Читать онлайн «Америка глазами заблудшего туриста». Страница 147

По наблюдениям Олега, набеги на его территорию совершали работники из службы Security, которые обеспечивали надзор за общественным порядком в пансионате.

Подобные грустные симптомы постороннего корыстного вторжения наблюдались и на других объектах. После очистки Tiki Bar, он переходил на пляж. Пляжные просторы были строго поделены на секторы и каждый работник отвечал за очистку конкретного.

Песчаный объект также представлял для них известный интерес. Но в последнее время, результаты их уборок наталкивали их на мысль о чьём-то постороннем вмешательстве. Я поделился с ним своими случайными наблюдениями того, как по утрам, когда я открываю склад, по пляжу бродят озабоченные типы. Иногда даже с металлоискателем. Всё это огорчало моего земляка и его польских коллег. Фактически, кто-то нарушал, хотя и не писанные, но существенные условия их труда.

В отделе общего содержания, где работал Олег и ещё двое молодых поляков, появился новый работничек. В их бригаду тот попал также с подачи мамы Анны. Это был польский пан лет 45 с выразительным брюшком и мушкетёрской бородкой. Судя по его автомобилю и прочим внешним признакам, пан Тони имел уже уважительный стаж пребывания в Америке. Этот факт особенно красноречиво он подтверждал своей американизированной речью. Его адаптированный язык представлял собой колоритную смесь польского, русского и американского. От русского языка он усвоил и успешно применял лишь ругательства. Видимо, сказывалось сотрудничество с русско-украинским пролетариатом на американских стройках. Его американский словарный запас вобрал в себя весь доступный ему сленг, которым он удобрил свой интернациональный язык, и, похоже, гордился этим приобретением.

Я слушал, как он разговаривает с Олегом, и у меня возникало сомнение, что тот ещё может говорить на своём родном польском языке. В скитаниях по Америке он обрёл не только новый язык, а и новое мышление. Оказавшись в трудовом партнёрстве с Олегом, на правах старшего брата по классу, авторитетно распределял трудовое бремя, и при этом, он откровенно щадил себя и грузил младшего русско-украинского брата. В ответ на такое сотрудничество, Олег выразил ему своё мнение, дав понять, что он не намерен поддерживать исторически сложившиеся традиции польско-украинских отношений. Взаимные претензии они выражали, в основном, с помощью затёртой фразы Fuck You! и выразительных жестов. Бесспорным, и, по мнению Тони, самым веским аргументом, на который он постоянно ссылался в спорных ситуациях, это его заявление: Sorry man, то есть Амэрика. Тем самым он напоминал своему молодому оппоненту, где тот находится, и как следует себя вести.

Будучи почти американцем, пан Тони принципиально отказывался пальцем пошевелить, если за это не гарантировалось денежное вознаграждение. Зато, он не прочь был прокатиться на горбу ближнего. Перспектива быть этим ближним Олегу крайне не нравилась. Их сотрудничество обрело скандально неприязненные формы.

Процедура нашего переезда на новое место осуществилась за одну ходку. Кевин был дома. Дождавшись нас, вручил нам ключи, получил от нас рентную плату за первый месяц и отбыл куда-то. Наверное, поехал тратить наши деньги.

Просторный дом в тихом, чистом месте положительно отличался от нашего предыдущего жития-бытия. Но теперь, на работу мы могли добраться только автомобилем. Это занимало минут 5-10 езды. Телефон в доме был отключён. Как пояснил нам Кевин, услуга была оформлена на его подругу и после её отъезда, телефон в доме отключился. Подруга съехала и расторгла отношения не только с Кевином, а и телефонной компанией, в части предоставления услуг по данному адресу.

Таким же образом поступили и мы. Позвонили в телефонную компанию, и от имени их клиента — Олега заказали отключение телефона по адресу Dogwood 202, и подключение по новому адресу — Orange Ln. 113. Почтовым адресом указали наш новый почтовый ящик? 185 в Айламораде. Новый номер нашего телефона нам сообщили сразу, а подключение обещали со второй половины завтрашнего дня.

В декабре все заговорили о приближении сезона отпусков. Под этим подразумевалось деловое оживление и повышенные доходы. Связывали это с наступлением зимы и рождественскими каникулами. Движение на островах действительно активизировалось. Людей заметно прибавилось, особенно много понаехало автомобилей с номерными знаками Канады. Всё чаще стали появляться мотоциклетные бригады харлеев. Похоже, пансионат Холидэй Айл был одним из полюбившихся им мест на островах Флориды. Бывали дни, когда стоянка заполнялась мотоциклами, а в барах шумно поглощали пиво великовозрастные охламоны, выряженные в джинсово кожаные одежды. Их мотоциклы привлекали внимание отдыхающих, стоянка превращалась в мотто музей Harley Davidson. Их вычурные мотоциклы с никелированными деталями стоили того, чтобы рассмотреть их и сделать фото на память. Нетрудно было предположить, что стоили такие мотоциклы как хороший автомобиль. Сами хозяева гордились своими дорогими игрушками и заботливо ухаживали за ними. Внешне эти парни являли собой пиратское наследие — этакие правнуки одноногого пирата Сильвера. Вид у них был потасканный. Обросшие и небритые, с пиратскими серьгами в ушах, в чёрных кожаных или джинсовых штанах, и грубых сапогах или ботинках. Их шумное появление среди людей по-пляжному раздетых, вносило киношный колорит. Гости с любопытством рассматривали не только их мотоциклы, а и самих наездников. Особенно, когда, подвыпив и разморившись на солнышке, уже немолодые ребята начинали раздеваться и демонстрировать свои нательные раскраски. У некоторых места свободного не было — всё тело украшено татуировками.

На своих неатлетической формы телесах они запечатлели цветные сюжеты и символы пиратского кочевого жития. В основном, на их пузатых торсах красовались всякие монстры, змеи Горынычи, черепки да кинжалы… Качество исполнения татуировок достойное, и вероятно, это им чего-то стоило. Зато есть что показать! С некоторыми из них, особенно колоритными представителями движения Harley Davidson, отдыхающие фотографировались на память, как у статуи Свободы.

Вероятно, у многих из них, их дорогой мотоцикл, да татуировки — это всё, что они могли показать. А самое ценное, чем они располагали, была свобода, которой те упивались, как дети.

На ночлег они обычно в нашем пансионате не останавливались, а отбывали куда-то большими и малыми командами, оповещая об этом тракторным грохотом. По их номерным знакам было видно, что они слетелись в тёплые места из разных, преимущественно, северных штатов, где зимой на мотоцикле не повыпендриваешься, и татуировки свои не продемонстрируешь. Вряд ли они относились к категории зимних гостей, приносящих существенные доходы, но их присутствие вносило особый колорит, привлекало внимание других гостей, которые реагировали на них, как на живое кино. Бесспорно, когда приезжали харлеи, пиво продавалось в больших количествах. В ассортименте пива, поставляемого нами в бары, появилось и экзотическое баночное, с названием «Harley Davidson». Чем бы дитя не тешилось, лишь бы покупало.