Читать онлайн «Настольная книга по теологии. Библейский комментарий АСД Том 12». Страница 205

Документальная гипотеза не принимает во внимание параллелизм и повторы, свойственные еврейской литературе — как поэзии, так и прозе. Повествование в Бытие 2 является параллельным повтором нескольких избранных элементов Бытия 1, что является распространенным приемом в еврейской литературе, использующей принцип параллелизма. Если учесть, что рассказ о творении является важным местом в еврейской Библии, в нем обязательно должны использоваться параллельные повторы.

В целом ученые разделились на два лагеря: одни отождествляют Израиль с остальными странами и культурами древнего Ближнего Востока, тогда как другие склонны были выделять Израиль как самобытную и уникальную культуру. Литературные критики выискивали те элементы, которые разделяют два повествования о творении в Книге Бытие, но упускали из виду то, что связывает эти два повествования. Прежде всего они игнорируют главный литературный механизм, объединяющий эти два рассказа, а именно: повторяющийся параллелизм высказываемых мыслей.

Другие методы анализа библейского текста также следуют документальной гипотезе. Один из них — это критицизм форм, впервые разработанный Г. Гункелем (Легенды Бытия [The Legends of Genesis], 1901). Эта школа делает упор на «жизненной ситуации», в которой зародилось повествование, и исследует единицы речи, в которых оно было передано. Гункель попытался связать библейскую историю творения с месопотамским мифом о сотворении Хаоса (см. IV.A.1). Поскольку тема Хаоса не получила дальнейшего развития в Бытие 1, Гункель утверждает, что «мы можем предположить такое повествование, в котором появляется больше персонажей, и сотворение мира происходит после столкновения Бога с Хаосом» (8, с. 74). Ключевое слово здесь — «предположить». Другими словами, поскольку Хаос не присутствует в библейском тексте в его теперешнем варианте, повествование должно быть реконструировано таким образом, чтобы оно поведало нам о сражении с Хаосом. Таким образом, вавилонский миф становится мерилом, посредством которого реконструируется библейское повествование о творении, даже несмотря на то, что в двух повествованиях мало общего.

Первое направление, использованное наукой для критики повествования о творении и Потопе — это геологические находки и теории. Хотя у Джеймса Хаттона (1726–1797) были и другие предшественники, можно сказать, что он заложил основы современной, эволюционной геологии. Исследуя горные породы в своей родной Шотландии и Англии, он стал уделять большое внимание медленному действию эрозии движущейся воды, размывавшей грунт и образовывавшей новые скалы путем отложения (осаждения). Это заложило теоретические основы униформизма; согласно этой теории, то, что мы имеем сегодня, существовало всегда. Если предположить, что настоящее — э то всеохватывающий ключ к прошлому, униформистские предпосылки становятся единицей измерения времени в прошлом, которое растягивается почти до бесконечной вереницы сменяющих друг друга циклов эрозии и осаждения. Если исходить из такого предположения, то геологическое время растягивается, выходя далеко за пределы библейского повествования о творении. Француз Жорж Кювье (1769–1832) вскоре добавил к этому свои исследования ископаемых слоев, которые по его мнению откладывались именно таким образом.

а. Девятнадцатый век. Малоизвестный английский геодезист и геолог Уильям Смит дополнил эту систему путем организации различных систем горных пород, которые он выявил в ходе своих исследований. Смит разработал идею «индекс окаменелостей» применительно к тем горным слоям, с которыми он был знаком. Он также составил геологическую карту центральной Англии на этом основании. Принятие этой карты научным сообществом воодушевило его на то, чтобы распространить проект составления геологических карт на все части Англии. Он был современником Кювье, но по причине своей ограниченной образованности, вероятно, так и не ознакомился с аналогичными работами Кювье.

Хотя труды Хаттона, Кювье и Смита поддержали и расширили идею о том, что геологические слои и содержащиеся в них ископаемые окаменелости откладывались на протяжении гигантских геологических эпох, прогрессивный механизм этих процессов был разработан и опубликован лишь в 1844 году. Автор книги «Следы естественной истории творения» [Vestiges of the Natural History of Creation] не был известен до самого времени ее издания; только после смерти Роберт Чемберс, известный издатель «Энциклопедии английской литературы» [Cyclopaedia of English Literature], был признан ее автором. В этом труде утверждалось, что последовательный переход от беспозвоночных к рыбам, от рептилий к млекопитающим, а затем к человеку, как он отражен в ископаемых окаменелостях, был постепенным или эволюционным. Хотя эволюционный механизм еще не был сформулирован, мысль о том, что это были прогрессирующие формы жизни, развивавшиеся на протяжении долгих веков, получила распространение еще до эпохи Чарльза Дарвина.

Тем временем принципы униформистской эволюционной геологии были сформулированы Чарльзом Лайелем (1797–1875). Такой подход к геологии был изложен в его книге «Принципы геологии» [The Principles of Geology]; первый из трех томов был издан в 1830 году. Как это не покажется странным, Лайель долгое время был не согласен с тем, что его труд поддерживает теорию эволюции. Он отвергал книгу Чемберса «Следы» [Vestiges] и возражал против теории Дарвина, когда она была опубликована. В более поздние годы он все же капитулировал и принял ее.

Труд Лайеля «Принципы геологии» [The Principles of Geology] был хорошо известен и оказал сильнейшее влияние на умы, став причиной переориентации с относительно короткой библейской хронологии творения на чрезвычайно растянутый временной масштаб униформистской геологии. Дарвин взял с собой книгу Лайеля, когда отправился в длительное морское путешествие на корабле «Бигль». Таким образом, она послужила геологическим букварем для той биологической теории, которую он в конечном итоге разработал. В основу его теории эволюции легли принципы отбора и выживания сильнейших, благодаря которым впоследствии развились виды. Он опубликовал эти взгляды в своей книге «Происхождение видов» [Origin of Species] в 1859 году.

Ряд креационистов выступили с критикой этих взглядов в девятнадцатом веке, но их взгляды несколько отличалась от тех, которых придерживались креационисты двадцатого века. Одним из первых выдающихся креационистов был Луи Агассис (1807–1873), который особенно прославился своей работой с ископаемыми окаменелостями рыб, а также наблюдениями за ледниками и теорией их развития.

б. Двадцатый век. Множество событий, происходящих в области геологии, биологии и генетики, влияют на современные научные представления в этих дисциплинах. В области геологии наблюдается отход от униформизма. Современные геологи, будь то эволюционисты или сторонники других теорий, куда более охотно соглашаются с тем, что в геологическом пласте (колонне) существуют многочисленные свидетельства катастроф. Единственная разница между эволюционистами и креационистами заключается в том, что геологи–эволюционисты теперь видят в геологической колонне признаки многочисленных катастроф, тогда как креационисты предпочитают сводить все к одной великой катастрофе — библейскому всемирному потопу. От того, как ученый относится к доказательствам потопа, во многом зависит его отношение к предшествовавшему творению.

Другая область, повлиявшая на христианское миросозерцание, — это радиометрическая датировка, разработанная физиками. Этот метод, с помощью которого датируются элементы в неосадочных породах, не содержащих ископаемых окаменелостей, используется для определения возраста этих окаменелостей и их вулканических отложений, который оценивается в миллионы лет. Вместе с тем эта теория могла бы быть совместима с христианским пониманием сотворения мира, как оно описано в Бытие 1, если допустить, что наша планета находилась в хаотическом и инертном состоянии в течение многих лет до наступления творческой недели, когда на земле появилась жизнь. Для датировки мертвых организмов и органического материала используется радиоуглеродный метод, но по мере углубления в историю этот метод дает все более значительные погрешности и неточности.

В области биологии самое сильное влияние на теорию эволюции оказала генетика. Дарвин имел лишь элементарные познания в области генетики. Он считал, что наследственные признаки передаются посредством особых кровяных телец. В те годы, когда жил и трудился Дарвин, монах Грегор Мендель разработал законы наследственности, которые зависят от генетики. К сожалению, его труды были утеряны, и их пришлось открывать заново. В настоящее время ученые пришли к пониманию того, что изменения в признаках происходят благодаря мутациям в генах. Это ставит перед теорией эволюции серьезные и почти неразрешимые вопросы, поскольку чаще всего эти мутации приносят не пользу, а вред организму. Была предпринята попытка разрешить эту проблему через исследование генетики популяций. Если взять всю популяцию данного вида, то можно говорить о статистическом преодолении вредных мутаций и отборе полезных.