Читать онлайн ««Царствуй на славу!» Освободитель из будущего». Страница 57

К концу 1830-х отношения между Цин и англичанами ухудшились. Англичане завалили Китай дешевым опиумом, фактически подсадив всю страну на наркотик. Опиум стал настолько популярным среди китайцев, что даже в Иркутске местные иммигранты из Поднебесной курили опий, умудряясь доставать его, несмотря на запрет ввоза опиума из Китая. За опий китайцы расплачивались полновесным серебром, что вскоре опустошило цинскую казну. Отчего не надо было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, что с ввозом опиума надо бороться. Но англичане возмущенно кричали о свободе торговли, хотя эту свободу они понимали довольно однобоко, ибо выгоды от такой торговли имела лишь одна сторона. Это положение не устраивало ни одну из сторон. Цин стремились запретить ввоз, а островитяне, напротив, стремились расширить торговлю с Китаем, стремясь захватить этот огромный рынок сбыта. Поэтому англичане искали формального повода, дабы силой заставить Цин допустить английские товары на свой рынок, открыв свои порты для английских кораблей. Когда император Цин объявил Китай закрытым для английских кораблей, англичане сразу же объявили Цин войну. Несмотря на то что этот запрет спровоцировали островитяне, внаглую, нелегально ввозя опиум в Китай. Армия Цин, имея устаревшее вооружение и тактику и вдобавок ослабленная потреблением опиума, не могла противостоять современной европейской армии. Несмотря на подавляющее численное превосходство китайцев, в 1840 году английский флот, в крошево разгромив прибрежные форты, высадил десант, захватив несколько островов у побережья Китая. Именно в этот момент Николай Николаевич Муравьев совершил второй сплав по Амуру, где в июле 1840 года подписал договор с империей Цин в приграничном городке Айгун. Предметом договора стало установление российско-цинской границы. Согласно ему, левый берег Амура, от реки Аргуни до устья Амура, признавался собственностью России, а Уссурийский край, от впадения Уссури в Амур до моря, оставался в общем владении впредь до определения границы. Плавание по Амуру было разрешено только российским и китайским судам и запрещено всем остальным. Таким образом, без единого выстрела к России отошла огромная, малозаселенная территория. Цин не могли позволить себе войну на два фронта, а важность богатых, густонаселенных южных портов Поднебесной значительно перевешивала значение полупустынных северных территорий. Для нас же это означало свободный выход в Тихий океан через Амур, и по заключении договора в Приамурье хлынул поток переселенцев, прельстившись плодородными почвами и наличием золота.

Первая опиумная война окончилась в 1842 году разгромом Китая и подписанием унизительного договора с англичанами, по которому Поднебесная выплачивала огромную контрибуцию, уступала бриттам остров Гонконг и соглашалась открыть свои порты для английских товаров, в том числе и для опиума. Война продемонстрировала слабость Цинской империи прежде всего самим китайцам, и поэтому в результате российско-китайских переговоров в Пекине в конце 1842 года был подписан Пекинский договор, закрепивший за Россией Уссурийский край. Договор также предусматривал обмен посольствами и российскую военную помощь. После окончания войны с англичанами Китай оказался в зависимом положении, и стало ясно, что без реформы армии и администрации Поднебесной грозит стать очередной колонией западных держав. Вследствие чего Цин согласились уступить нам обширные, но пустынные северные земли, получив взамен вооружение и военных инструкторов, которые должны были перекроить Цинскую армию на западный лад. Причем военную помощь они оплачивали. Этот договор был очень выгоден нам, ибо мы, пожав плоды победы англичан, приобрели обширные территории и удобный выход в Тихий океан. Но и китайцы имели от него свою выгоду. Северные территории контролировались Китаем лишь номинально и экономически не представляли интереса для Поднебесной. Зато в результате договора Цин прорвали дипломатическую изоляцию и получили количество ружей и артиллерии, достаточное для вооружения четырех дивизий, а русские офицеры помогали их обучать в соответствии со стандартами и тактикой европейских армий. Эти дивизии «нового строя» должны были стать костяком новой Цинской армии. По крайней мере, китайцы на это очень надеялись.

Некоторые министры высказывали опасения, что столь значительная помощь империи Цин создаст угрозу нашим новообретенным землям, но из истории я знал, что главное не оружие, а кто им пользуется. А воинский дух и умение пользоваться оружием не приобретаются за один год. Поэтому китайской угрозы я не боялся. Зато боеспособная китайская армия могла причинить больший ущерб европейцам в будущей войне, которая, как я знал, была не за горами. Ибо Цин не могли долго терпеть навязанный англичанами договор, который подрывал их экономику и убивал их население, а англичане ни за что не согласились бы на пересмотр договора, который обеспечивал им огромные прибыли. А посему я был уверен, что, укрепив свою армию с нашей помощью, лет через пять китайцы попытаются пересмотреть договор с англичанами, а это означало войну. Да и помощь мы предоставляли не бесплатно. А большие военные заказы позволили за китайские деньги построить и развить производство ружей, артиллерии и пороха на Дальнем Востоке, что укрепляло наше там присутствие.

В этой благостной картине не хватало лишь завершающего мазка, а именно создания порта, который стал бы воротами империи в Тихий океан.

Рождество 1842 года я, как обычно, проводил с близкими. Вся семья готовилась к балу, отчего обычно тихий дворец ожил. Хлопали двери, скрипели половицы паркета, и доносился отдаленный гул голосов. Я же стоял у окна в своем кабинете, наблюдая, как снег, тихо падая, мягким одеялом покрывал все вокруг. Я думал о прошедших годах – о сделанном и о том, что еще предстоит сделать. О том, насколько нынешняя история отклонилась от известной мне реальности.

Главными своими достижениями я считал крестьянскую реформу, освоение Сибири и мир с соседями, что позволило произвести необходимые реформы. Конечно, к этому можно добавить начало промышленной революции и введение всеобщего образования, но эти преобразования зависели от трех вышеупомянутых.

К 1842 году население Российской империи перевалило за 65 миллионов человек, и это несмотря на отделение Царства Польского. В известной мне истории в империи на тот же момент проживало порядка шестидесяти миллионов. За прошедшие годы благосостояние крестьян повысилось, что сказалось на рождаемости и на продолжительности жизни. За Урал переселились около семи миллионов человек, что создало крепкую базу для закрепления России на Дальнем Востоке. Были проложены шесть тысяч километров железных дорог, и еще двадцать тысяч планировалось построить в ближайшие десять лет. Это стало огромным скачком вперед, ведь в известной мне реальности первая железная дорога была построена лишь в 1851 году. Дороги не только повысили мобильность населения и позволили завозить зерно в голодающие районы, но и загружали заказами поднимающуюся промышленность. Но главное – в империи начал появляться класс собственников, и следующее поколение имело большие стартовые возможности.

Не все, что хотелось, удалось сделать, да и реформы проходили со скрипом, встречая противодействие и чиновничью халатность. Передел собственности и переселение огромных масс народа не прошли без потерь. Более ста тысяч человек погибли при беспорядках и от голода, особенно за первые после реформы годы. Введение начального образования требовало больших средств, и школ на всех не хватало. Правда, порядка семидесяти процентов детей получали начальное трехлетнее образование, но до полной грамотности мы еще не дошли. Университетов насчитывалось тридцать два, и здесь все обстояло совсем неплохо. Большинство из них стали крупными образовательными центрами с более чем тысячей студентов в каждом, а Академгородок превратился в центр технического прогресса России. Военная реформа тоже начала приносить плоды. В стране появился обученный резерв, и в случае войны мы могли рассчитывать на более чем миллионную армию. Но все же качеством нынешние солдаты уступали ветеранам Наполеоновских войн. Те служили двадцать пять лет и успели приобрести боевой опыт. Чтобы сделать армию более боеспособной, требовался технический скачок, которого еще не было. Пока же мы почивали на лаврах армии-победительницы – репутации, созданной еще при брате моем, Александре.

Кавказская война, несмотря на затишье, продолжалась. После больших усилий удалось установить контроль над горными районами Чечни и Дагестана, но Шамилю удалось ускользнуть, и он продолжал тревожить наши заставы и поселения. Переселение мятежных аулов в глубь России и заселение опустевших районов колонистами помогли замирить этот край, но процесс еще не завершился.