Читать онлайн «Боярин». Страница 58

– Коли так… Давай отдыхай, Костя, сил набирайся. Я пойду, Семена проведаю.

Андрей нашел Семена лежащим на широкой лавке. Парень был еще очень слаб. Стрела не задела ничего важного, но крови потерял Сенька изрядно. Помимо стрелы, свалившей парня, были еще несколько резаных ран от ударов саблей и пара вполне безобидных синяков. Вроде бы в доспехе отменном был, а все одно – достало литвинское железо.

Вечером устроили пир горой, по случаю счастливого возвращения. Столы, накрытые прямо во дворе, на свежем воздухе, ломились от яств: присол щучий, уха из карасей, уха из живых карасей, приготовленная в огромной сковородке, капуста ленивая, капуста шатковая, щуки жареные, рыжики холодные, рыжики топленные в соку, рыжики студеные, грузди холодные и топленные с соком, грузди гретые, пироги круглые из щуки, пироги долгие с рыжиками, пироги капустные, пироги косые с сыром, пироги долгие с луком, пироги подовые с яйцом, пироги пышки, пироги круглые с яблоками, пироги подовые, пироги карасьи, каша с огурцами, каша крутая на сковородке, каша с отваром, манты, сбитень, кисели клюквенный, холодный с сытой, горячий с патокой, холодный со сливками, жареная телятина, зайчатина, две туши кабана, зажаренные целиком, и много еще чего стояло на столах.

Боярин Маслов напрочь забыл о своей ране, веселился по полной. Холопы, слуги вольные, дворяне и их государи – все сидели за одним длинным столом, поставленным во дворе. Вино лилось рекой, мед пили бочками. Потом, кого еще ноги держали, отправились в баню. Боярин Маслов по традиции упился вусмерть и спал прямо за столом, положив под голову серебряный кубок, взятый в литовском набеге.

Андрей оставил дружескую попойку, в которую превратилось пиршество, и, подхватив под руки дочерей Спиридона, перебрался с их помощью в ложницу, ну, в спальню по-нашему. Каким бы пьяным Андрей ни был, он не забыл о приготовленных подарках. Андрей облачил девушек в горностаевые шубки с бобровыми ожерельями. Меховые ожерелья пристегивались к шубке пуговицами из изумрудов. К шубкам прилагались теплые рукавички с меховым исподом и опушкою, запястья рукавичек унизаны жемчугом и драгоценными камнями, и вышиты волоченым золотом. Когда восторги поутихли, Андрей вручил каждой из девушек по серебряной шкатулке. Девчата не утерпели, тотчас откинули крышечки и, повизгивая от радости, доставали подарки. Каждой Андрей приготовил по паре изящных заносок[105] из серебра и золота, жуковины[106] с лалами и яхонтами, жемчужному ожерелью, а также по три десятка рясок[107] с лалами и яхонтами. Андрей понимал, что очень балует своих девчонок, такие подарки впору делать боярыням и княжнам, а не простолюдинкам. Каждая из сестер получила подарков больше чем на двести рублей. Сумма огромная по нынешним временам, просто сумасшедшие деньги! Одни рукавички купец оценил московской деньгой в сорок рублей каждые.

– Перлы![108] Жуковины! – с восторгом девушки нанизывали перстеньки на тонкие изящные пальчики и рассматривали ожерелья. Каждое украшение – в три нитки, унизанные крупным жемчугом. На каждой нитке по две запонки с яхонтами, лалами и изумрудами.

Утром князь проснулся уже один. Мать девчонкам спуску не давала. За хозяйством пригляд нужен. Девушки, конечно, сами не работали, у каждой в подчинении по десятку холопок. Среди слуг княжеских появились чашник, постельничий, стольник. Но за всем и всеми нужен был хозяйский пригляд. Андрей бездельничал, валяясь на мягкой перине, когда сестрички объявились вновь в сопровождении нескольких дюжих парней, затаскивающих трофейные тюфяки и подушки с одеялами.

– Эй, стойте! – Андрея как ветром сдуло с кровати. – Это еще зачем? – спросил князь, глядя на горы постельных принадлежностей.

– Как зачем? – искренне удивилась Прасковья.

– У меня же есть все, – Андрей пытался протестовать, но Катерина отодвинула князя в сторону и аккуратно сложила на лавку одеяло из шкурок горностая, обшитое атласом, с гривой[109], по атласу унизанной жемчугом и драгоценными камнями; изумрудами и лалами, кайма опять же вся унизана крупным жемчугом и опушена черным бобром.

– Вот такое одеяло достойно князя, а старое мы приберем, – Катерина не допускала возражений и как бы между прочим сказала: – Сходил бы, государь, к швецам, они в горнице давно томятся, тебя дожидаются.

– Делайте, что хотите, – Андрей махнул рукой и поспешил покинуть ложницу.

– Прошка! Где ты там с пологом пропал? – выходя из опочивальни, услышал Андрей громкий голос Катерины.

«Ну, дела. Любят на Руси красиво жить. Только наши предки умели красиво жить, а потомки растеряли эту способность. Гы, один мой приятель из банкиров, ничего лучшего не придумал, как поставить у себя в сральне унитаз из чистого золота. Смешно. Пойду к швецам, посмотрю, чего им от меня надо».

В просторной горнице, сидя на лавках, князя дожидались швецы. Услышав приближающиеся шаги, мужики повскакивали с лавок, склонившись в низком поклоне при появлении государя. Андрей поздоровался с мастерами и оглядел кипы разных тканей, разложенных по лавкам.

– Боярыня Прасковья и боярыня Катерина изволили приказать нашить кафтанов и ферязи для тебя, князь, – дородный мастер по имени Третьяк уверенно подошел к князю с мерной веревочкой в руках. – Дозволь обмерять тебя?

– Дозволяю, – Андрей уже ничему не удивлялся и даже не обратил внимания на оговорку мужика, когда он дочек Спиридона назвал боярынями.

Девки вели себя как полноправные хозяйки в княжеском тереме, а то, что жили они с князем во грехе, на это народ большого внимания не обращал. Такое случалось сплошь и рядом. Церковь пытается бороться с таким грехом, но пока неудачно. Князьям и боярам многое прощалось. Такие связи по сути были пережитком языческого многоженства.

Когда Андрея обмеряли, в горницу плавно вплыла Фекла, за ней следовала процессия парней и девок с ворохом одежды, привезенной князем из похода. На Андрея стали примерять зипуны, кафтаны, ферязи. Фекла придирчиво осматривала своего господина в новом наряде и выносила вердикт: годится одежда для князя или нет. Иногда мастер швец спорил с Феклой до хрипоты, не обращая внимания на мнение Андрея. Потом принимался снимать мерки с князя, одетого в кафтан. Потом Третьяк попросил князя повелеть принести доспехи княжеские и облачиться в полный доспех. Андрей пожал плечами и приказал принести доспехи. Натянув короткий полукафтан, Андрей с помощью челядника облачился в бронь, и опять с него стали снимать мерки.

Андрей уже догадался, что Фекла решила обновить весь княжеский гардероб. В заседании модного приговора, помимо мастера-швеца и Феклы, приняли участие Лука Фомич и Демьян, позднее к ним присоединились Прасковья с Катериной. Андрей сидел на своем любимом кресле, лениво потягивая красное вино, слушая споры по поводу количества необходимой ему одежды и из какой ткани шить ту или иную вещь. Больше всего споров возникало по поводу вышивок и украшений на одежде, и хватит ли в Переяславле волоченных золотом и серебром нитей, и не стоит ли послать гонца в Москву за ними.

Дума постановила шить для князя становые кафтаны для различного употребления: ездовые, дождевые, столовые кафтаны, смирные. Все кафтаны шились в двух вариантах: утепленные мехом и исподние. Длина рукавов также отличалась в зависимости от покроя, смотря какой кафтан, становой или турский, то есть турецкий. Андрей насчитал больше двадцати пяти разновидностей кафтанов, без которых он не сможет обойтись. Помимо собственно кафтанов, требовалось пошить полукафтанья – суженные и укороченные разновидности последних. Но это еще не все, оказалось, большинство кафтанов нужно шить из разных тканей, одна и та же модель должна быть атласная, бархатная, камчатая, объярная, тафтяная, суконная, крашенинная, что количество одежды нужно умножить на три, ибо в Переяславле Резанском и на Москве в подворьях князя должны быть точно такие же комплекты одежды. Ко времени, когда комиссия модного приговора закончила с обсуждением фасонов кафтанов, Андрей успел опорожнить кувшинчик вина и уже собирался было княжьей волей распустить заседание модного приговора, но выяснилось, что, помимо кафтанов, в повестку дня включены еще несколько пунктов: зипуны, ферязи, опояски, кушаки, однорядки, опашни, охабни, кожухи и так далее. На жалкую попытку Андрея заявить, что ему не нужно столько одежды, средневековые эксперты модного приговора не отреагировали, отмахнувшись от своего князя, как от несмышленыша. Все они с серьезным видом обсуждали, какой должен быть галун на дождевом кафтане князя. Можно сказать, что занимались они государственным делом. Впрочем, оно так и было. Прасковья, наклонившись к Андрею, ласково успокоила любимого:

– Дело важное решается, государь. Честь княжеская и боярская урону понести не должна. Негоже тебе быть хуже других, – приложив пальчик к губам Андрея, добавила: – Не спорь, так нужно.