путь благочестия, предписывает надлежащее поведение и удерживает от греха. Соблюдение заповедей позволяет всему роду человеческому обезопасить себя, потому что Закон Божий — это источник той самой этики, из которой греки черпали свои законы.

Ориген (ок. 185–254 гг. н. э.), еще один представитель Александрийской теологической школы, написал несколько богословских трудов, включая сочинение под названием «О началах», в котором предложил иносказательное, духовное истолкование Библии. С его точки зрения истинный смысл Библии зачастую не вытекает из того, что сказано в тексте, который он условно называет буквальным или вещественным языком, а скорее из того, что могут извлечь из него дух и душа. Это он называет нравственно–психическим смыслом Библии, обнаружением скрытого интеллектуального или духовного значения Писаний. Согласно этой необычной герменевтике, события Ветхого и Нового Заветов нельзя рассматривать как собственно историю. «Даже закон и заповеди не в полной мере передают то, что согласуется с голосом рассудка» (4.1.16). С точки зрения Оригена, закон, изложенный в Книге Второзаконие как «второй закон», принимает форму иносказания, связанного с Первым и Вторым пришествием Христа. Такое аллегорическое понимание закона устраняет его важность для христианской жизни и поведения и вводит в христианскую теологию образ мыслей, чуждый библейскому учению.