Читать онлайн «Пьяная Россия. Том второй». Страница 74

Правда, Сашка ходила на рыбалку. Она сама рыбачила. Удочки остались еще от ее отца, тоже заядлого рыболова. Пойманную на реке крупную рыбу не чистила, а запекала в костре, тут же ее и съедала, выбрасывая кости обратно в речку. Маленьких рыбешек, каких в обыкновении рыбаки таскают кошкам, она сразу выпускала обратно, в воду, котов, впрочем, как и собак у нее не было вовсе. Животные жили мало и их было жалко хоронить. И потому Сашка предпочитала не прикипать ни к кому сердцем, а выходила только рано утром из дома во двор, насыпала зерна в самодельные кормушки, висящие почти на всех деревьях и хихикала из-за тюля, наблюдая за веселыми птичками слетающимися на угощение. Большего удовольствия она почти не знала, разве только кино, которое привозили в клуб раз в неделю. Тогда вместе с детьми она усаживалась на деревянный пол, перед переполненными первыми рядами, лузгала семечки, смотрела и наслаждалась. Телевизора у нее не было, даже черно-белого, разве радио, которое она слушала в пол-уха. И кино для нее было окном в другой мир, о котором она практически ничего не знала, нигде не бывала и видела разве что деревни в округе. Никогда не бывала в городе, а лишь смотрела на киноэкране, открыв рот, очередной киножурнал с городскими жителями. Оглядывалась на деревенских, побывавших в городе, у своей родни, как на некое чудо. Она не знала, что такое поезд и не могла понять электричек. Бывало, она делала крюк в пятнадцать километров и подъезжала на велосипеде к железнодорожной станции, пристраивалась под каким-нибудь кустом, надолго замирая, зачарованно глядела в окошки проносящихся мимо нее поездов дальнего следования, ни о чем не думая, а только следуя всей душой за пассажирами и их мечтами…

Сашка была еще абсолютным ребенком. И глядя на толстых доярок с громадными грудями, едва втискивающимися в большие бюстгальтеры, жалела их и не понимала ни их устремлений к мужчинам, ни их интимных интересов. Она сторонилась откровенных разговоров и брезгливо морщилась, когда при ней начиналась тискотня и пыхтение, потому и в клуб перестала ходить.

Она ценила в связи с этим общение с откровенной мелюзгой, ценила чистоту их помыслов.

И потому, как-то само собою получилось, что при эвакуации Деревни Сашка осталась в своем доме. Никто ей не предложил руку помощи, никто не подумал о Сашке. Каждый печалился о спасении собственной шкуры и пекся о своем барахле, что впрочем, свойственно, русским. Сашка долго глядела вслед последнему грузовику. А потом легла спать. Она как-то не особенно расстроилась, что ее позабыли.

Всю ночь на реке трещал лед, а с крыш капали сосульки. Утром же река вышла из берегов.

Повсюду заблестела, замерцала вода. Весеннее половодье, как-то сразу затопило дом и вода весело булькая, перекатываясь через порог, вовсю захозяйничала в комнате. Деревянные стулья, скамьи, табуретки, столы, все это плавало, неторопливо закручиваясь в воронки и стукаясь об стены комнаты.

Сашка растерянно ходила посреди затопленного дома. Резиновые сапоги давно уже не спасали, вода была выше колен и все прибывала. Она взглянула в окно.

Огород целиком скрылся под набегающими с полей и с реки весело-журчащими волнами. Волны несли с собою клочья травы, островки вырванной с корнем земли, сломанные ветки с набухшими почками, остатки льдин.

После недолгого раздумья и наблюдения за свихнувшейся природой Сашка все же взяла себя в руки. Надо было что-то предпринимать и она, распахнув двери в сени и дав тем самым доступ воде еще стремительнее затапливать дом, полезла по лестнице вверх, на чердак. С чердака через слуховое окно неустойчиво махая руками, взгромоздилась на крышу, обняв руками конек, Сашка принялась скептически поджимая губы, обозревать окрестности.

Вода была повсюду. Дома в низине, возле реки утонули вовсе, и даже крыш было не видать. В середине Деревни еще ничего, вода подобралась лишь к крышам. Но по всей вероятности, вскоре и ее дом, стоявший на пригорке, окажется под водой.

Она наморщила лоб, обдумывая создавшееся положение. Вдруг, мимо проплыл человек. Он широко раскинул руки и ноги. Его крутило и стукало обо все, что ни попадалось на пути. Сашка близоруко сощурилась, вглядываясь, похоже мужик утоп, он лежал в воде лицом вниз. Но может еще не утоп, а захлебнулся и можно откачать? Сашка быстро полезла вниз, а спустившись на землю, с крыльца, поплыла, так как уровень воды достигал уже до груди, и плыть было бы гораздо быстрее, нежели идти, преодолевая трудную задачу сопротивления весеннего наводнения. Мужика прибило к забору еще чудом удерживающегося на месте. Сашка веря в то, что мужик жив, плыла быстрыми саженками. Судьба послала ей подарок. Откуда-то принесло лодку с веслами. Сашка живо перевалилась через борт и не чувствуя холода ледяной воды, схватилась за весла. Пока она возилась с утопленником, втаскивая бесчувственное тело в лодку, боялась взглянуть в лицо, боялась узнать кого-нибудь из деревенских. Но втащила, немедленно села ему на живот и начала делать искусственное дыхание.

Мужик был незнаком, очень светлокожим и каким-то странным.

Начнем с того, что он был голый и Сашка старалась вовсе не смотреть вниз, а с надеждой вглядывалась ему в лицо. На лице виднелись царапины и синяки, как видно ему досталось в половодье. Незаурядного роста, он занимал не только всю лодку, но еще и свешивался ногами, задевая голыми пятками бурлящую воду. На спине, на груди у него, правда, были остатки какой-то одежды, похожие на рыбью чешую, испещренные оранжевыми и бардовыми полосками, напоминающими тигровую шкуру. Закрытые глаза казались очень большими и Сашка не без недоумения разглядывала их, стараясь определить, какого они могут быть цвета. Небольшой нос с очень незаметными ноздрями, как бы закрытыми для доступа воздуха она вообще не смогла понять. Губы были розовыми, но очень тонкими, а рот казался чрезвычайно большим. Сашка не обращала внимания на руки и на ноги утопленника, хотя и усиленно махала его руками, пытаясь заставить легкие дышать, но в какой-то момент ее найденыш пришел в себя и потер, абсолютно естественным движением, очухивающегося человека себе лоб, Сашка тут же вскрикнула. Руки, также как и ноги заканчивались серо-зелеными перепонками.

Существо очнулось, село и уставилось на Сашку матово-черными глазами. Мгновение, оно рассматривало онемевшую от ужаса Сашку, после обернулось, оглядело затопленное пространство и снова повернулось к девчонке. Какая-то мысль мелькнула в его глазах.

Он пристально и придирчиво оглядел ее фигуру с налипшей мокрой одеждой, протянул руку и потрогал ее маленькую грудь. Сашка вскрикнула, брезгливо отбросила от себя эту руку. Существо оживилось и стремительно, сильно обхватив Сашку, быстро и бесстыдно ощупало ее всю. Его большие черные глаза сверкали от плохо скрываемого возбуждения. Сашка, сгорая от негодования, принялась отчаянно драться с ним и после недолгой возни, выпихнула вон из лодки. С всплеском, он ушел под воду. Вынырнул, глянул пристально ей в самые глаза, нырнул и поплыл под водой неожиданно быстро, в сторону реки. Она глядела ему вслед. Пару раз он выныривал, обращая на нее озабоченный взор черных глаз…

Сашка лихорадочно схватилась за весла. Надо было выгребать к сухой земле, искать людей. Надо было срочно спасаться. У нее почему-то появилось твердое убеждение, что он еще вернется. Она покрутила в недоумении головой, сколько ходила на реку, сколько купалась там, находя укромные уголки, без одежды, голышом, а даже представить себе не могла, что там такое проживает.

Она бешено гребла. В голове у нее проносились разные сказки и легенды. Морской и речной народ, вспомнила она. Мужчин называют тритонами, а женщин русалками. А она еще его спасала, ну или пыталась спасти. Сашка покраснела до ушей, вспомнила, что искусственное дыхание, рот в рот, она не применила, позабыла, тоже мне, хороша спасательница! Ну и ладно, не больно-то он и нуждался! Ишь, как руки-то распустил! Тело еще горело от нескромных прикосновений.

А весна, весна упоительно пела и журчала. В воздухе, в вышине лазурного неба звенел жаворонок. Запах лопающихся почек, лучи теплого почти летнего солнца так не вязались с несчастьем, обрушившемся на Сашку. Солнце с ясной улыбкой оглядывало сверху затопленные деревни, поля и леса. И она, подставляя под живительные лучи промокшее и озябшее тело старалась не думать о наступающем холоде вечера и ночи, старалась не думать о тритоне.

Сашка выбилась из сил, очень устала и опустилась на дно лодки, дрожа от холода, она, все-таки, уснула. Ей снились бесконечные просторы теплого моря и лукавые мордочки умных дельфинов, ни первого, ни второго в своей жизни, она конечно же никогда не видывала, живя безвылазно посреди бескрайних полей и лесов России…