Читать онлайн «Возвращение. Трилогия». Страница 238

Полученные сведения меня обрадовали и расстроили одновременно. Выяснилось, что жители Геона давно похоронили князя Ингара, и он стал мифическим героем из сказки. После того как меранские маги объявили о моей гибели, коалиция заговорщиков устроила карательный поход на долину Нордрассила, который, к счастью, закончился полным провалом. Магия Дерева Жизни надежно хранила долину, и разношерстная армия вторжения таяла буквально на глазах. Против захватчиков ополчились джунгли, подвластные магии Нордрассила. На колонны армии вторжения нападали стаи диких зверей, на ночные стоянки сползались змеи со всей округи, чтобы жалить людей и животных, а днем в небе появлялись драконы, которые жгли колонны врага потоками огня. Во время одного из таких налетов под атаку дракона попал шатер, где проходил экстренный военный совет командования заговорщиков, и практически все руководство погибло в огне.

Армия без полководца – обычная банда мародеров, поэтому карательная экспедиция несла огромные небоевые потери, и в стане врага началась настоящая грызня. Пока был жив князь Ингар, у заговорщиков имелся единый враг, а теперь началась борьба за выживание и власть на Геоне.

Первыми стан заговорщиков покинули войска Арбского халифата, в котором после смерти Саадина появилось несколько претендентов на престол халифа. Халифат фактически раскололся на три государства со своими правителями, и ни у кого из претендентов на престол не хватало военной силы, чтобы победить в начавшейся междоусобице.

Мой брат Ингур не потерялся в этой непростой обстановке и сумел заключить военный союз с эмиром города Басра – Рашид-ад-Дином, которому после гибели Саадина присягнули элитные отряды ассасинов.

Рашид-ад-Дин контролировал южные провинции Арбского халифата, замок Тадмур и все арбские поселения на территории афров. После гибели Саадина в Мэлоре и провала похода на долину Нордрассила в халифате начали распространяться слухи, что Саадин не участвовал в заговоре против князя Ингара, а был убит именно заговорщиками, когда отказался участвовать в заговоре против своего близкого друга. Непосредственных свидетелей смерти халифа в живых не осталось, и слухи множились, словно снежный ком. Этими слухами сразу воспользовался Ингур и предложил Рашид-ад-Дину союз против самозванцев и предателей. Эмир не был изначально вовлечен в заговор против князя Ингара, поэтому с радостью принял предложение Ингура и начал копить силы для захвата власти в халифате.

Чтобы делом подкрепить свои претензии на престол халифа, Рашид-ад-Дин решил взять штурмом Герат, в котором укрепился один из его соперников, но плохо подготовленный штурм провалился, и его войскам пришлось в спешке отступать. Планомерное отступление вскоре превратилось в паническое бегство, и только драконы Ингура спасли армию Рашид-ад-Дина от полного разгрома.

Неудавшийся претендент на трон халифа умолял Ингура развить успех и добить врага в его логове, но брат не стал ввязываться в эту авантюру и благоразумно отказался от опасного предложения. Война за власть в халифате перешла в вялотекущую фазу, в которой противники всячески избегали генеральных сражений, ограничиваясь короткими набегами на территорию противника. Целью таких набегов был подрыв экономики конкурентов и захват пленников из мирного населения.

Ингур и мои жены не были простаками, и такое положение дел в халифате их полностью устраивало. Войска эльфов и хуманов помогали эмиру отбивать нападения на Тадмур и поселки на территории афров, но напрямую в войну за власть не ввязывались. В сложившейся ситуации арбам еще долго будет не до войн с эльфами и хуманами, что само по себе являлось серьезным успехом.

События в Поднебесной империи Чинсу фактически копировали происходящее в соседнем халифате. Страну также охватила затяжная гражданская война, которой не было видно ни конца ни края. Претенденты на императорский трон сменяли один другого, словно в калейдоскопе, а столица империи Чинай практически ежемесячно переходила из рук в руки. Гражданская война наиболее беспощадная из всех видов войн, поэтому всегда сопровождается потоками крови и тотальным голодом. Раздираемую внутренними противоречиями империю охватил хаос, и она отгородилась от остального мира, даже не помышляя о военной экспансии за пределы собственных границ. Жителей разоренной страны мало заботило, что творится у соседей, – со своими проблемами хватило бы сил разобраться.

После провала эльфийского похода власть в Меранской империи неожиданно захватил самозваный Совет магов, состоящий из представителей магических гильдий провинциальных городов. Прежнее руководство Меранской империи большей частью погибло во время похода на долину Нордрассила, и в стране образовался вакуум власти. Власть в стране буквально свалилась в руки мелких воров и взяточников, которые не видели ничего дальше своего носа и только разворовывали остатки имперской казны. Вымогать взятки у обывателей в заштатном городишке и управлять великой империей далеко не одно и то же, поэтому вскоре эта истина стала доходить даже до жалких умов провинциальных узурпаторов.

Обстановка требовала для изменения провальной ситуации срочных и решительных действий, но ничего умнее того, чтобы вторгнуться в земли таргов, эти идиоты не придумали. Наиболее боеспособные войска погибли в афрских джунглях, поэтому основную массу армии вторжения составляли воины, набранные из гарнизонов городов империи. Командовать этим сбродом поставили одного из родственников главы Совета магов, который до этого служил заместителем начальника гарнизона в Пельтье и за всю свою карьеру ни разу не участвовал в сражениях.

В результате безобразной подготовки к вторжению в Тарганию меранцы проиграли войну еще до ее начала. Армия вышла в поход, не имея мало-мальски грамотно разработанного плана кампании, запаса продовольствия и боеприпасов. Бездарный полководец не сумел навязать таргам ни одного крупного сражения и распылил силы, гоняясь за конными отрядами таргов по бескрайней степи. Не в силах победить воинов, меранцы отыгрались на мирном населении, и в степи загорелись стойбища таргов. В ответ захватчики получили тотальную партизанскую войну на враждебной территории и откатились за горный хребет, отделяющий империю от Таргании.

Чтобы избежать полного разгрома и ответных набегов таргов на города империи, Совет магов был вынужден признать независимость Таргании и подписал позорный мирный договор.

В данный момент в Меранской империи царило безвластие, и народ просто выживал, заботясь только о хлебе насущном, а центральная власть существовала чисто номинально.

Дела в долине Нордрассила также развивались по весьма непростому сценарию. Викана и Эланриль все эти годы хранили по мне строгий траур. Княгини фактически отошли от власти, отдавая все время и силы воспитанию детей, а власть де-факто перешла к Совету эльфийских Домов. Когда через год после войны на Геоне установился зыбкий статус-кво, то в Эльфийскую долину зачастили посольства от различных властных группировок, чтобы заручиться военной поддержкой эльфов. Лучший способ получить надежного союзника – это жениться на одной из моих вдов, но Викана и Эланриль отшивали самых завидных женихов, которые буквально становились в очередь, чтобы попросить их руки.

Ушастые интриганы испугались наплыва заморских женихов, и Совет эльфийских Домов постановил насильно выдать замуж вдовствующих княгинь за высокородных эльфов. Однако оба кандидата в женихи уже на следующее утро были кастрированы Эланриль, а Викана лично развесила их трупы на ветвях Нордрассила.

На помощь княгиням сразу пришел Ингур со своими воинами и фактически вырезал Совет эльфийских Домов. Заговор перворожденных был жестоко подавлен, и в долине Нордрассила была установлена тройственная диктатура во главе с моими женами и братом.

Во избежание повторного заговора ушастый парламент был разогнан, а недовольных отсутствием демократических свобод отлучили от магии Нордрассила. Эльфы магически связаны с Нордрассилом, а поэтому вскоре отлученные от магии Дерева Жизни приползли на коленях вымаливать прощение.

Вот такой примерно политический расклад сложился на Геоне за время моего отсутствия.

Закончив сканирование памяти полукровки, я привел его в чувство и коротко разъяснил, с кем он беседовал. Пленник от такого известия впал в ступор, и мне снова пришлось прибегнуть к магии, чтобы вернуть парня к реальности. Шаг за шагом мне удалось втолковать пленнику, что от него требуется, тогда глаза парня приняли осмысленный вид, и он с радостью согласился стать моим гонцом. Я написал Ингуру короткую записку на эльфийском, в которой просил его о встрече, после чего разведчики спустили полукровку со скалы и проводили в лес.