Читать онлайн «Боярин». Страница 30

Кузнецы прихватили с собой из города гвоздильни и успели изготовить множество гвоздей разной длины, на первое время их, по расчетам дворецкого, должно было хватить на отделку нескольких комнат. Расчеты Спиридон делал на самых настоящих счетах – деревянной рамке с продетыми в просверленные дырочки горизонтальными веревочками, на которые нанизаны вишневые косточки.

Только шляпки гвоздей не нарядные, покрывать их серебром некогда, сокрушался дворецкий. Андрей не настаивал. У каждого свои тараканы, у Спиридона вот – бзик на «наряде».

– Спиридон, может, поделишься, чего ты удумал? – поинтересовался Андрей, увидев новых людишек в усадьбе, с веселыми прибаутками таскавших доски в дом. Внутри хором раздавался веселый перестук молотков.

– Так ить, хоромы наряжаю, – оторвавшись от расчетов, Спиридон с недоумением уставился на Андрея.

– Ну-ну, – Андрей предпочел больше не вмешиваться в рабочий процесс с глупыми расспросами. Будет нужен Андрей – дворецкий прибежит сам.

Мужики подшили потолки красным тесом, обшили стены липовыми досками, приколачивая их на кованые гвозди. После этого бригада разделилась на две части. Первая часть принялась за изготовление мебели, то есть столов со столешницами из столетнего дуба и лавок с рундуками. Вторая половина мастеровых, закончив с ознаменкой на стенах, принялась за художественную резьбу. Из-под умелых рук резчиков рождались замысловатые картины диковинных стран: деревья, на ветвях которых сидели жар-птицы. Павлины, волки, львы бродили по высокой траве под сенью деревьев. Другие мастера, разложив на полу подволоки[72] из липовых досок, резали не менее замысловатые узоры. Потом по мере готовности резные доски подшивали к потолку.

Переселяться в отстроенные хоромы Андрей не спешил. Тот, кто думает, что все так просто со строительством хором, крупно ошибается. Да, срубы поставил быстро, буквально за несколько дней, еще несколько дней потратили на то, чтобы закрыть крышу красным тесом. Но жить в хоромах еще нельзя, повсюду сновали мастеровые. Вот и сейчас, когда Андрей осматривал сделанный мастерами объем работ за день, мужики заканчивали класть полы в опочивальне и будущем личном кабинете князя.

Полы в жилых комнатах мастера клали из дубовых брусочков. В результате получился самый настоящий паркет. Эти брусочки покоились на слое песка, тщательно перемешанного со смолою. За песком специально отправляли кораблик, ибо подходящего песка в окрестностях не нашлось. В остальных помещениях пол уже настелили из обыкновенных толстых дубовых досок. В просторном и пока еще светлом кабинете князя паркет выложили полностью, теперь же приступили к его покраске квадратами, расположенными в шахматном порядке: квадрат зеленого, квадрат черного цвета. В опочивальне пол также будет выкрашен, когда мастера закончат работу.

Лавки почти готовы, мужики работали споро. В переяславском доме князя лавки скромнее намного, то ли не успели их довести до ума, то ли так изначально планировалось, но новые лавки обошлись князю в кругленькую сумму. Покупать для лавок почти ничего не пришлось, помимо досок, все необходимое привезли с собой из города, но материала ушла целая прорва. Лавок мастера изготовили огромное количество, в каждом помещении лавки ставились вдоль стен. Они делались из толстых и широких досок, на резных столбиках-подставках. По краям опушались тесом. Под лавками устраивались выдвижные шкафчики разных размеров, от больших до совсем маленьких. Каждая лавка имела собственное название, порою очень смешное. Та, которая стояла у входных дверей комнаты, в заднем углу, называлась коником, под ней всегда размещался огромный ларь для хранения различных вещей, лавки, стоявшие под окнами, назывались «красными», у стены переднего угла – «передними».

Когда пришла очередь выбирать ткани для украшения лавок, к делу подключилась Фекла, с громким криком прогнав Спиридона с его дурацкими советами. Фекла лично отобрала восточную камху, красное сукно и бархат для самих лавок, а ткани для каймы, спускавшейся с лавки, выбрала голубого, зеленого и синего цветов. Женщина в любом времени остается женщиной и справедливо полагает, что она лучше любого мужчины понимает толк в красоте, тем более такого, как ее муж Спиридон, про князя хитрая Фекла предусмотрительно промолчала. В остальном жена беспрекословно подчинялась своему благоверному. Фекла посадила девок-холопок за шитье, а своих дочерей за вышивание. В этом времени каждая баба старше тринадцати лет – настоящий профессионал. Только опять художественные изыски Феклы влетели Андрею в кругленькую сумму. Шили-то золотом и серебром. Настоящим золотом, и серебро самое настоящее.

Как все было готово, мастера обили тканью лавки, для мягкости подложив под сиденье толстые стеганые полости и войлок. В остальных помещениях полавочники сшили из ткани поскромнее. Девушки старательно сшивали клиньями отрезы разных цветов. Клин красного цвета, клин желтого, затем снова красный, желтый. Получалось очень красиво и нарядно.

Двери в комнаты также обшивались тканями, сукна и шелка едва хватало, чтобы мало-мальски нарядить княжеские хоромы. Опочивальня князя приобретала законченные формы, стены обтянули темно-красным китайским шелком, дубовый паркет выкрасили в зеленый цвет, вместо привычных Андрею штор на окнах от стены до стены повесили тяжелые занавеси, сшитые из тяжелой парчи, выменянной у иранских тазиков. Такие шторы делались не для красоты, а для тепла, так сказала Фекла, хотя с ними в комнате было гораздо красивей. Занавеси защищали помещение от холода и ветра.

Кстати, в сенях такие завесы тоже были, только уже из красного и синего сукна, там они выполняли другую функцию – отделяли наружные входы от дверей во внутренние помещения.

Остальные отделочные работы Спиридон оставил на потом, когда вернется Иван Андреевич с импортными тканями из Новгорода и когда господин разживется золотом и серебром в достаточном количестве.

Надвратную башню рубить не торопились, ее поставить должны в последнюю очередь. Андрей отложил на следующий год постройку более капитальных защитных сооружений, ограничился мощным дубовым тыном. Андрей наивно полагал, что все обойдется и защищать усадьбу этим летом от ворога не придется.

Площадь усадьбы огромна даже по местным меркам. Внутри княжьего двора даже разместился целый сад. По самым скромным подсчетам Андрея, в усадьбе смогут найти защиту несколько сотен крестьян вместе с живностью и всем своим нехитрым крестьянским имуществом. Не усадьба, а целый городок получился.

Для семейства Спиридона плотники срубили отдельный двухэтажный дом, от которого к княжеским хоромам вел теплый переход. Избы для воинов поставили просторные, в два этажа.

Для Онисима с Олешей, как семейным людям, отдельные избы срубили, подальше от всех построек, рядом кузницы организовали. Поставили пару сараев с тесовыми крышами, над которыми торчали сложенные из плинфы трубы, вот и вся кузница. Чуть в стороне вкопали в землю четыре столба, соединили их боковыми перекладинами и круглыми засовами сзади и спереди – вот и станок для ковки коней. Внутри конь оказывался, как в клетке, и даже не мог лягаться и лишь мелко дрожал, когда Онисим его подковывал. Однако большинство лошадей на Руси не подкованы. Что поделать – подражание татарам.

Мастерские возвели с широкими окнами, чтобы можно было работать даже в зимнее время. На случай нападения врага установили мощные ставни, обитые железом. Не дай бог стрела прилетит, стекла больше нету, и взять его негде. Для мастеровых, слуг и прочего народа пришлось рубить больше четырех десятков изб.

Как-то само собой вышло, что двор усадьбы разделился на множество маленьких двориков. Лишь перед воротами располагался вымощенный свежими досками просторный двор, в центре которого плотники установили большие столбы с массивными железными кольцами, к которым приезжавшие по делам в усадьбу привязывали своих лошадей.

Пока мужики возводили мощный тын, бабы под присмотром жены Спиридона закончили разбивать сад, высадив саженцы яблонь, смородины, вишни, сливы, груши и крыжовника. А уж овощей насадили – целое поле. Для огуречников из ближайших деревенек притащили несколько телег с навозом. Кстати, про овощи. Овощами на Руси изначально называли лакомства, например, изюм, финики, грецкие орехи, винные ягоды, в описании которых Андрей узнал виноград, ягоды рябины и калины.

Работа работой, но Афанасий не забывал и об обучении молодых холопов стрельбе из лука. Семен натаскивал парней владению саблей, Однорукий Рябой – мечом, Демьян – рогатиной. Теплым вечером Андрей сидел на завалинке, за тыном, и с интересом наблюдая, как Афоня проводит занятие. Высокий, статный воин в полном воинском облачении важно расхаживал вдоль строя новобранцев, поучая молодых:

– Лук – это оружие дальнего боя. Слабого – он делает сильным. Чтобы остаться в живых, вы должны в совершенстве им овладеть. В ближнем бою у вас пока нет шансов противу татарина. Он вас вмиг возьмет на копье или сабелькой посечет, а с луком вы для любого татарина – опасный противник. Оттого татары сызмальства учатся владеть луком. Мастеров сабли из вас Семен с Рябым сделают. Моя же задача – научить вас убивать врага издали. Хорошим стрелком стать – время потребуется много, порою бывает, что и всей жизни мало. Но попадать со ста саженей во врага хоть пешим, хоть конным – вы просто обязаны.