Читать онлайн «Что рассказал мне Казанова». Страница 42

Потупив глаза, она последовала за Джен и Тоби в консульство и нашла себе место в задних рядах библиотеки. Со стен душной комнаты неподвижно свисали британские и греческие флаги. Аудитория, ждущая выступления Ли, состояла из друзей ее матери и английских эмигрантов, всегда приходящих на ежемесячную лекцию.

Передние ряды взорвались аплодисментами, когда вышла Ли и тяжело села за стол, уставленный микрофонами; ее шляпа была воинственно заломлена набекрень.

На сцену вышел Джулиан Хармон.

– Приятно видеть столько знакомых лиц, – сказал он в микрофон, – потому что сегодня я имею честь представить вам моего старого друга, доктора Ли Пронски, которая прочтет лекцию о деятельности доктора Китти Адамс и ее взглядах на минойский Крит.

При упоминании доктора Адамс раздалось несколько радостных восклицаний. Джулиан махнул рукой, призывая к тишине, и довольно улыбнулся.

– Пожалуйста, успокойтесь! Сегодня к нам также приехала дочь доктора Адамс, и мы горды возможностью поприветствовать ее в нашем обществе. Ты здесь, Люси? Не выйдешь ли сюда и не скажешь ли пару слов?

Люси поднялась. Вокруг раздались громкие аплодисменты, и она увидела, как люди нетерпеливо ерзают в своих креслах, выгибая шеи, чтобы увидеть дочь Китти. Ее взгляд беспомощно скользил по рядам, пока не остановился на лице Джулиана. Затем девушка повернулась и выбежала из консульства.

Такси высадило Люси на пыльной дороге, рядом с оливковой рощицей, где-то на северо-восточных холмах Крита. Вокруг не было видно никаких признаков человеческого обитания, но водитель указал на холм, в направлении деревьев, увешанных сетками, которые, по его словам, должны были помочь собрать созревшие оливы.

– Вон там, – сказал он ей.

Затем водитель умчался, а она даже не успела попросить его расшифровать карту, которую Ли оставила в отеле Гераклиона. Люси подхватила весеннюю простуду и проспала сегодня утром, так что остальные ушли без нее, оставив записку, в которой просили девушку присоединиться к ним на пикнике в любимой оливковой роще Китти.

Люси отправилась по дороге, причудливо извивающейся вокруг рощиц. Земля под ногами была песчаной, усеянной мелкими камушками, постоянно врезающимися в подошвы ее сандалий под самыми неожиданными углами.

Покатые склоны холмов и долин сыграли с ней злую шутку. Похоже, девушка заблудилась среди этих диких мест. «Если бы только Крит выглядел более цивилизованно», – подумала она безнадежно. Несколько последних дней в Афинах пролетели как в тумане – сперва Люси извинялась за свое паническое бегство из консульства, а потом занималась самобичеванием. Но в конце концов они с Теодором побеседовали вполне дружелюбно. Он неожиданно позвонил Люси, сообщив ей электронный адрес своего друга в Стамбуле и удивив девушку предложением подержать у себя Афродиту, пока она будет на Крите. Люси согласилась, так как знала, что путешествовать с котом будет трудно. Она грустно смотрела вслед Теодору, громыхающему по булыжникам улицы Аполлона, а кот в клетке, стоящей на переднем сиденье «фольксвагена», жалостливо мяукал.

Жар полуденного солнца скоро стал невыносимым. Никаких признаков пикника. В поисках тени Люси заметила широкий камень под большим раскидистым деревом; несколько сеток для сбора оливок кучей лежали на его поверхности. Вокруг – ни души, и, сколько Люси ни прислушивалась, она так и не смогла услышать ничего, кроме треска цикад, который, казалось, становился все громче. Теперь, по крайней мере, она знала, что оливковая роща заканчивается низкой горной цепью, которая не была видна из такси.

И тут Люси услышала крик. По кромке холма слева от нее шла группа туристов. На них были надеты солнцезащитные шляпы с вуалями и светлые одежды, а на некоторых висело что-то похожее на гирлянды овощей. С того места, где она сидела, эта процессия походила на семью пчеловодов, дружно направляющихся на пасеку.

Две женщины шли позади остальных. Более полная еле-еле плелась в просвечивающих на солнце одеждах, размахивая руками, словно была дирижером. Люси без труда узнала шляпу Ли и птичью фигурку Кристин Хармон. Когда они подошли ближе, девушка увидела также Джулиана Хармона и ту парочку – мать и дочь, которых она встретила в консульстве, Джен и Тоби. Она поднялась на ноги и помахала всей компании.

– Это ты, Люси? – крикнул ей Джулиан.

– Я! – откликнулась она.

Кристин приветственно ей помахала, и группа подошла поближе. Там было человек сорок. Они встретились с остальными в отеле день назад, и сейчас Люси пыталась вспомнить их имена. Джулиан был в группе единственным мужчиной: он был одет в белую рубашку с длинными рукавами, хлопчатобумажные брюки и старую соломенную шляпу, тогда как женщины облачились в основном в мешковатую одежду и в кроссовки на толстой подошве. Бутылки «Лутраки» свисали у них с поясов. А вокруг шей действительно висели гирлянды овощей – ожерелья из головок чеснока и лука. Лица нескольких женщин постарше были мрачными, и Люси вдруг поразило, что почему-то большинство из тех, кто приходил к ее матери, выглядели так, как будто просили о них позаботиться. Интересно, Китти тоже это чувствовала?

– О, посмотрите! Она нашла камень кернос! – закричала Кристин.

– Новичкам везет, Люси, – улыбнулась Ли.

– Минойцы почитали богиню урожая, это было их воплощение Великой Земной Матери, – пояснила Кристин. – И мы очень рады, что ты сегодня вместе с нами, ведь твоя мать писала об этом алтаре. Мы искали его все утро.

Люси с любопытством уставилась на камень, на котором сидела. Это была плоская овальная серая плита, по краям покрытая маленькими отверстиями.

– Как твоя простуда? – спросила Ли, когда Кристин подвела группу поближе.

– На жаре еще хуже, – прошептала Люси.

– Ну ладно, давайте начнем, – сказала Кристин. – Вы знаете слова… «Земля – наша сестра», – подсказала она.

– «Мы любим ее обычную красоту», – хором ответила группа.

Люси смотрела, как они встали вокруг камня и взялись за руки; некоторые женщины разорвали свои овощные гирлянды и заполнили отверстия в камне головками чеснока и луковицами.

– «Земля – это круг… Она излечит нао, – нараспев произнесла Кристин, схватив за руки Люси и Ли, ставших по обе стороны от нее.

Группа послушно повторила:

– «Мы – круг… Мы лечим тебя».

– А теперь повторяйте за мной, все, – приказала Кристин, подымая руки вверх. – «С радостью встречайся и с радостью приветствуй, с радостью расходись – и снова встречайся. Будьте благословенны!»

Держась за руки, все члены группы повторили импровизированное заклинание.

Все это напомнило Люси детскую считалку. Затем женщины отпустили друг друга и, смеясь и переговариваясь, направились вниз по холму, избрав новый путь. Люси пошла вслед за ними. Неужели мать приехала на Крит, чтобы играть в скаутские игры? Разумеется, нет, ответила она себе. Люси надеялась, что их шумная группа не видна с дороги. Ей не хотелось, чтобы кто-нибудь увидел ее в компании задрипанных старух, притворяющихся, что они понимают чужую цивилизацию.

Дорога привела их на травянистый луг, где на столах под огромным оливковым деревом была расставлена еда. Люси увидела некоторые блюда, знакомые ей по обеду с Теодором в Пире: покрытую коркой, коричнево-красную барабульку, barbounia, и красивые миски, наполненные салатом horiatiki. Была и пара новинок – тарелки с маленькими критскими оливками и кислый местный хлеб, который надо было смачивать в воде.

Рядом со столом, открывая бутылки с желтым вином, стояли двое мужчин. Оба маленького роста и упитанные, с высокими скулами и покатыми лбами; эта пара вполне могла быть отцом и сыном, настолько они были похожи. Молодой стянул свои каштановые с рыжинкой волосы в хвост и облачился в пиджак из шотландки, джинсы и ботинки «Кадьяк». Пожилой сиял зубными пломбами, сверкавшими в солнечном свете, смеялся и оживленно беседовал со своим компаньоном. Его начинающие седеть волосы навевали мысли о лесных сатирах с завивающимися рожками на лбу. На нем был форменный костюм механика, покрытый пятнами от травы, на нагрудном кармане золотыми нитями было вышито: «Андреас. Служба «Шелл».

Услышав женские голоса, оба повернулись и откровенно уставились на Люси.

Андреас прохромал к ней в своих шлепающих сандалиях. Она заметила, что одно колено у механика обмотано грязным эластичным бинтом.

– Мотоцикл, понимаешь, крошка? – сказал он, показывая на свою ногу. – Двигатель обжег Андреаса! – Он издал ликующий ревущий звук, ухватившись за воображаемый руль мотоцикла. – Ничего, что я назвал тебя «крошкой»? Надеюсь, ты не возражаешь, а?

Люси беспомощно посмотрела на Ли и Кристин, идущих рядом.

– Разумеется, Люси возражает, Андреас. Веди себя прилично. Люси – дочь Китти. – С этими словами Кристин поманила второго мужчину, и тот подошел к ней большими, прыгающими шагами.